— Марина, сколько можно копаться! Я уже весь мокрый стою! — каждый раз одно и то же. Ну, какого хрена я вечно должен ждать!
Добавить в моё избранное
11 мин, 45 сек 12769
Чужой он мне, нагуляла эта сука! Я поднял голову и громко крикнул:
— Отрекаааюююссь!
Марина.
— Марина, сколько можно копаться! Я уже весь мокрый стою! — привычно орал муж — Семен, ты выключишь этот проклятый компьютер или я его выключу раз и навсегда!
— Все — все, любимый, я уже почти готова. — вот гад, хоть бы раз помог ребенка одеть, — Сеня, ты слышал, что отец сказал?
— Да выключил уже давно… Вы ж сами сказали, что из сети еще надо вырубать, вот я и жду, пока экран погаснет…
— Ты поумничай мне еще. Мигом одеваться! Короче, я вас жду на улице, прогреваю машину…
Громко хлопнула дверь. Я подвела тушью ресницы и еще раз глянула на себя в зеркало. Несмотря на то, что ехали к моим родителям, нужно было смотреться на все сто! Папочка обязательно обратит внимание на то, как я выгляжу. Плевать он хотел на зятя, но доченька всегда должна быть на высоте.
— Сыночка, иди сюда, будем одеваться.
— Уже иду, мамочка.
Монитор компьютера наконец погас и в дверях появился сын. «Эх, что ж Сенька не пошел статью в моего отца! Тюфяк какой-то, весь в их, симаковскую породу. Говорил ведь папа — смотри доча кого выбираешь. Дура была доча. Жаркие руки на лавочке в парке, поцелуи украдкой, секс в съемной квартире ее подруги. Он даже о квартире позаботится не мог! Хотя, тогда у нее особого выбора не было, не особо обращали внимание мужики на угловатую девчонку с длинным носом. Зато теперь, когда она» вошла в форму«многие поглядывали на нее заинтересованным взглядом. Да, что там взглядом, после визита к гинекологу, она знала, что под сердцем бьется новая жизнь. И отцом был сам Евграфов — зам. главного инженера! Вот только принимать ее с Семеном он наотрез отказывался. Мол, разводись, оставь сына мужу и будет у тебя все. Ну, это мы уже проходили. И про звезду с неба и про трехкомнатный кооператив…» Мы вышли в прихожую, я натянула на Сеню пальто, подаренное старшей сестрой, оно было немного великовато, зато теплое и бесплатно.
Сема дал ручку и мы тихонько спустились по лестнице. Вадим возился вокруг своей «красавицы» лучше б он так за женой ухаживал. Я аккуратно села на переднее сиденье.
— Ну что, рванули? — проорал мне в ухо муж. Не хотелось начинать ссору перед поездкой к родителям, я глянула на него и промолчала.
«Рванули» мы не слабо. Машин почти не было, можно было ехать хотя бы 60 км/ч, но куда нам спешить? Не на рыбалку ж едем! Просто чудо, что Вадим не остановился на мигающем светофоре…
То, что произошло потом было словно страшный сон. Вначале мне показалось, что у мужа совсем снесло крышу и он словно маленький мальчик, играя в машинки, начал изображать нарастающий звук мотора. Я посмотрела на него и через боковое стекло увидела, что прямо к нам на огромной скорости мчится низко прижатая к земле синяя машина.
— Выруливай! Выруливай, идиот! Делай хоть что-нибудь! — я рванулась к рулю и вдруг все остановилось…
Я увидела, как застыла в воздухе капля пота, слетевшая со лба Вадима, машина, секунду назад грозившая неминуемой гибелью, внезапно застыла совсем рядом с нашей. Я оглянулась на сына, он скрючился в неестественной позе, выставив руки, словно пытаясь защититься от удара. В ушах до сих пор стоял звон от моего крика, но постепенно полная, абсолютная тишина вытесняла его.
Я открыла дверь и вышла из машины. Ветер, несший снег, словно устал и, бросив свое дело, оставил небольшие белые смерчи, словно растущие из земли. Старушка, выходящая из подъезда, так и замерла с залихватски поднятой ногой и выставленной вперед палкой. И тишина… Тишина, которая страшно давила на уши.
И вдруг тихий голос: «А ведь ты еще не прочь пожить, правда?». Я чуть не описалась от неожиданности.
— Кто ты?
«Так ли важно, кто я, если я предлагаю тебе жизнь?».
— Но ведь я и так живая… — я повернула голову к нашей машине. Спортивный автомобиль все-таки догнал нашу «восьмерку». Вадим лежал лицом на руле, при этом рубашка сзади задралась и я видела, как нижний отдел позвоночника был смят вогнутой дверцей машины. В похожей позе сидел Семен, только его голова была насажена на штырь отлетевшего неизвестно куда подголовника с переднего сидения.
— Они… они мертвы? — мне хотелось кричать, но слова, словно проходя через старый патефон, выдавливались со скрипом и шипением.
«Мертвы? Нет, что ты! Они будут жить еще очень долго. Всю оставшуюся жизнь тебе придется кормить с ложечки и подмывать задницу обездвиженного мужа и биться над тем, чтоб сын — идиот научился хотя бы узнавать тебя».
— Но почему? Ведь все было так хорошо! — слезы сами побежали с глаз, смывая весь макияж.
«О, да! Все было просто замечательно! На какое число ты записалась на аборт от Евграфова? А на когда ты договорилась с Лидкой» рвануть в Турцию«чтоб немного отвлечься?».
— Но Сеня…
«Ах, прости, Сеня!
— Отрекаааюююссь!
Марина.
— Марина, сколько можно копаться! Я уже весь мокрый стою! — привычно орал муж — Семен, ты выключишь этот проклятый компьютер или я его выключу раз и навсегда!
— Все — все, любимый, я уже почти готова. — вот гад, хоть бы раз помог ребенка одеть, — Сеня, ты слышал, что отец сказал?
— Да выключил уже давно… Вы ж сами сказали, что из сети еще надо вырубать, вот я и жду, пока экран погаснет…
— Ты поумничай мне еще. Мигом одеваться! Короче, я вас жду на улице, прогреваю машину…
Громко хлопнула дверь. Я подвела тушью ресницы и еще раз глянула на себя в зеркало. Несмотря на то, что ехали к моим родителям, нужно было смотреться на все сто! Папочка обязательно обратит внимание на то, как я выгляжу. Плевать он хотел на зятя, но доченька всегда должна быть на высоте.
— Сыночка, иди сюда, будем одеваться.
— Уже иду, мамочка.
Монитор компьютера наконец погас и в дверях появился сын. «Эх, что ж Сенька не пошел статью в моего отца! Тюфяк какой-то, весь в их, симаковскую породу. Говорил ведь папа — смотри доча кого выбираешь. Дура была доча. Жаркие руки на лавочке в парке, поцелуи украдкой, секс в съемной квартире ее подруги. Он даже о квартире позаботится не мог! Хотя, тогда у нее особого выбора не было, не особо обращали внимание мужики на угловатую девчонку с длинным носом. Зато теперь, когда она» вошла в форму«многие поглядывали на нее заинтересованным взглядом. Да, что там взглядом, после визита к гинекологу, она знала, что под сердцем бьется новая жизнь. И отцом был сам Евграфов — зам. главного инженера! Вот только принимать ее с Семеном он наотрез отказывался. Мол, разводись, оставь сына мужу и будет у тебя все. Ну, это мы уже проходили. И про звезду с неба и про трехкомнатный кооператив…» Мы вышли в прихожую, я натянула на Сеню пальто, подаренное старшей сестрой, оно было немного великовато, зато теплое и бесплатно.
Сема дал ручку и мы тихонько спустились по лестнице. Вадим возился вокруг своей «красавицы» лучше б он так за женой ухаживал. Я аккуратно села на переднее сиденье.
— Ну что, рванули? — проорал мне в ухо муж. Не хотелось начинать ссору перед поездкой к родителям, я глянула на него и промолчала.
«Рванули» мы не слабо. Машин почти не было, можно было ехать хотя бы 60 км/ч, но куда нам спешить? Не на рыбалку ж едем! Просто чудо, что Вадим не остановился на мигающем светофоре…
То, что произошло потом было словно страшный сон. Вначале мне показалось, что у мужа совсем снесло крышу и он словно маленький мальчик, играя в машинки, начал изображать нарастающий звук мотора. Я посмотрела на него и через боковое стекло увидела, что прямо к нам на огромной скорости мчится низко прижатая к земле синяя машина.
— Выруливай! Выруливай, идиот! Делай хоть что-нибудь! — я рванулась к рулю и вдруг все остановилось…
Я увидела, как застыла в воздухе капля пота, слетевшая со лба Вадима, машина, секунду назад грозившая неминуемой гибелью, внезапно застыла совсем рядом с нашей. Я оглянулась на сына, он скрючился в неестественной позе, выставив руки, словно пытаясь защититься от удара. В ушах до сих пор стоял звон от моего крика, но постепенно полная, абсолютная тишина вытесняла его.
Я открыла дверь и вышла из машины. Ветер, несший снег, словно устал и, бросив свое дело, оставил небольшие белые смерчи, словно растущие из земли. Старушка, выходящая из подъезда, так и замерла с залихватски поднятой ногой и выставленной вперед палкой. И тишина… Тишина, которая страшно давила на уши.
И вдруг тихий голос: «А ведь ты еще не прочь пожить, правда?». Я чуть не описалась от неожиданности.
— Кто ты?
«Так ли важно, кто я, если я предлагаю тебе жизнь?».
— Но ведь я и так живая… — я повернула голову к нашей машине. Спортивный автомобиль все-таки догнал нашу «восьмерку». Вадим лежал лицом на руле, при этом рубашка сзади задралась и я видела, как нижний отдел позвоночника был смят вогнутой дверцей машины. В похожей позе сидел Семен, только его голова была насажена на штырь отлетевшего неизвестно куда подголовника с переднего сидения.
— Они… они мертвы? — мне хотелось кричать, но слова, словно проходя через старый патефон, выдавливались со скрипом и шипением.
«Мертвы? Нет, что ты! Они будут жить еще очень долго. Всю оставшуюся жизнь тебе придется кормить с ложечки и подмывать задницу обездвиженного мужа и биться над тем, чтоб сын — идиот научился хотя бы узнавать тебя».
— Но почему? Ведь все было так хорошо! — слезы сами побежали с глаз, смывая весь макияж.
«О, да! Все было просто замечательно! На какое число ты записалась на аборт от Евграфова? А на когда ты договорилась с Лидкой» рвануть в Турцию«чтоб немного отвлечься?».
— Но Сеня…
«Ах, прости, Сеня!
Страница 2 из 4
