Россия, 1825 год, Новгородская губерния… Военные поселения, рожденные фантазией генерала от артиллерии Алексея Андреевича Аракчеева, явились, пожалуй, первым земным воплощением коммунистического «Города-солнца», в котором волею их создателя оказались уничтожены различия между трудом физическим и умственным, военной службой и крепостной зависимостью, между городом и деревней. Мызы, мельницы, амбары, арсеналы, школы, цейхгаузы — все постройки военных поселений выкрашивались в уставной желтый цвет; поселки были разбиты на прямолинейные улицы, точно военные городки.
63 мин, 18 сек 8721
Пока же, следствие шло своим чередом. Обвиняемые еще не знали внимание сколь высоких персон оказалось к ним приковано.
По доставлении в Новгород все дворовые люди были заключены в местный тюремный замок, где продолжали содержаться в кандалах. Василий и Прасковья Антоновы дополнили свои первоначальные показания.
Начиная с 15 сентября они утверждали, будто решились на убийство Шумской из-за того, что одна из крепостных женщин графа Аракчеева — Дарья Константинова — обещала им заплатить 500 руб. С этими деньгами они предпологали бежать из Новгородской губернии в Оренбурские степи. Из оренбуржья был родом друг Антонова — кантонист (сын солдата) по фамилии Протопопов. Он, вроде бы, был готов помочь спрятаться беглецам своих родственников, для чего просил Василия Антонова взять его с собою. Поскольку перемещения по Центральной России лицам без паспортов были весьма затруднительны, беглецы предпологали получить «билеты отпущенных солдат» (т. е. солдат, направляющихся в отпуск). Этими документами распоряжался помощник казначея Ухватов, у которого Антонов загодя интересовался правилами оформления билетов и возможностями их подделки.
Своими новыми показаниями брат и сестра Антоновы явно стремились снять с себя тяжесть обвинения и вовлекали в орбиту расследования новые действующие лица. А люди это были весьма непростые. Дарья Константинова являлась женой 34-летнего Семена Алексеева, управляющего мирским банком. Даром он назывался дворовым человеком, сейчас бы его назвали крупным предпринимателем. Официальный оклад Алексеева составлял 1 тыс. рублей в месяц — больше генеральского жалования. Сама Анастасия Шумская получала гораздо меньше — 400 рублей в месяц. Удивляться этому парадоксу не надо — для того времени это было явление нередкое: многие богатейшие купцы-«миллионщики» в ту эпоху официально были приписаны к крестьянскому сословию и считались крепостными, хотя были намного богаче своих хозяев. Поэтому когда на Дарью Константинову брат и сестра Антоновы возвели свое обвинение, прозвучало оно весьма достоверно. Для такой женщины 500 рублей были совсем небольшие деньги.
Константинова, защищаясь от обвинений, заявила, что никогда не сулила убийцам денег. Во время очной ставки с Прасковьей Антоновой она утверждала, что Антонова сама вымогала у нее деньги, а когда Константинова сказала, что пятисот рублей у нее нет, Прасковья попросила украсть у мужа «хотя бы 200 рублей». Дарья признала свою вину в том, что не отказала в этой просьбе решительно.
Совершенно гнусно повел себя на следствии кухмистер Иван Аникеев. Самый старший из всей дворни, этот человек пользовался у Анастасии Шумской особой привилегией — его никогда не подвергали телесным наказаниям. За это Аникеев подхалимничал и наговаривал хозяйке на всю челядь; даже его дочь — комнатная девушка Татьяна — не была избавлена от папашкиных доносов, отчего немало побоев претерпела как от самой хозяйки, так и штатных палачей Аракчеева. Аникеев, ссылаясь на свою дочь, заявил на следствии, что попытки убить Анастасию Шумскую предпринимались челядью неоднократно. Впервые заговор с целью отравить домоправительницу сложился еще в 1821 г. В него вошли все три комнатные девушки Шумской — Прасковья Антонова, Федосья Иванова и Татьяна Аникеева — а также поваренок Василий Антонов. Главной заговорщицей была Прасковья; ей тогда уже исполнилось 17 лет, она была находчива, распорядительна, не годам умна. Девушки раздобыли мышьяк, который Василий Антонов положил в острый соус. Домоправительница отравилась, несколько дней болела, но оправилась.
Когда следователь Псковитинов обратился за разъяснениями к Татьяне Аникеевой, та полностью подтвердила рассказ отца. От себя добавила, что впоследствии попытки отравления Шумской повторялись не раз. Заговорщиков преследовали неудачи. В коце-концов, Шумская поняла, что кто-то пытается уничтожить ее посредством яда. Домоправительница начала практиковать внезапные обыски помещений и вещей своей челяди. Страшась обнаружения яда, девушки передали его на хранение уже упоминавшейся Дарье Константиновой, которой Шумская очень доверяла вплоть до 1824 г.
В течние нескольких дней все дворовые люди Аракчеева, доставленные в Новгород, дали показания друг на друга. Выяснилось, что о необходимости убить Шумскую в разное время говорили при свидетелях и помощник казначея Петр Ухватов, и дворецкий Иван Малыш, и повар Тимофей Лупалов, и кондитер Николай Николаев, и пр. За всеми 22 обвиняемыми оказались те или иные грехи, которые можно было поставить им в вину. Складывалось такое впечатление, что среди аракчеевских крестьян вообще не было ни одного человека, который мог сказать хотя бы одно доброе слово о погибшей домоправительнице. Ненависть к ней была всеобщей. Надо было очень постараться, чтобы до такой степени восстановить против себя всех окружающих.
Разумеется, следствие не могло не заинтересоваться причиной подобной всеобщей ненависти.
По доставлении в Новгород все дворовые люди были заключены в местный тюремный замок, где продолжали содержаться в кандалах. Василий и Прасковья Антоновы дополнили свои первоначальные показания.
Начиная с 15 сентября они утверждали, будто решились на убийство Шумской из-за того, что одна из крепостных женщин графа Аракчеева — Дарья Константинова — обещала им заплатить 500 руб. С этими деньгами они предпологали бежать из Новгородской губернии в Оренбурские степи. Из оренбуржья был родом друг Антонова — кантонист (сын солдата) по фамилии Протопопов. Он, вроде бы, был готов помочь спрятаться беглецам своих родственников, для чего просил Василия Антонова взять его с собою. Поскольку перемещения по Центральной России лицам без паспортов были весьма затруднительны, беглецы предпологали получить «билеты отпущенных солдат» (т. е. солдат, направляющихся в отпуск). Этими документами распоряжался помощник казначея Ухватов, у которого Антонов загодя интересовался правилами оформления билетов и возможностями их подделки.
Своими новыми показаниями брат и сестра Антоновы явно стремились снять с себя тяжесть обвинения и вовлекали в орбиту расследования новые действующие лица. А люди это были весьма непростые. Дарья Константинова являлась женой 34-летнего Семена Алексеева, управляющего мирским банком. Даром он назывался дворовым человеком, сейчас бы его назвали крупным предпринимателем. Официальный оклад Алексеева составлял 1 тыс. рублей в месяц — больше генеральского жалования. Сама Анастасия Шумская получала гораздо меньше — 400 рублей в месяц. Удивляться этому парадоксу не надо — для того времени это было явление нередкое: многие богатейшие купцы-«миллионщики» в ту эпоху официально были приписаны к крестьянскому сословию и считались крепостными, хотя были намного богаче своих хозяев. Поэтому когда на Дарью Константинову брат и сестра Антоновы возвели свое обвинение, прозвучало оно весьма достоверно. Для такой женщины 500 рублей были совсем небольшие деньги.
Константинова, защищаясь от обвинений, заявила, что никогда не сулила убийцам денег. Во время очной ставки с Прасковьей Антоновой она утверждала, что Антонова сама вымогала у нее деньги, а когда Константинова сказала, что пятисот рублей у нее нет, Прасковья попросила украсть у мужа «хотя бы 200 рублей». Дарья признала свою вину в том, что не отказала в этой просьбе решительно.
Совершенно гнусно повел себя на следствии кухмистер Иван Аникеев. Самый старший из всей дворни, этот человек пользовался у Анастасии Шумской особой привилегией — его никогда не подвергали телесным наказаниям. За это Аникеев подхалимничал и наговаривал хозяйке на всю челядь; даже его дочь — комнатная девушка Татьяна — не была избавлена от папашкиных доносов, отчего немало побоев претерпела как от самой хозяйки, так и штатных палачей Аракчеева. Аникеев, ссылаясь на свою дочь, заявил на следствии, что попытки убить Анастасию Шумскую предпринимались челядью неоднократно. Впервые заговор с целью отравить домоправительницу сложился еще в 1821 г. В него вошли все три комнатные девушки Шумской — Прасковья Антонова, Федосья Иванова и Татьяна Аникеева — а также поваренок Василий Антонов. Главной заговорщицей была Прасковья; ей тогда уже исполнилось 17 лет, она была находчива, распорядительна, не годам умна. Девушки раздобыли мышьяк, который Василий Антонов положил в острый соус. Домоправительница отравилась, несколько дней болела, но оправилась.
Когда следователь Псковитинов обратился за разъяснениями к Татьяне Аникеевой, та полностью подтвердила рассказ отца. От себя добавила, что впоследствии попытки отравления Шумской повторялись не раз. Заговорщиков преследовали неудачи. В коце-концов, Шумская поняла, что кто-то пытается уничтожить ее посредством яда. Домоправительница начала практиковать внезапные обыски помещений и вещей своей челяди. Страшась обнаружения яда, девушки передали его на хранение уже упоминавшейся Дарье Константиновой, которой Шумская очень доверяла вплоть до 1824 г.
В течние нескольких дней все дворовые люди Аракчеева, доставленные в Новгород, дали показания друг на друга. Выяснилось, что о необходимости убить Шумскую в разное время говорили при свидетелях и помощник казначея Петр Ухватов, и дворецкий Иван Малыш, и повар Тимофей Лупалов, и кондитер Николай Николаев, и пр. За всеми 22 обвиняемыми оказались те или иные грехи, которые можно было поставить им в вину. Складывалось такое впечатление, что среди аракчеевских крестьян вообще не было ни одного человека, который мог сказать хотя бы одно доброе слово о погибшей домоправительнице. Ненависть к ней была всеобщей. Надо было очень постараться, чтобы до такой степени восстановить против себя всех окружающих.
Разумеется, следствие не могло не заинтересоваться причиной подобной всеобщей ненависти.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 7 из 21
