Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
271 мин, 33 сек 9340
«Мерлинова борода! — думал Рон. — И что ему понадобилось в этом жутком месте? А главное — для чего?» Еще раз оглядев сверток, Уизли решился и, развязав тонкую бечевку, развернул бумагу. Взору предстали два стеклянных пузырька.«Pulvis unguium dracontis nigrum», «Sanguis dracontis nigrum», — прочитал юноша на кольеретках. «Мерлин-наставник! — выругался Уизли. — Это же темномагические компоненты! Зачем они понадобились Гарри?»
Кое-как завернув пузырьки обратно в бумагу, Рон спрятал сверток в карман мантии. Что-то подсказывало ему: Гермиона сможет дать ответы на все его вопросы. Тяжело вздыхая и представляя различные варианты того, что может услышать, он устроился на диване в гостиной в ожидании невесты.
В больничном крыле было тихо. Сквозь неплотно задернутые шторы пробивался красный луч заходящего солнца, окрашивая стены в мягкий рыжий цвет. Приоткрытое в дальнем углу палаты окно впускало в помещение ноябрьский воздух, сочетавший в себе легкий морозец и запах мокрой осенней листвы. Друг напротив друга, разгороженные лишь ширмой, лежали Драко Малфой и Гарри Поттер.
На первый взгляд казалось — их ничего не связывает, кроме многолетней вражды, обоюдной ненависти и какого-то странного стечения обстоятельств, приведшего обоих сюда. Однако стоило подойти ближе, как взору открывалась странная картина. Золотистые волны магии, исходящие от Поттера, проникали сквозь ткань ширмы и, переплетаясь со слабыми серебристыми магическими потоками Малфоя, окутывали Драко золотым сверкающим коконом. Поттер же лежал словно укутанный в слабое серебристое свечение.
В специальной комнате для персонала сидели трое. Усталым взглядом Гермиона смотрела в чашку с ароматным успокаивающим чаем, будто пытаясь разгадать будущее по чаинкам. Элиза сидела напротив, подперев подбородок рукой, и задумчиво смотрела на заходящее солнце. У шкафчика с зельями хлопотала вернувшаяся из госпиталя Святого Мунго мадам Помфри.
— Спасибо, что помогла Элизе, — повернувшись, поблагодарила она Гермиону. — Вижу, день у вас был непростой.
— Да, — подтвердила Элиза, — если бы не мисс Грэйнджер и мистер Уизли, не знаю, что бы я делала.
— Гермиона, — Помфри заботливо передала ей фиал, — это Сонное зелье, нужно принять три капли. Оно поможет тебе отдохнуть. Да, — спохватилась целительница, — директору я уже все рассказала. Профессор МакГонагалл освободила тебя от занятий и на завтра.
— Спасибо, мадам Помфри, чай был превосходным, — устало ответила Гермиона и поставила пустую чашку на стол. — Я, пожалуй, пойду. Рон, наверное, уже волнуется.
— О! Конечно! Передай ему огромное спасибо, Миона. Пойдем, я провожу тебя, — Элиза тоже встала из-за стола.
— До свидания, мадам Помфри, — Гермиона кивнула целительнице, получив в ответ теплую улыбку.
Взглянув на спящего Поттера, Гермиона шепнула уже у дверей:
— Элиза, дай мне знать, когда Гарри проснется. Мне очень нужно с ним поговорить, — и услышав в ответ тихое «конечно», вышла из больничного крыла.
Казалось, тропинка, ведущая к школе, никогда не кончится. Драко уже с закрытыми глазами мог точно сказать, что сейчас справа лежит огромный булыжник, слева красуется куст с мелкими ярко-желтыми цветочками, а через три шага будет небольшая лужица — прямо посередине узкой дорожки. Уже неоднократно его посещала мысль, что он, возможно, ходит кругами, если бы не школа, постоянно видневшаяся впереди.
А еще его не покидало странное ощущение, что «этот-противный-выскочка-Поттер» постоянно находится рядом. И если протянуть в сторону руку, то обязательно наткнешься на него. Только, сколько бы Драко не размахивал руками по сторонам, никакого Поттера тут не было. И этот факт почему-то немного расстраивал.
Малфой сидел на том самом огромном булыжнике и размышлял: «Интересно, сколько я тут уже хожу?» Время растеклось в неопределимое понятие. Часы, подаренные отцом на очередной день рождения, остановились и никак не хотели работать. Даже чувства голода он не испытывал.«Что же это за место такое?» — рисуя на тропинке замысловатые узоры отломанной веткой, думал Драко.
Решив вновь попытать счастья и добраться до школы, он поднялся и, наклонившись, чтобы отряхнуть от дорожной пыли брюки, увидел выведенную на тропинке надпись «Поттер». Ошеломленно переводя взгляд с написанного слова на ветку в своей руке, Драко с негодованием растер буквы носком ботинка. Но секунду спустя уже вновь, глупо улыбаясь, выводил заветное слово на дорожной пыли.
Вдруг Малфою показалось, будто всегда-наблюдающий-за-ним-Поттер исчез. Стало непривычно холодно и одиноко. Драко провел руками, пытаясь поймать знакомую вибрацию воздуха, но так ничего и не уловил. Внезапно стало трудно дышать. Резко поднявшись с камня, он побежал вперед, будто пытаясь догнать что-то ускользающее, что-то невероятно дорогое. С каждой минутой дышать становилось все труднее, но он бежал и бежал, утешая себя надеждой найти, поймать это что-то и не отпускать больше никогда.
Кое-как завернув пузырьки обратно в бумагу, Рон спрятал сверток в карман мантии. Что-то подсказывало ему: Гермиона сможет дать ответы на все его вопросы. Тяжело вздыхая и представляя различные варианты того, что может услышать, он устроился на диване в гостиной в ожидании невесты.
В больничном крыле было тихо. Сквозь неплотно задернутые шторы пробивался красный луч заходящего солнца, окрашивая стены в мягкий рыжий цвет. Приоткрытое в дальнем углу палаты окно впускало в помещение ноябрьский воздух, сочетавший в себе легкий морозец и запах мокрой осенней листвы. Друг напротив друга, разгороженные лишь ширмой, лежали Драко Малфой и Гарри Поттер.
На первый взгляд казалось — их ничего не связывает, кроме многолетней вражды, обоюдной ненависти и какого-то странного стечения обстоятельств, приведшего обоих сюда. Однако стоило подойти ближе, как взору открывалась странная картина. Золотистые волны магии, исходящие от Поттера, проникали сквозь ткань ширмы и, переплетаясь со слабыми серебристыми магическими потоками Малфоя, окутывали Драко золотым сверкающим коконом. Поттер же лежал словно укутанный в слабое серебристое свечение.
В специальной комнате для персонала сидели трое. Усталым взглядом Гермиона смотрела в чашку с ароматным успокаивающим чаем, будто пытаясь разгадать будущее по чаинкам. Элиза сидела напротив, подперев подбородок рукой, и задумчиво смотрела на заходящее солнце. У шкафчика с зельями хлопотала вернувшаяся из госпиталя Святого Мунго мадам Помфри.
— Спасибо, что помогла Элизе, — повернувшись, поблагодарила она Гермиону. — Вижу, день у вас был непростой.
— Да, — подтвердила Элиза, — если бы не мисс Грэйнджер и мистер Уизли, не знаю, что бы я делала.
— Гермиона, — Помфри заботливо передала ей фиал, — это Сонное зелье, нужно принять три капли. Оно поможет тебе отдохнуть. Да, — спохватилась целительница, — директору я уже все рассказала. Профессор МакГонагалл освободила тебя от занятий и на завтра.
— Спасибо, мадам Помфри, чай был превосходным, — устало ответила Гермиона и поставила пустую чашку на стол. — Я, пожалуй, пойду. Рон, наверное, уже волнуется.
— О! Конечно! Передай ему огромное спасибо, Миона. Пойдем, я провожу тебя, — Элиза тоже встала из-за стола.
— До свидания, мадам Помфри, — Гермиона кивнула целительнице, получив в ответ теплую улыбку.
Взглянув на спящего Поттера, Гермиона шепнула уже у дверей:
— Элиза, дай мне знать, когда Гарри проснется. Мне очень нужно с ним поговорить, — и услышав в ответ тихое «конечно», вышла из больничного крыла.
Казалось, тропинка, ведущая к школе, никогда не кончится. Драко уже с закрытыми глазами мог точно сказать, что сейчас справа лежит огромный булыжник, слева красуется куст с мелкими ярко-желтыми цветочками, а через три шага будет небольшая лужица — прямо посередине узкой дорожки. Уже неоднократно его посещала мысль, что он, возможно, ходит кругами, если бы не школа, постоянно видневшаяся впереди.
А еще его не покидало странное ощущение, что «этот-противный-выскочка-Поттер» постоянно находится рядом. И если протянуть в сторону руку, то обязательно наткнешься на него. Только, сколько бы Драко не размахивал руками по сторонам, никакого Поттера тут не было. И этот факт почему-то немного расстраивал.
Малфой сидел на том самом огромном булыжнике и размышлял: «Интересно, сколько я тут уже хожу?» Время растеклось в неопределимое понятие. Часы, подаренные отцом на очередной день рождения, остановились и никак не хотели работать. Даже чувства голода он не испытывал.«Что же это за место такое?» — рисуя на тропинке замысловатые узоры отломанной веткой, думал Драко.
Решив вновь попытать счастья и добраться до школы, он поднялся и, наклонившись, чтобы отряхнуть от дорожной пыли брюки, увидел выведенную на тропинке надпись «Поттер». Ошеломленно переводя взгляд с написанного слова на ветку в своей руке, Драко с негодованием растер буквы носком ботинка. Но секунду спустя уже вновь, глупо улыбаясь, выводил заветное слово на дорожной пыли.
Вдруг Малфою показалось, будто всегда-наблюдающий-за-ним-Поттер исчез. Стало непривычно холодно и одиноко. Драко провел руками, пытаясь поймать знакомую вибрацию воздуха, но так ничего и не уловил. Внезапно стало трудно дышать. Резко поднявшись с камня, он побежал вперед, будто пытаясь догнать что-то ускользающее, что-то невероятно дорогое. С каждой минутой дышать становилось все труднее, но он бежал и бежал, утешая себя надеждой найти, поймать это что-то и не отпускать больше никогда.
Страница 27 из 78
