Убийственная машина (UKM: The Ultimate Killing Machine, 2006)

Можно с легкостью заметить, что сюжетная канва «Убийственной машины» мало чем отличается от того, что мы видели в«Потрошителе разума»(1995): секретные лаборатории, суперсолдаты (причем и в том, и в другом случае герой страдает от того, в кого он превратился), весьма продоложительная беготня по коридорам, чередующаяся с убийствами. Замечу, что«Потрошитель разума» — далеко не самый удачный хоррор, чтобы становится эталоном или объектом для подражания, чего создатели«Убийственной машины» не знать не могли. Отдавая себе отчет в том, что вторичность сценария вкупе с малым бюджетом заведомо обрекут картину на провал, съемочная бригада пошла по пути создания гротескного фильма ужасов, напичканного таким количеством комических эпизодов, что воспринимать происходящее на экране всерьез не представляется возможным. Не скажу, что прием новаторский, но реализовать его удается далеко не всем. Собственно хорроровой является только завязка, дальнешее киноповествование являет собой неразрывное единство ужасов и черного юмора. Любопытно, что режиссер Дэвид Митчелл достаточно плавно погружает зрителя в несерьезый аспект восприятия фильма, показывая ему сначала намеками, а затем уже почти открытым текстом, что события следует трактовать именно так и никак иначе. Несерьезность фильма во многом держится на характерах персонажей: нам не просто демонстрируют некие сильно утрированные типажи, но в определенной точке сюжета (инъекция) меняют все гипертрофированные черты героев на прямо противоположные. Так, забитая тихоня Кэрри превращается в агрессивную сексуальную маньячку (одно из побочных действий перпарата — повышенная сексуальная возбудимость подопытного), которая к тому же постоянно истерично вопит, что смотрится весьма забавно. Поведение героев, несмотря на высокий градус маразматичности, на редкость лишено статики — это феерическое чередование вспышек гнева, приступов эротизма и обычного человеческого поведения, что, вкупе с превосходной актерской игрой, безусловно вызывает улыбку. «Да это же сплошное кривляние!» — можете воскликнуть вы и будете правы. Да, это актерское кривляние, но зато какое! Это кривляние от души. Единственный актер, чья игра поражает инертностью и бесцветностью, — Майкл Мэдсен. Стандартное выражение лица, характерный наклон головы — всё указывает на тот образ гангстера, который так плотно приклеился к актеру и из которого Мэдсен выходить похоже и не собирается. Лишь одежда указывает нам на то, что перед нами не очередной бандит, а майор армии США.

В «Убийственной машине» будет также ряд ситуативно забавных моментов и, наконец, весьма специфические эпизоды, где герои в приступе ярости будут активно колошматить друг друга невзирая на пол соперника. Абсолютное равенство: с каким успехом мальчик бьет девочку, с таким же успехом девочка отвечает ему не менее грозными ударами в лицо и живот. С одной стороны, механизмом создания комического является отсутствие эмоциональной отзывчивости («анестезия сердца» по словам Бергсона), которая и позволяет зрителю воспринимать все эти коллективные побоища как нечто занятное, а не как аморальное и противоестественное, но и вообще принимать демонстрируемый в фильме абсурд (для примера скажу, что данный механизм действует не только здесь, но и, скажем, в мультсериале«Том и Джерри»). С другой стороны, эмоциональная дистанцированность не существует без симпатии к героям, а временное «поглупение» в результате принятия абсурда — без сохранения интеллектуальных качеств. Поэтому комическая четверка довольно отчетливо подразделяется на тех, кому можно симпатизировать (Вэйлон и Зои), и тех, кто особого сочувствия не вызывает (Бадди и Кэрри), а происходящее на экране не докатывается до уровня откровенного бреда. Отдельно следует сказать и о музыкальном сопровождении, которое, будучи помещенным в обычный фильм ужасов, позволило бы усомниться в психическом здоровье композитора и адекватности его восприятия происходящего, но здесь же оно выглядит не просто мило, но даже и вполне уместно.

Что касается непосредственно хоррора, то «Убийственная машина» не лишена налета атмосферности: эпизод, где во всем здании внезапно отключается электричество выглядит очень достойно. Блуждание по коридорам получилось также неплохим и явно придется по душе всем любителям интерьеров производственно-технических сооружений. Gore-эффекты не представляют из себя ничего экстраординарного, хотя имена работавших над его созданием сотрудников вынесены даже в главные титры: будет сворачивание шеи, расплющивание черепа руками (наиболее интересный, на мой взгляд, эффект), отрезание головы, снятие кожи с лица — очень традиционно, но техника исполнения особых нареканий не вызывает.