Ты протянешь руку, а я ставлю свою душу. Спорим?

— И тебе совсем неинтересно узнать, что скрывается за той дверью? — он пристально смотрел на меня, не отрывая взгляда потемневших глаз. Такое необычное внимание еще сильнее насторожило меня, заставив отвести глаза.

— Я не могу этого сделать. И даже если бы и могла, инстинкт самосохранения подсказывает мне держаться подальше от этой двери — незнакомец улыбнулся и от этой странной улыбки у меня засосало под ложечкой.

— Я так и думал. Спокойных снов, миледи — он поднялся и вышел из комнаты, оставляя меня с дрожащими от страха руками. Раньше я не задумывалась о том, почему он не улыбается. Теперь же я мечтала, чтобы он больше этого не делал в моем присутствии.

Ночь была беспокойной, я металась по кровати, пытаясь вырваться из липких кошмаров, словно паутина окутавших мое сознание. Из сна в сон меня преследовали непроницаемо-черные глаза и кованая железная дверь, видневшаяся в глубине подвала. Раз за разом я оказывалась на лестнице, ведущей к этой двери и изо всех сил пыталась выбраться, но мои ноги словно жили отдельной жизнью, ступенька за ступенькой, приближая меня к сотрясаемой глухими ударами, двери. Сон прервался также внезапно, как и начался. Я резко села на кровати, с трудом восстанавливая дыхание. Через пару минут, я поняла, что чего-то не хватает. В башне стояла гробовая тишина — ни скрипа половиц, ни позвякивания доспехов и самое главное, из подвала не доносилось ни звука.

Я нащупала под подушкой стилет и аккуратно, стараясь не шуметь вышла из спальни. Такой тишины в этом месте я не слышала ни разу, она была непроницаемой, словно густая вата. Тишина и темнота были неестественными и пугающими, и даже трепещущее пламя свечи во второй руке не прибавляло уверенности. Медленно я подошла к соседней спальне — дверь была распахнута и внутри не было никого. Плата за прошедшие дни еле различимо поблескивала в слабом свете. Сердце медленно ухнуло куда-то в пятки.

Я отчетливо слышала бег крови по своим венам, а каждый шаг отзывался колокольным звоном в ушах. Медленно, словно сомнамбула, я спускалась в зал, в надежде обнаружить своего гостя возле камина. Но и эта надежда лопнула мыльным пузырем, стоило мне войти в комнату. Никого. Тишина и пустота. Поленья в камине давно догорели и теперь лишь слегка поблескивали красноватыми углями. Стоило бы разжечь его заново и вообще, зажечь факелы в залах, но тихий шорох доносящийся от подвальной лестницы отвлек меня от разумных мыслей. Я замерла на месте, кажется перестав не только дышать, но и вообще подавать признаки жизни.

Перебарывая дикий ужас, охвативший каждую клеточку моего тела, я повернулась на звук. Маленькая свечка в моей руке явно не справлялась с поставленной задачей — я видела лишь на пару шагов перед собой, все остальное было также кромешно-непроницаемо. На ватных ногах я пошла к лестнице. Разум пытался перехватить управление телом и отчаянно вопил об опасности, но ноги сами несли меня к запретному коридору.

Сколько раз я пересчитывала шагами эту лестницу? Первый год был похож на ад — стоны и вечные шорохи, отчаянные мольбы забрать меня обратно, которые каждый месяц оканчивались неудачей и стойкой уверенностью, что в следующий раз посыльный сжалиться наконец и заберет меня с собой. Но история повторялась, а отчаяние и паника уступали место безразличию и тихому сумасшествию. Три года. Три долгих года я провела приучая себя не бояться, не вздрагивать, не думать об этом подвале и закованной в железо двери. Три года я меряла шагами эту чертову лестницу, придумывая миллион причин, почему мне не стоит спускаться вниз и открывать эту проклятую дверь. Сотни бесполезных занятий, костюмированных балов наедине с собой, зачитанных до дыр свитков, разговоров со старинными доспехами и наблюдениями за беспокойными призраками на кладбище. Тысяча девяносто пять дней в попытках отогнать навязчивую мысль о чертовой лестнице и чертовой двери. Тихое, одинокое помешательство в аду. И теперь, когда я почти справилась с маниакальной зацикленностью на этом проклятии, когда почти преодолела все человеческое в себе и превратила свое я в машинальный набор действий и мыслей. Именно теперь появился этот злополучный незнакомец и возродил во мне все то, что я так старательно прятала в подкорку своего мозга.