Тысяча шагов от входной двери

Жизнь в странном книжном магазине казалась Бернарду пребыванием в тюрьме, но сейчас, когда его мир сузился до размеров одной холодной комнаты, ему стало по-настоящему страшно. Сколько он так протянет? Что конкретно случится, если он попробует выйти? Да, голос утверждал, что он умрет. Но будет ли его смерть быстрой и безболезненной или долгой и мучительной? Он пытался отрешиться от всего и не думать о том, что ему одиноко, холодно и хочется пить, но чувствовал — сейчас его разум никто не контролирует, и поток мыслей, до этого скованный долгое время неизвестной силой, несется совершенно свободно.

Через четыре часа, когда дрожащий от холода Бернард уже почти решил, что рискнет выйти наружу и дойти хотя бы до магазина Фрэн, в дверь кто-то требовательно постучал.

Бернард тяжело поднялся.

— Кто там? — спросил он.

— Откройте, полиция!

Бернард немного приоткрыл дверь.

— Бернард Блэк? — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал стоящий за дверью крепкий мужчина лет сорока.

— Да. Что случилось?

— Детектив-сержант Томпсон, — представился полицейский, предъявив удостоверение. — Я провожу расследование причин возникновения пожара, который произошел в этом квартале вчера вечером.

— Я ничего не знаю о его причинах. Я спал, когда все началось, и понятия не имею, как это все случилось, — протараторил Бернард, так и не впуская полицейского внутрь.

— Я и не утверждаю, что вы что-то знаете. Я просто собираю показания. Разрешите войти, — настойчиво проговорил полицейский и, пока Бернард не успел возразить, оттеснил его, толкнул дверь и вошел в магазин.

Бернард судорожно попытался придумать, как объяснить полицейскому, что на месте книжного магазина оказалась пустая белая комната, но ничего правдоподобного сходу сочинить не получалось.

«Интересно, а она может залезть к нему в голову?» — задал себе вопрос Бернард, закрыл дверь и прошел вслед за полицейским.

— Да… — протянул Томпсон, — круто вас… задело. А снаружи вроде все нормально.

Бернард увидел, что он и полицейский теперь находятся в его обычном книжном магазине, который был сильно поврежден пожаром — на мокром полу везде валялись обугленные книги и плакаты, стеллажи, стены и потолок были полностью закопчены, а телефонный аппарат на столе оплавился.

— Как же вы спаслись? — спросил полицейский.

— Выскочил в чем был из окна спальни и ждал на улице, пока все потушат, — ответил Бернард. — Давайте побыстрее закончим с формальностями, мне еще все это, — он махнул рукой, — разгребать.

Полицейский достал из папки несколько листов бумаги, ловко держа ее на весу, записал показания Бернарда и, пожелав удачи с уборкой и выплатой страховки, удалился.

— Ты никогда не перестанешь меня удивлять, — обратился Бернард к магазину, закрывая за полицейским дверь. — Только я даже представить не могу, сколько сил и времени потребуется, чтобы навести здесь порядок! Мне будет нужен помощник!

Однако, когда он повернулся в торговый зал, в нем все было в порядке — все книги были целыми и стояли на своих местах, нигде не было ни следа копоти, а пол был сухим и чистым.

— Ох…

Бернард закрыл магазин, поднялся в ванную и залез под горячий душ.

— Бернард! — очень громко и уверенно позвал его голос всего через пару минут.

— Что?!

— Газеты уже привезли.

— Да чтоб тебя! — возмутился Бернард и тут же ощутил покалывание в висках.

Хозяин вернулся и, судя по всему, был в полном порядке.

Глава 5

— А объясни-ка мне, умное нечто в моей голове, почему я должен всем этим заниматься? — спросил Бернард, разбирая целую кучу налоговых и бухгалтерских документов. — Мне, если ты помнишь, некогда было учиться менеджменту.

— Бернард, в этом нет ничего сложного.

— Нет ничего сложного?! Тогда давай, подскажи, что я должен писать во второй строке третьего раздела вот этой декларации!

— Найди ответ сам. Все получится. А у меня совсем другие задачи.

— Как я мог забыть.

Бернард поерзал на стуле, потер глаза и вернулся к изучению документов, искренне пытаясь в них разобраться.

Спустя полчаса он опять обратился к голосу:

— Мне надоел весь этот бизнес! Я заказываю книги, продаю их, общаюсь с покупателями, бухгалтером, налоговым инспектором, муниципалитетом… Насколько я помню, суть нашего соглашения заключалась в том, что ты не даешь мне умереть, а я читаю для тебя газеты. И все.

— Не совсем так. Я сильно уменьшаю вероятность твоей смерти в каждый конкретный день, а ты читаешь для меня газеты. Бизнес же нужен нам для маскировки. И все.

— Уменьшаешь вероятность моей смерти?! То есть она есть?

— Бернард, такая вероятность всегда есть. Сегодня, например, она после моего вмешательства составляет примерно два процента. Один возможный исход из пятидесяти. Это хорошие числа.

— А какие тогда нехорошие?

— Помнишь того странного молодого человека, который утром купил «Маленькую книжечку спокойствия»?

— Смутно.

— Его зовут Мэнни Бьянко, и у него сегодня вероятность смерти составляет, — голос на мгновение задумался, — шестьдесят восемь процентов. Это нехорошие числа.