Тропа через каменный склон

Лиам проследил за её взглядом. Туман впереди начал заворачиваться спиральками, постепенно чернея и неумолимо подкрадываясь к нечаянным путникам. Лиама пробрала крупная дрожь и он отступил назад. Попытался… Густеющая мгла, будто бурные воды, сковывала его движения, быстро опутывая ноги. Мгновение и вот уже тело заковано до самого пояса. Лиам крепче вцепился в сестру, сильно стискивая её тоненькое тельце. Девочка только тихо всхлипнула, искоса глядя вперед. Издалека начали нарастать звуки. Сначала тихое шипение и скрежет, а затем и более отчетливые звуки чьего-то тяжелого дыхания, иногда переходящего в хрипы. В панике Лиам задергался, пытаясь хотя бы сесть, чтобы скрыться в туманной мгле, но ничего не вышло. Тело будто перестало его слушаться. Мгла поднялась уже до груди, пробираясь под тонкую одежду и впиваясь ледяными иглами в кожу. Необъятный страх поселился в душе Лиама, сжимая сердце ледяной рукой и мешая даже сделать вдох. Чернота впереди медленно начала расступаться, обнажая то, что скрывала до сих пор. Черная Морана нашла себе нового слугу. Даже не касаясь земли, она будто парила, ведя на призрачных поводках двоих охранников. Лиам знал Легенду о Черной Моране с детства, ей часто пугали мальчишек, но он никогда не думал, что это более чем реальность. Морана находила одиноких потерянных путников и забирала их тела себе в услужение. Легенда гласила, что они давно мертвы, их души свободны, но вот тела будут с Мораной до тех пор, пока она не найдет им замену. Интересовалась она только мужчинами. Женские тела ей были ни к чему. И вот сейчас она предстала перед ним во всей своей ужасающей красоте. Обнаженная богиня в два человеческих роста, по телу которой тонким шелком струился туман, прикрывающая голову черным покрывалом, открывая лишь очертания своего божественного лика, медленно двигалась ему навстречу. Рядом шагали бездушные, привязанные туманными поводками, пойманные ею мужчины. Их глаза были завязаны. Поговаривали, будто она специально это делала, чтобы души не могли вернуться в покинутые тела. Лиам со всей ужасающей ясностью осознал, что это конец и ему не выбраться отсюда живым.

Морана остановилась в пяти шагах от него, пристально разглядывая, будто принимая решение — брать или не брать. Её слуги тяжело дышали, протягивая руки к живым людям и раззивая рты в судорожных хрипах. Неожиданно руки Лиама разжались против его воли, позволяя Майли соскользнуть и глухо упасть к его ногам. К этому моменту юноша совершенно потерял контроль над собой и не мог даже глазами проследить, что стало с ребенком. Будто издалека он слышал её жалобные всхлипы, но никак не мог помочь. Морана медленно потянула поводки на себя, призывая охранников к спокойствию. Те послушно застыли истуканами, всё так же шумно вдыхая и выдыхая клубы тумана. Пара мгновений и она уже стоит рядом с Лиамом. Он ощутил её ласковое изучающее прикосновение к своей голове. Затем она почти нежно провела прохладной ладонью по его щеке, убирая дрожащую прядку волос чуть в сторону. Её лицо совсем скрыла чернота, но Лиам и так не хотел бы сейчас смотреть на богиню. Он будто потерялся в своем страхе. Ему казалось, что прошло уже несколько дней как он так застыл, не ощущая своего тела. Неуловимое движение её руки и вот он уже поднимается вверх, останавливаясь строго напротив лица Мораны. Богиня медленно подняла руки и не торопясь скинула капюшон. Лиам никогда еще не видел на столько красивых женщин, хотя что он мог видеть за свои пятнадцать лет. Нежные идеальные черты притягивали взгляд и не оставляли равнодушным, но стоило ему наткнуться на её глаза и всё исчезло. Чернота окутала его сознание, оставляя лишь холодную глубину прозрачных серых глаз. Тупая боль начала зарождаться в груди Лиама, постепенно разрастаясь и поднимаясь выше. Через несколько вздохов её уже было невозможно терпеть, но и застывшее тело не могло пошевелиться и облегчить свои страдания. Даже голос не подчинялся. Сознание Лиама металось в агонии, пока боль не достигла своего предела и не блеснула ослепительной белизной…

Тело человека обмякло и Морана вернула капюшон на место. Теперь на одного слугу в её свите будет больше. Что же до человеческой девочки — то это не её забота. Повязав туманный лоскуток на глаза юноши, она накинула ему на шею поводок и пошла обратно, забирая с собой черную мглу до последней капли.