Убийца с длинными волосами

Когда все они были горячими (а некоторые уже теплыми), он вошел в комнату Вики. Она сидела на низком, мягком, фиолетовом кресле, у которого, по всей видимости, отсутствовали ножки. Да и вообще деревянный каркас: кресло принимало форму ее тела. Олег огляделся. Из мебели тут была еще кровать у стены и тумбочка, по всей видимости, то же без какого-либо каркаса. Он уселся на пол, у кровати и, расстелив полотенце перед собой, разложил гамбургеры, предварительно протянув самый теплый и на вид аппетитный Вике. Девушка взяла его и, подув между двух мягких булочек, откусила кусок. Маленький и какой-то убогий.

Олег облокотился на руку, придерживая свое тело ладонью. Когда рука коснулась пола (а тут он был отчего-то твердым и застелен не ковролином, но линолеумом), он вдруг ощутил что-то вязкое и липкое под ладонью. Ощущение было не из приятных. Было противно, будто он коснулся чьих-то внутренностей в разгар разложения. Олег посмотрел на гамбургер, который уже поднес ко рту: теперь бутерброд не казался таким вкусным. Совсем нет, дамы и господа!

— Вика, ты прости за мою любознательность, но почему тут все мягкое? То есть, я хочу сказать, что в этом нет ничего плохого. Просто… Как-то необычно.

— Ничего-ничего! — с набитым ртом проговорила она. Олег поразился такой быстрой смене настроения: только что она смотрела в пол совершенно отсутствующим взглядом, а теперь казалась человеком, который всегда готов к любому разговору.

— Это одно из условий. — Проговорила она. — Условий, которые нам пришлось принять. Я ведь знаю, что со мной не все в порядке. — Она покрутила пальцем у виска и рассмеялась. — Понимаешь, о чем я?

— Более или менее. — Как можно туманнее ответил Олег. — Условий? Условий для чего?

— Что бы… — начала Вика, но телефонный звонок не дал ей договорить. Вика вздрогнула, и едва не выронила половину бутерброда. Сознание вновь ушло из глаз, и они стали похожими на бусинки.

Олег стал подниматься и вдруг…

Ладонь на миг прилипла к полу, и ему пришлось приложить усилие, что бы оторвать руку от пола. Возможно, просто показалось, но что-то слизистое и темно-красное появилось на полу: больше всего это походило на карамель. Тягучая и липкая. Закрыл и открыл глаза. Ничего. Однако на руке осталось вязкое ощущение, от которого хотелось поскорее избавиться. Олег принялся подниматься на ноги и вдруг заметил, как брюки оттопорщились той стороной, которой касались пола. Что-то на миг задержало их, но тут же отпустило.

Поднявшись, он оглядел ладонь и брюки, потом внимательно всмотрелся на пол, но ничего, что могло прилипнуть к нему, не обнаружил. Идя по коридору в комнату, не удержался и понюхал ладонь. Ожидал ли он почуять что-то, или это был просто рефлекс? Как бы там ни было, что-то коснулось его обоняния: какой-то далекий запах чего-то не очень хорошего. Он был так слаб, что Олег убрал руку от лица и, прихватив сотовый телефон, отправился в ванну. Пусть ничего и не было, пусть ему показалось, но… Ощущение какой-то мерзости на коже не оставляло в покое и не давало расслабиться.

— Алло? — сказал Олег, прижимая телефон к уху плечом. Пришлось возвратиться в комнату за ключами: ведь он запер за собой дверь, когда помылся.

— Никак не могу тебе дозвониться! — с раздражением сказала Светлана. «Что ж, наверняка она не выспалась. — Подумал Олег. — Ее вполне можно понять». — Ты что, спал?

Он усмехнулся.

— Привет, любимая. Да. Меня вырубило. Послушай, тут все так странно! А Вика и в самом деле не здорова.

На другом конце Светлана замолчала. Как казалось, она что-то обдумывала. И это не понравилось Олегу. Что тут можно обдумывать? И для чего?

— Как твоя мама? — спросил он. Света ответила не сразу, словно ее вывели из глубокого леса собственных мыслей.

— Ее повезли на процедуру. Врачи говорят, что через три-четыре дня ее выпишут.

— Утешительно. — Проговорил Олег.

— Как Вика?

— Выглядит ужасно. — Ответил Олег. — У нее частые перепады настроения. Однако ест с аппетитом. Скажи, а твоя мама, в самом деле кормит ее один раз в день?

— Это она тебе сказала? — спросила Света, и Олег отчетливо услышал растерянность в ее голосе.

Он никак не мог избавиться от ощущения какого-то вещества на коже ладони. Он тер, тер, тер, смывал мыло и снова тер.

— Да. Она сказала так же, что ей этого вполне достаточно. — Наконец, удалось успокоиться, почувствовав, как кожа скрипит от прикосновения. Вытерев руки, он вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

— Ты видел ее глаза? — неожиданно спросила Света.

— Да. Иногда они похожи на стекляшки из магазина бижутерии.

— Это самое ужасное. — Он даже видел, как она устало покачала головой и смахнула волосы со лба. — Иногда, кажется, что сейчас она упадет на пол, и эти стекляшки выкатятся из глазниц.

— Ты приедешь сегодня? — спросил Олег.

— Постараюсь милый. В любом случае я позвоню. Хорошо, родной мой?

— Конечно, золотце. У тебя есть ключи?

— Нет, а что?