Кто меня, скажите, спрашивал - быть мне иль не быть? (иеромонах Роман)
48 мин, 38 сек 16239
Скрасил жизнь Ты и дал просветленье
В моей серой, житейской сети.
Ты Один лишь меня понимаешь
Я вовек не забуду Тебя
К Небесам в ночь на Пасху взываю:
Для чего Ты оставил меня?
Когда Катерина была на молодежном собрании баптистов в Питере, на нее вдруг нашла такая тоска, что слезы полились сами собой и заболело над правой грудью. Через полгода она слегла с бронхитом и бросила ПТУ. Тогда же она ездила в Москву на концерт любимой рок-группы, мать заявила в розыск, заметив внезапное исчезновение дочери, но дочь вернулась сама через несколько дней. Еще спустя полгода, в сентябре — правосторонняя пневмония и три недели в больнице. Сразу после того, как выписали, Катерина поехала в Москву записываться в студию рок-музыки, но столкнулась с неприятностями (ее чуть не убили некие отморозки — спасла молитва, вознесенная ко Всевышнему) и вынуждена была вернуться домой через неделю.
Галина, решив, что ее дочь с кем-то шлялась, выставила ее из дома. Бабушка, она же хозяйка квартиры, была в деревне, и Катерина поехала к ней. Пневмония почти возобновилась, но Катя вылечилась народными средствами (мед, чеснок, печка). Через три месяца Параскева решила ехать в город и внучку в деревне не оставила (боялась, что она не справится с печкой и спалит дом). Два месяца Катерина скиталась и нигде не могла найти хорошего приюта…
Я шла за тобой, утопая в снегу
Бессонные ночи, голодные дни
Я шла за тобой, мне казалось — умру
Не успев даже в очи заглянуть твои.
Я покинула дом, где была как в тюрьме
Порвала я все цепи и бросилась в путь
Растеряла в дороге все, что было при мне
Я свободна как ветер и дойду как-нибудь!
Мой дом не согреют железные батареи
В нем даже цветам не хватает тепла
И гораздо теплее в Сибири в февральской метели
Когда вижу твои голубые глаза.
Пили кровь из меня стены каменные,
Но, увидев тебя, я горела огнем
До черты я дошла и куда же теперь
Держать путь, я не знаю, чтоб идти нам вдвоем?
Я вернулась назад, потому что одной
Не пройти этот путь от Земли к Небесам
Я вернулась, меня злая воля домой
Возвратила, но как, как же встретиться нам?
Мой дом не согреют холодные батареи
В нем даже цветам не хватает тепла
И гораздо теплее в Сибири в февральской метели
Когда вижу твои голубые глаза.
Подними к Небесам голубые глаза,
Истомленные под тяжким гнетом тоски
И внимай голосам, они скажут ответ
На извечный вопрос о Прекрасной Любви…
Катерина вернулась весной, когда ее бабушка обычно выставляла пчелинные ульи, но в том году Параскева была еще в Окуловке. Соседи тут же доложили родственникам Катерины об ее возвращении, и те сразу же приехали в деревню с той целью, чтобы забрать Катю в город. Оказалось, Галина опять заявляла в розыск, обращалась к экстрасенсу и вела себя так, как будто не выгоняла дочь. Параскева упросила внучку не говорить в милиции о том, что ее выгнала мать, и Катя смолчала, о чем после сильно жалела.
Все думали, что она ездила на концерты любимой рок-группы в разные города, но на самом деле она так и не попала ни на один концерт того тура. Скитания вместе с такими же покинувшими родительский дом подростками, тщетный поиск работы, ночи в подъездах, рваная, изношенная одежда, нападение хулигана и больница, в которой долго не держали, но приютили нищие старушки в деревенском доме. За время болезни Кати группа уехала уже далеко, и потому — вечная погоня за Солнцем…
Я держу в подземелье себя,
Чтоб не бросили глубже меня,
Забросав все проходы и выходы камнями.
Я однажды в открытый проход
Увидала луч Солнца, и вот
Побежала за Солнцем, держась за лучик руками.
Я смотрела на Солнце, оно
Мне слепило глаза, плечи жгло,
От тепла и от света отвыкла я в подземелье.
Я кричала, бежала за ним,
И играла радость внутри,
Но когда добежала, то Солнце за горизонт село.
Отыскать я его могла,
Но подземная вниз тянет мгла
И так жадно меня поглощает обратно.
В кандалах я иду за ней
В царство серых холодных камней
И они сосут из меня жизнь безвозвратно.
Час за часом, за годом год
Привыкаю, что надо мной гнет
Я хочу все разрушить, но воздуха нет в подземелье,
Чтоб вдохнуть его в полную грудь,
Сил набравшись, все перевернуть
И шагать вслед за Солнцем, как за своим спасеньем.
Ощущая Свободу шагать
Средь камней мне свободной не стать
И себе говорю я: к Природе прислушайся лучше!
Ты послушай, как птицы поют
Как журчат воды, как ключи бьют
Как пульсирует Жизнь, как Природа живет, послушай!
Посмотри, как цветы цветут
Как деревья большие растут
Как легко улетают на крыльях птицы в Небо!
Пока могут глаза смотреть,
Уши слышать, а голос петь,
И пока лицо еще не окаменело.
Ты Свободу тогда ощути
От лиц каменных быстро беги,
Верь, что больше они тебя не поймают.
Крылья спящие гордо расправь,
И лети вверх с надеждой опять
Видеть Солнце, лучом его стать, не вспоминая,
Что жила в заточеньи камней
Во кругу бессердечных людей
Прожигала бесцельно в ожидании время
В тех краях, где в порядке вещей
Жить на месте без Солнца лучей
В моей серой, житейской сети.
Ты Один лишь меня понимаешь
Я вовек не забуду Тебя
К Небесам в ночь на Пасху взываю:
Для чего Ты оставил меня?
Когда Катерина была на молодежном собрании баптистов в Питере, на нее вдруг нашла такая тоска, что слезы полились сами собой и заболело над правой грудью. Через полгода она слегла с бронхитом и бросила ПТУ. Тогда же она ездила в Москву на концерт любимой рок-группы, мать заявила в розыск, заметив внезапное исчезновение дочери, но дочь вернулась сама через несколько дней. Еще спустя полгода, в сентябре — правосторонняя пневмония и три недели в больнице. Сразу после того, как выписали, Катерина поехала в Москву записываться в студию рок-музыки, но столкнулась с неприятностями (ее чуть не убили некие отморозки — спасла молитва, вознесенная ко Всевышнему) и вынуждена была вернуться домой через неделю.
Галина, решив, что ее дочь с кем-то шлялась, выставила ее из дома. Бабушка, она же хозяйка квартиры, была в деревне, и Катерина поехала к ней. Пневмония почти возобновилась, но Катя вылечилась народными средствами (мед, чеснок, печка). Через три месяца Параскева решила ехать в город и внучку в деревне не оставила (боялась, что она не справится с печкой и спалит дом). Два месяца Катерина скиталась и нигде не могла найти хорошего приюта…
Я шла за тобой, утопая в снегу
Бессонные ночи, голодные дни
Я шла за тобой, мне казалось — умру
Не успев даже в очи заглянуть твои.
Я покинула дом, где была как в тюрьме
Порвала я все цепи и бросилась в путь
Растеряла в дороге все, что было при мне
Я свободна как ветер и дойду как-нибудь!
Мой дом не согреют железные батареи
В нем даже цветам не хватает тепла
И гораздо теплее в Сибири в февральской метели
Когда вижу твои голубые глаза.
Пили кровь из меня стены каменные,
Но, увидев тебя, я горела огнем
До черты я дошла и куда же теперь
Держать путь, я не знаю, чтоб идти нам вдвоем?
Я вернулась назад, потому что одной
Не пройти этот путь от Земли к Небесам
Я вернулась, меня злая воля домой
Возвратила, но как, как же встретиться нам?
Мой дом не согреют холодные батареи
В нем даже цветам не хватает тепла
И гораздо теплее в Сибири в февральской метели
Когда вижу твои голубые глаза.
Подними к Небесам голубые глаза,
Истомленные под тяжким гнетом тоски
И внимай голосам, они скажут ответ
На извечный вопрос о Прекрасной Любви…
Катерина вернулась весной, когда ее бабушка обычно выставляла пчелинные ульи, но в том году Параскева была еще в Окуловке. Соседи тут же доложили родственникам Катерины об ее возвращении, и те сразу же приехали в деревню с той целью, чтобы забрать Катю в город. Оказалось, Галина опять заявляла в розыск, обращалась к экстрасенсу и вела себя так, как будто не выгоняла дочь. Параскева упросила внучку не говорить в милиции о том, что ее выгнала мать, и Катя смолчала, о чем после сильно жалела.
Все думали, что она ездила на концерты любимой рок-группы в разные города, но на самом деле она так и не попала ни на один концерт того тура. Скитания вместе с такими же покинувшими родительский дом подростками, тщетный поиск работы, ночи в подъездах, рваная, изношенная одежда, нападение хулигана и больница, в которой долго не держали, но приютили нищие старушки в деревенском доме. За время болезни Кати группа уехала уже далеко, и потому — вечная погоня за Солнцем…
Я держу в подземелье себя,
Чтоб не бросили глубже меня,
Забросав все проходы и выходы камнями.
Я однажды в открытый проход
Увидала луч Солнца, и вот
Побежала за Солнцем, держась за лучик руками.
Я смотрела на Солнце, оно
Мне слепило глаза, плечи жгло,
От тепла и от света отвыкла я в подземелье.
Я кричала, бежала за ним,
И играла радость внутри,
Но когда добежала, то Солнце за горизонт село.
Отыскать я его могла,
Но подземная вниз тянет мгла
И так жадно меня поглощает обратно.
В кандалах я иду за ней
В царство серых холодных камней
И они сосут из меня жизнь безвозвратно.
Час за часом, за годом год
Привыкаю, что надо мной гнет
Я хочу все разрушить, но воздуха нет в подземелье,
Чтоб вдохнуть его в полную грудь,
Сил набравшись, все перевернуть
И шагать вслед за Солнцем, как за своим спасеньем.
Ощущая Свободу шагать
Средь камней мне свободной не стать
И себе говорю я: к Природе прислушайся лучше!
Ты послушай, как птицы поют
Как журчат воды, как ключи бьют
Как пульсирует Жизнь, как Природа живет, послушай!
Посмотри, как цветы цветут
Как деревья большие растут
Как легко улетают на крыльях птицы в Небо!
Пока могут глаза смотреть,
Уши слышать, а голос петь,
И пока лицо еще не окаменело.
Ты Свободу тогда ощути
От лиц каменных быстро беги,
Верь, что больше они тебя не поймают.
Крылья спящие гордо расправь,
И лети вверх с надеждой опять
Видеть Солнце, лучом его стать, не вспоминая,
Что жила в заточеньи камней
Во кругу бессердечных людей
Прожигала бесцельно в ожидании время
В тех краях, где в порядке вещей
Жить на месте без Солнца лучей
Страница 4 из 13
