Тропой жрецов

— Смотри внимательней за Ллиром и Вальгом. Если прольется кровь, то я не уверен, что мы сможем отсюда выйти. Люди здесь сильны и явно умелы в колдовстве. У них очень сильный исток и очень дикий, но, мое счастье в том, что с такого рода силой мне пришлось работать еще тогда, когда мой человеческий наставник только взялся меня обучать. Я сам из дневной общины был и у ночных это стало моим первым испытанием — не подчинить, но договориться.

— Он отвел глаза и принялся что-то перебирать в сумке, поправил изогнутые ножи на поясе.

— Через некоторое время я уйду почти на всю ночь, за пару часов до полуночи мы пойдем разносить по домам огонь, чтобы он оберегал людей от нечисти и защищал их весь год. Огонь примете с благодарностью, не пробуйте воздействовать на него или взаимодействовать, пока мы будет тут. Как уйдем — опустите в очаг и разведите ярче, после этого советую понаблюдать за потоками и подпитаться от него, благо силы хватит на вас всех. Когда услышите, что рог протрубит три раза, знайте, что огонь есть у всех и после этого жители домов до рассвета не покидают. Вам советую того же. Будет несколько часов, чтобы выспаться всем.

Он утащил с блюда лепешку и два яблока, замер на пороге.

— Скорее всего, как уйдем в святилище, я перестану отзываться на мысленный зов, если случится что-то действительно важное, лучше используйте амулет для связи. В ночь поворота года жрецы охраняют общину.

С этими словами Дагмар вышел из дома.

Как только дверь за рыжим захлопнулась, Айвор резко обернулся к младшему брату.

— Что на тебя нашло, а? Нашел время, Ллир! Несколько дней не подождало бы?

— Нет, — угрюмо ответил рыжий сородич.

— Как раз сейчас момент был подходящий. Когда он может быть и заговорил бы.

Айвор подошел к двери, распахнул ее.

— Пойдем, поговорим наедине, извините, парни.

Вальгаур и Ллеу кивнули. Братья вышли. Кот вопросительно посмотрел на Ллеу:

— Ты понял суть?

Ллеу неопределенно покачал головой.

— Семейные проблемы…

Ноги сами понесли Дагмара на берег, чуть выше по течению. Разговор с Ллиром отозвался большей болью, чем он сам от себя ожидал. Да, они не были столь дружны с Гвауром, но он все равно являлся его отцом и рыжий был благодарен за свою новую жизнь.

Той ночью он увидел предательство и вынужден был сражаться за свою жизнь, после принимать решения, от которых зависела не только судьба его самого, но и рода, взаимоотношений между родами. Конечно же молодой сородич не мог знать всех тонкостей отношений между первыми — основателями великих родов, поэтому действовал по собственному разумению, но знал одно, дома его ждет смерть от руки главы рода. Он посмел поднять руку на своего отца — того, кто даровал ему новую жизнь и, что хуже, он поднял руку на наследника крови рода. Убивали и за меньшее. Смирившись и готовясь понести наказание за содеянное, Дагмар немало удивился, когда Гедон сохранил ему жизнь, простил его. Долгие месяцы он не мог смотреть на древнего воина, избегал его, пока тот сам не призвал потомка к себе.

Гедон оскалился и схватил молодого сородича за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Маг стиснул клыки и постарался скрыть то отчаянье, что преследовало его с момента возвращения домой.

— Сделанного не воротишь, Марэн. Ты лишил себя отца, а меня старшего сына и этого не отменить, но ты мой внук и ты жив. Я видел в твоей крови причины, почему ты поступил так, видел твои ощущения. Смотри мне в глаза!

— Воин рявкнул и встряхнул Дагмара, перехватив за одежду у ворота.

— Не отводи взгляд! Ты будешь жить и будешь учиться, переживешь становление, станешь контролировать своего зверя и только посмей сдохнуть!

— Прости меня, прости.

— Горло мага перехватило сухим спазмом, он вновь стал комком нервов и ощущений, существом, словно лишенным кожи, дрожащим от боли и эмоций, терзающих изнутри. Все реже удавалось спрятать эти ощущения, отдалиться от них.

— Становление тяжелое время для каждого из нас.

— Голос Полководца Матери звучал словно издалека, бил по обнаженным нервам.

— Мы меняемся, рождаемся заново, становимся иными, оживаем. Это время эмоций и безумия, которое у каждого свое.

Рука прошлась по волосам, сжала загривок до боли, и маг судорожно втянул воздух. Сердце колотилось в висках, боль которая никак не могла найти выход, грозила свести с ума. Впрочем, возможно и к лучшему, поскольку сумасшедший воспринимает мир иначе, боли не будет, не будет и эмоций.

— Перекидывайся, я хочу видеть существо, которое смогло одолеть куда более старшего и опытного сородича.

Перекидываться? Молодой сородич странно всхлипнул и осел на пол без руки, державшей его. Сила древнего, стоящего рядом, хлестала по всем ощущениям, лишала ориентации в пространстве.