Твой друг оборотень

Одним словом, Майя сделала всё, что ей велели внутренние силы мрака, приносящие добро, а может быть и… Майе неизвестно было, что будет дальше.

После того, как дом полностью истлел, Майя взглянула на могильник, но его, словно до этого никогда и не существовало. Оказывается, этот могильник был когда-то проклят, как и дом, но Майя отправила это проклятье обратно в ад.

Это лишь предположение, но ни в коем разе не действительность. Действительность, как я уже напоминал, пока не известна.

Майя стояла так несколько минут, до тех пор, пока её вдруг кто-то не тронул за спину. Майя испуганно дёрнулась, повернувшись, но… Это был её парень. Он тронул её за спину, а не какие-то очередные неведомые силы.

— Может, мы уже поедем домой, — собравшись с духом, вымолвил Лунь (ему не хотелось этого говорить, потому что его девушка была, как будто с приветом), — а не будем здесь стоять, пока рак на горе не свистнет?

— Лунь!

Майя обняла его, из глаз её потекли слёзы.

— Ну, всё-всё, поехали! Нам некогда тут задерживаться, если не хочешь, чтоб началось всё снова.

Майя с открытым ртом на него посмотрела.

— Как это «началось»? Ведь я же убрала проклятие! Всё, как ты и просил.

— Эх, Майя-Майя, это место проклято и этот дом проклят, здесь всё проклято… Даже, вон, мы с тобой — и те прокляты…

— Это что, значит, мы скоро умрём от ужасного проклятия?

— Мы уже умерли! Мы мертвы!

— Этого не может быть!

— Нет, может. Может. Это есть! Лучше быстро пошли в машину, пока не сделалось ещё хуже.

Они сели и поехали с той скоростью, с которой они ездили всё время по этой дороге; с необычной скоростью.

Лунь ехал по городу с той (необычной) скоростью, несмотря на встречные машины. Ни одна из данных машин неспособна была устоять против «бешеного» авто Луня, и каждая встречная, либо ехавшая впереди, отлетала в сторону. Лунь ехал, совершенно всё сбивая на своём пути. И железнодорожный переезд с составом, который перегородил ему улицу, тоже решил взять.

Майя закрыла глаза и, как Лунь врезался в состав на своей машине, так состав сразу же весь и разлетелся, как кегли, и бочки с бензином взорвались. Но Лунь с Майей уже успели удалиться от полыхающего пламени гигантского костра. Над ним аж «грибок» вырос, как при ядерном взрыве.

И вот наконец Лунь доехал до центра города и… машина его так завизжала тормозами, как истеричка. Паникующая толпа прохожих разбежалась в разные стороны; обычно в центре города слишком всегда многолюдно.

Выйдя из машины, Лунь зашёл в магазин и купил какой-то огромный нож. Сидящая на заднем сиденье Майя аж удивилась размерам покупки: это был обычный столовый нож, только размером по пояс Луню. Парень, когда выносил его из магазина, то внешне напоминал собой непутёвого папашу, ведущего за ручку из садика своё чадо. Нож такой огромный, что его нельзя было как-то заслонить от удивлённых прохожих, таращившихся на него, как на лунатика. Майя смотрела на всё это и у неё просто в уме не умещалось — как они с Лунём могли так сильно измениться, что все люди прямо остановилися и пялятся на них как на психов. Конечно, не на самих них, а на нож её парня… Причём, ей в этот момент даже вспомнился тот случай, когда Лунь привёз её в какую-то придорожную забегаловку и потом выскочил через некоторое время из двери с надписью «сюда не входить»; дело в том, что в руках у него был свёрток; Майя ещё подумала, что там труп может быть завёрнут, но сейчас, когда она увидела этот нож, то сильно возмутилась. Мол, а почему Лунь опять не обернул его в какой-то целлофан, похожий на сажу? Ну, как будто бы он вынут из адовой топки и сажей весь извозюкан. Ведь, и сейчас, и тогда, он всего лишь нож этот выносил! Наверно, причина в том, что в той забегаловке все были в дрова пьяные, а здесь всё совершенно наоборот. Так, что у людей появится повод придраться к торопящемуся парню. Мол, а чего это мы, молодой человек, труп выносим из здания и куда-то убегаем; а ну-ка остановились и развернули. А ему же ведь некогда, судя по тому, как «ненормально» Лунь всё время торопится.

Да, Лунь действительно слишком торопился, но, наверное, просто для того, чтоб поскорее уехать ото всех этих глаз. Но на этот раз он ехал с совсем другой скоростью — боле человеческой. То есть, не торопился, как в прежние разы. Наверное, ему очень сильно не понравилось, как на него смотрят простые люди. Но, ведь всю жизнь невозможно притворяться, если ты уже не такой, как все; если ты уже успел совсем другим стать. То есть, оборотнем.

Лунь поставил машину в гараж и на три замка запер его. Ему до сих пор не по себе было от всех этих взглядов.

— Послушай, — наконец не выдержал он и решил хоть что-то высказать, — мы всё делали по инструкции; в точности так, как указано в тексте книги! Ведь, ты же понимаешь, что я её читал? Я был там, за пределом, где возможно прочесть то, что сожгли. Но… Почему в несчастной книге ничего не описали по поводу побочных эффектов? Что случается с теми, кому удалось спасти мир?! И смогут ли они (горе-спасители) убедиться в грамотности полученного результата?