Сборник рассказов, посвящённых теме столкновения людей с дьяволом в его многочисленных обличьях и проявлениях. Враг рода человеческого таится в глубине шахты, найденной на старом кладбище; он же обитает в подвале разрушенного дома, в древней могиле, в человеческом черепе и даже в мелкой безделушке. И предстаёт он то в образе строителя-алкаша, то пожилого добропорядочного горожанина, то утопленника, то предводителя банды молодых вампиров. И это он прячется за дверью с изображением паука, поджидая своего часа, и он же носится по городским улицам в новогоднюю ночь, превращая людей в лёд…
290 мин, 46 сек 8026
— Ты выпьешь из неё вина, — торжественно проговорил он, — и душа Гаврика явится, покорная твоей воле. Тебе надо будет только уловить знак, который она подаст.
— А что, разве я могу не уловить? — обеспокоился Шихан.
— После того, как выпьешь всё вино до дна, смотри и слушай внимательно, — ответил Галкин. — Замечай всё, что происходит вокруг.
— Ты, давай, толком говори. Какой знак она подаст?
— Могут быть разные варианты, — Фима, разглядывая чашу, прошёлся по комнате. — Например, если в это время будет работать радио, то ты можешь услышать описание места, где спрятаны деньги, по радио. Или тебе об этом скажет кто-то из твоих друзей, сам о том не подозревая. Или на глаза тебе попадётся газета, в которой будет как раз напечатано об этом… Поэтому я и говорю: тебе придётся очень внимательно смотреть и слушать. Дух Гаврика может передать тебе послание в каком угодно виде и каким угодно способом, даже самым невероятным. Например, написать записку в воздухе прямо перед тобой, и не исключено, что кровью!
— Фима, если дело выгорит, получишь поллимона баксов, — пообещал осипший от волнения бандит. — За базар я всегда отвечаю, сам знаешь.
Вечеринку Шихан устроил в своём недавно отстроенном трёхэтажном особняке под Москвой. Собралась вся банда. Купили водки, вина, закуски, от знакомых сутенёров привезли девиц, и пошло веселье. Дом наполнился громкими голосами, гогочущим хохотом, визгом женщин, рёвом магнитофона. К полуночи все уже ходили голые и пьяные, надоевших девиц пинали ногами и ради смеха совали им в задницы бутылки. Шихан, тоже голый, сидел, раздвинув ноги, в кресле, держал за волосы полную грудастую красотку и прижимал её лицом к своему паху. Его мощные волосатые ляжки обхватывали её голову. Он тёрся ею как мочалкой и шипел: «Лижи, сучка, старайся»… И та старалась. Лизала изо всех сил, захватывала пенис в рот, работала губами и языком, дышала и стонала. Шиханов жеребец тем не менее оставался вялым. И немудрено: мысли бандита были заняты совсем другим.
Стрелки больших настенных часов приближались к двенадцати. И чем ближе они подходили к этой цифре, тем больше волновался Шихан. Наконец он оттолкнул от себя проститутку и, тяжело сопя, весь красный от волнения, выбрался из кресла. А когда он взял в руки чашу, все смолкли. Выключили магнитофон. Наступила тишина.
Верный телохранитель Шихана — низкорослый темнолицый Карим, откупорил бутылку вина. Братки смотрели, как кроваво-красная жидкость наполняет Гавриков череп.
— Ты должен выпить всё до дна, Шихан, — сказал пятидесятилетний бандит по кличке Гундос. — Пусть эта падла и на том свете знает, как мы его уважаем.
Шихан почему-то вдруг озаботился вопросом, может ли он проводить такой важный обряд в голом виде. Надо бы, наверное, хоть трусы надеть. Но потом решил, что покойникам уже всё «по барабану». Тем более братва вокруг тоже стояла в чём мать родила.
По мере того как чаша наполнялась, Шихан чувствовал усиливающийся холод в груди и странное оцепенение. Только сейчас он заметил, что за окнами как-то уж очень быстро потемнело. Небо закрыли тучи, а между тем ещё четверть часа назад на нём не было ни облачка и светила полная луна…
Часы начали отбивать полночь. Он поднёс чашу ко рту и стал пить. Братва смотрела на него уважительно. Все знали, что таким способом Шихан мстит за себя и за тех, кто пал от рук Гаврика и его бойцов в многолетнем кровавом противостоянии. Где-то вдалеке завыла собака, нарушив тишину. Шихану стало казаться, что чем больше он пьёт, тем больше меняется у вина вкус: вино как будто становилось солонее, обретая вкус крови. Шихану он был хорошо знаком. На зоне в драках ему несколько раз выбивали зубы и кроили челюсть. Ему хотелось оторваться от чаши, выплюнуть тошнотворную влагу, от которой по телу растекался страх, но все смотрели на него, смотрели, как он мстит мёртвому Гаврику, и он продолжал пить, пока не осушил чашу до дна.
Он оторвал её от губ, взглянул перед собой, и тело его свела судорога ужаса. У стены, в пяти шагах от него, стоял Гаврик, собственной персоной, и скалился в злобной ухмылке. Тёмное, покрытое шрамами лицо выглядело осунувшимся, маленькие глаза были широко раскрыты и с ненавистью буравили Шихана. Но особенно Шихана поразила кровавая полоса на шее пришельца — она пролегала там, где Шихан отделил голову от туловища…
Шихан сдавленно вскрикнул, выронил чашу и начал заваливаться.
— Перебрал никак, Шиханчик? — участливо наклонился к нему Гундос.
Шихан встряхнул головой. Гаврика у стены не было. Он огляделся, ища его, но Гаврик, или его призрак, пропал.
Главаря била дрожь, он задыхался. Братки усадили его на диван. Шихан отдувался и мысленно твердил себе, что ему почудилось.
— Ничего, всё зашибись, — он выдавил улыбку. — Всё зашибись.
Он попытался встать и не смог. В мыслях у него всё смешалось.
— Ты лучше посиди, отдохни, — сказал кто-то над ухом.
Усилием воли Шихан взял себя в руки. «Неужто подействовало? — замирая скорее от ужаса, чем от восторга, подумал он. — Неужто Гаврик и впрямь явился?»…
— А что, разве я могу не уловить? — обеспокоился Шихан.
— После того, как выпьешь всё вино до дна, смотри и слушай внимательно, — ответил Галкин. — Замечай всё, что происходит вокруг.
— Ты, давай, толком говори. Какой знак она подаст?
— Могут быть разные варианты, — Фима, разглядывая чашу, прошёлся по комнате. — Например, если в это время будет работать радио, то ты можешь услышать описание места, где спрятаны деньги, по радио. Или тебе об этом скажет кто-то из твоих друзей, сам о том не подозревая. Или на глаза тебе попадётся газета, в которой будет как раз напечатано об этом… Поэтому я и говорю: тебе придётся очень внимательно смотреть и слушать. Дух Гаврика может передать тебе послание в каком угодно виде и каким угодно способом, даже самым невероятным. Например, написать записку в воздухе прямо перед тобой, и не исключено, что кровью!
— Фима, если дело выгорит, получишь поллимона баксов, — пообещал осипший от волнения бандит. — За базар я всегда отвечаю, сам знаешь.
Вечеринку Шихан устроил в своём недавно отстроенном трёхэтажном особняке под Москвой. Собралась вся банда. Купили водки, вина, закуски, от знакомых сутенёров привезли девиц, и пошло веселье. Дом наполнился громкими голосами, гогочущим хохотом, визгом женщин, рёвом магнитофона. К полуночи все уже ходили голые и пьяные, надоевших девиц пинали ногами и ради смеха совали им в задницы бутылки. Шихан, тоже голый, сидел, раздвинув ноги, в кресле, держал за волосы полную грудастую красотку и прижимал её лицом к своему паху. Его мощные волосатые ляжки обхватывали её голову. Он тёрся ею как мочалкой и шипел: «Лижи, сучка, старайся»… И та старалась. Лизала изо всех сил, захватывала пенис в рот, работала губами и языком, дышала и стонала. Шиханов жеребец тем не менее оставался вялым. И немудрено: мысли бандита были заняты совсем другим.
Стрелки больших настенных часов приближались к двенадцати. И чем ближе они подходили к этой цифре, тем больше волновался Шихан. Наконец он оттолкнул от себя проститутку и, тяжело сопя, весь красный от волнения, выбрался из кресла. А когда он взял в руки чашу, все смолкли. Выключили магнитофон. Наступила тишина.
Верный телохранитель Шихана — низкорослый темнолицый Карим, откупорил бутылку вина. Братки смотрели, как кроваво-красная жидкость наполняет Гавриков череп.
— Ты должен выпить всё до дна, Шихан, — сказал пятидесятилетний бандит по кличке Гундос. — Пусть эта падла и на том свете знает, как мы его уважаем.
Шихан почему-то вдруг озаботился вопросом, может ли он проводить такой важный обряд в голом виде. Надо бы, наверное, хоть трусы надеть. Но потом решил, что покойникам уже всё «по барабану». Тем более братва вокруг тоже стояла в чём мать родила.
По мере того как чаша наполнялась, Шихан чувствовал усиливающийся холод в груди и странное оцепенение. Только сейчас он заметил, что за окнами как-то уж очень быстро потемнело. Небо закрыли тучи, а между тем ещё четверть часа назад на нём не было ни облачка и светила полная луна…
Часы начали отбивать полночь. Он поднёс чашу ко рту и стал пить. Братва смотрела на него уважительно. Все знали, что таким способом Шихан мстит за себя и за тех, кто пал от рук Гаврика и его бойцов в многолетнем кровавом противостоянии. Где-то вдалеке завыла собака, нарушив тишину. Шихану стало казаться, что чем больше он пьёт, тем больше меняется у вина вкус: вино как будто становилось солонее, обретая вкус крови. Шихану он был хорошо знаком. На зоне в драках ему несколько раз выбивали зубы и кроили челюсть. Ему хотелось оторваться от чаши, выплюнуть тошнотворную влагу, от которой по телу растекался страх, но все смотрели на него, смотрели, как он мстит мёртвому Гаврику, и он продолжал пить, пока не осушил чашу до дна.
Он оторвал её от губ, взглянул перед собой, и тело его свела судорога ужаса. У стены, в пяти шагах от него, стоял Гаврик, собственной персоной, и скалился в злобной ухмылке. Тёмное, покрытое шрамами лицо выглядело осунувшимся, маленькие глаза были широко раскрыты и с ненавистью буравили Шихана. Но особенно Шихана поразила кровавая полоса на шее пришельца — она пролегала там, где Шихан отделил голову от туловища…
Шихан сдавленно вскрикнул, выронил чашу и начал заваливаться.
— Перебрал никак, Шиханчик? — участливо наклонился к нему Гундос.
Шихан встряхнул головой. Гаврика у стены не было. Он огляделся, ища его, но Гаврик, или его призрак, пропал.
Главаря била дрожь, он задыхался. Братки усадили его на диван. Шихан отдувался и мысленно твердил себе, что ему почудилось.
— Ничего, всё зашибись, — он выдавил улыбку. — Всё зашибись.
Он попытался встать и не смог. В мыслях у него всё смешалось.
— Ты лучше посиди, отдохни, — сказал кто-то над ухом.
Усилием воли Шихан взял себя в руки. «Неужто подействовало? — замирая скорее от ужаса, чем от восторга, подумал он. — Неужто Гаврик и впрямь явился?»…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 48 из 80
