Твой друг оборотень

Этот вопрос был из серии тех вопросов, которые принимаются без комментариев. Их можно только прослушать, а не пытаться на них что-либо отвечать.

Лунь и Майя вошли в подъезд дома, в котором проживает Лунь. Майя задержалась возле лифта, а Лунь понёсся по лестницам, так как его коробило от мысли, что, когда лифт приедет, то из него будут выходить какие-нибудь люди и опять будут пялиться на него, как на крейзи. А что, если среди них будут его соседи?

Но недоумевал он не из-за этого. Ему просто было невдомёк: почему он кажется всем таким плохишом?! Ведь он превратил их в нормальных людей! Они больше не будут превращаться в оборотней! Только по этой гадской причине все люди пялятся на него, как на лунатика? Это всегда так подло происходит: если человек по тем или иным признакам лучше других людей, то именно против него начинается некое странное действо, чисто внешне похожее на организованную травлю. Например, когда Лунь как-то раз вошёл в здание некоего миниатюрного вокзальчика (он вместительностью с крохотную комнатушку), где собрались ожидающие пассажиры, то безумно удивился происшедшему: все пассажиры ни с того ни с сего начали подниматься со своих насиженных мест и, ни слова ни говоря, удаляться из здания этого вокзала. Он тогда «оборотнем» ещё не был, а просто банально не мог ни шиша понять. Мол, что происходит? Но сейчас он понял, в чём фишка. Наверно, люди уже аж тогда чувствовали (чисто интуитивно, как это обычно происходит), что он какой-то там«будущий великий злыдень».

Какой-то парнишка спускался вниз по лестнице, навстречу Луню. Лунь всячески старался на него не смотреть, чтоб не встретиться взглядами. Но, когда тот приблизился к Луню вплотную, то как-то странно получилось так, что реальность вокруг Луня, словно поменялась. До этого была старая реальность, при которой Лунь старательно отводил глаза в сторону от приближающегося прохожего. А сейчас Лунь очень резко оказался в новой реальности. И он не пытался не смотреть, а наоборот смотрел. И видел, что у парнишки, который спускался ему навстречу, торчат изо рта клыки. То есть, весь рот усеян клыками. Такими, которые вдвое больше обычных. Поскольку парнишка широко улыбался, то видны были все эти его зубы. Улыбка была надменная, как у сопляка, беспричинно показывающего средний палец. Но подумать, глядя на него, можно было совсем другое: «Этот чудила, что, специально попёрся к стоматологу, и тот ему нарастил зубы, до клыков, чтоб вообще не закрывался рот и нужно было постоянно» лыбиться«?! И бывают же ж такие чудики!»

— Ты кто? — это было всё, что Лунь сумел вообще промямлить.

— Я твой новый сосед, мы будем жить вместе! — радостно залопотал тот.

— А что это у тебя за клыки? — попытался Лунь высказать мысль, мол, всё ли у тебя с головой в порядке; может, ты не сосед, а просто глупости городишь.

— А это мой маленький секрет, — ответил парень и дальше он не говорил (ну всё, его раскололи), а завыл по-волчьи… И тут же лицо его стало искажаться, зрачки глаз резко побелели, кожа стала покрываться какой-то сыпью… Лунь, не раздумывая, взмахнул ножом и распорол вертикально пополам этого странного незнакомца. Но крови у него не было. То есть, вместо того, чтоб залить кровью и завалить кишками всю лестничную площадку, он начал весь испаряться. Вскоре всё его тело обвеяло паром до невидимости. Потом пар очень быстро начал рассеиваться. Незнакомца, разрубленного пополам не было, словно исчез. В это время Майя как раз ехала на лифте и, услышав этот жуткий вой, остановила лифт и вышла из него, поспешив к своему парню.

И в то время, как она подбежала к Луню (незнакомец уже испарился), изо всех стен послышались крики: «Вы прокляты навеки! Вам обоим пришёл конец!»

— Что это было? — напуганная безумными криками, Майя спрашивала, то ли про вопли, то ли про вой, который услышала, ехав в лифте.

Её напугало не то, что она услышала, а то, о чём она подумала при этом. Ведь, если Лунь опять завыл, то, значит, оборотни не истреблены и это был просто идиотский розыгрыш, который он затеял со всей своей этой нелепой книгой. «Первоапрельская шуточка». Как она, ещё с детства, с подружками всё время обзывала типично «петросянский» дебильный юмор — первоапрельскими шуточками.

— Не обращай, Майя, на это внимание, — промямлил он в ответ какую-то глупость.

— Но почему! Почему не обращать?!

— Потому что нас всего лишь разыграть хотят.

— Разыграть? — странно переспросила та.

— Ну да. Ты же знаешь про все эти «первоапрельские шуточки». Сама ведь про них сейчас подумала!

— Нет, а почему ты так считаешь! Почему именно «шуточки»?

— Потому что ты подумала на меня, но не видела, что происходило на самом деле. То, что я столкнулся с забиякой. Они специально этого щенка на меня напустили, чтоб мы с ним сцепились, я его замочил, а ты бы такое про меня подумала.

— А что я подумала?