— О, Шахрияр, о счастливый царь и справедливый повелитель, дозволь рассказать тебе еще одну сказку, о том, как студент медресе Родион напал с секирой на старуху Изергиль и убил ее, полагая сие деяние угодным Аллаху, но страшный ифрит Порфирий изобличил его, чтобы немедля доконать безнадежной любовью.
4 мин, 58 сек 8015
Близ Босфора, где гяуры вечно бьются с правоверными и не могут превзойти их в доблести, жил старый крестьянин и его жена. Вот раз, когда пришел месяц рамадан и добродетельным феллахам пора готовить праздничные угощения, пошли они в закрома и увидели, что нет ни муки, ни кус-куса, ни дробленого проса. Но был крестьянин мудр, и приказал старой женщине помести по полу крылом горлинки. Та так и сделала и намела как раз на один сладкий шарик. Она замесила тесто и испекла шарик в тандыре, и украсила его против обычаев, сделав из сухого инжира губы, из изюма — глаза и из финика — нос, и дала ему имя: Кол-аль-Бок. Вслед за тем положила она шарик на дувал, чтобы он остыл.
Мой повелитель, почему ты снова гневен? Ну да, похожая сказка была, но ведь в прошлый раз дело происходило в страшных северных краях, да и назывался шарик по другому. Ты больше не хочешь сказок? Значит, пришло время моей казни? Я поняла, чем озабочен ты был в последнее время: придумывал самую мучительную смерть для меня. Как, неужто может быть что-то страшнее, чем кипящая смола или утопление в мелком нужнике на рынке в Самарканде? Говоришь, что подаришь меня своему дяде? Но ведь он же твой враг и метит занять твое место на троне. А, я поняла, твои разъяснения точны, как расчеты ростовщика из Хоросана. Хорошо, о пресветлый, я буду теперь рассказывать сказки твоему дяде — и он либо сойдет с ума, либо умрет от скуки и бессонницы, но можешь считать свой трон неприкосновенным.
Мой повелитель, почему ты снова гневен? Ну да, похожая сказка была, но ведь в прошлый раз дело происходило в страшных северных краях, да и назывался шарик по другому. Ты больше не хочешь сказок? Значит, пришло время моей казни? Я поняла, чем озабочен ты был в последнее время: придумывал самую мучительную смерть для меня. Как, неужто может быть что-то страшнее, чем кипящая смола или утопление в мелком нужнике на рынке в Самарканде? Говоришь, что подаришь меня своему дяде? Но ведь он же твой враг и метит занять твое место на троне. А, я поняла, твои разъяснения точны, как расчеты ростовщика из Хоросана. Хорошо, о пресветлый, я буду теперь рассказывать сказки твоему дяде — и он либо сойдет с ума, либо умрет от скуки и бессонницы, но можешь считать свой трон неприкосновенным.
Страница 2 из 2
