Дом в конце улицы. В сентябре 1872 года, имея в кармане всего лишь десять фунтов и отсутствие перспектив найти работу в ближайшие несколько месяцев, я был вынужден переехать на окраину Лондона в район Ист-Энд.
59 мин, 9 сек 11181
С невероятной скоростью чудовище раскрыло пасть и схватило человека за голову, ломая шею.
Крик оборвался, и я с ужасом смотрел, как зверь стал подминать неподвижное, податливое тело под себя, медленно пятясь назад в темноту…
Меня вырвало на земляной пол и в глазах пошли яркие круги. Я подполз к люку, быстро выбрался в комнату и, не видя ничего вокруг, в полном безумии бросился прочь из страшного дома… Идол из мрака. Я с трудом приоткрыл глаза и сразу же закрыл их от резкой боли, которая, как раскаленная игла, пронзила мой мозг. Я застонал и попробовал повернуться на бок.
Снова резкая боль, но уже во всем теле…
Казалось, что на мне не было ни одного живого места. Но особенно болели ступни и пятки.
Я замер и прислушался…
Где-то рядом по стеклу барабанил дождь и, судя по звуку, я находился в каком-то большом помещении или просторной комнате.
Я снова, сквозь боль, попытался открыть глаза…
После нескольких попыток, мне удалось это сделать и я, наконец, смог оглядеться.
Большая комната, с белым высоким потолком, серые стены… Напротив кровати, на которой я лежал, находилась дверь комнаты. Она была немного приоткрыта и снаружи слышались приглушенные голоса.
Я чуть скосил глаза влево — туда, откуда доносился шум дождя. Там оказалось большое окно, сквозь которое виднелось размытое изображение каких-то серых, невзрачных построек.
Набравшись сил, я попытался немного приподняться на локтях, но новый приступ острой боли заставил меня немедленно рухнуть вниз на постель и застонать.
В это мгновение дверь открылась и в комнату заглянула молодая миловидная женщина в одежде сестры милосердия. Она бросила на меня быстрый взгляд, тихо ойкнула и сразу же исчезла в соседней комнате.
— Мистер Доусон! Мистер Доусон! — послышался ее возбужденный шёпот. — Пойдемте скорее, мистер Доусон! Он очнулся!
Раздался радостный возглас, скрип дивана и быстрые шаги по комнате. Дверь распахнулась, и в комнату влетел старина Том. Признаюсь честно, я никогда не был так рад его появлению, как в эту минуту.
Лицо Тома сияло искренней радостью, он подлетел к моей кровати и горячо схватил меня за руку. Я чуть поморщился от боли, и он нехотя ослабил хватку.
— Ну, наконец-то, дружище! Ты даже не представляешь, как мы переволновались за тебя. — Он все еще продолжал трясти мою руку.
— Где я? Где Брикманы? — Хрипло выдавил я из себя, превозмогая мучительную боль в груди. — Ради всего святого, где это чудовище?
— Успокойся, друг мой. Все позади и ты сейчас в полной безопасности. — Том, наконец, выпустил мою руку и уселся в кресло, стоящее рядом с моей кроватью. — Мы сейчас в госпитале Святой Марии. Ты был без сознания последние два дня.
У меня внутри все похолодело.
— Два дня? — Упавшим голосом выдавил я из себя.
— Да, именно так! Два долгих, чертовых дня! — Он звонко хлопнул себя ладонью по ноге и улыбнулся своей широкой улыбкой. — Мы боялись, что ты не выкарабкаешься, но доктор Эванс заверил нас, что твое ужасное состояние — это всего лишь результат сильнейшего нервного потрясения. И через несколько дней ты пойдешь на поправку. — Он еще раз улыбнулся. — Именно так и получилось.
— Не томи же меня. Рассказывай! — Несмотря на свою слабость, я больше не мог выдерживать его болтовню и находиться в полном неведении о событиях последних дней.
— Ну… — Слегка замялся Том. — Я не могу отнимать все лавры у нашего общего друга Чабба и инспектора Стэнли. — Он хитро улыбнулся. — Но ради человеколюбия… так уж и быть… Кстати, я уже распорядился отправить посыльного за Чаббом и Стэнли. И по моим скромным расчетам они уже скоро должны быть здесь.
— Ну же! — Я пнул бы Доусона, если бы не моя слабость. — Как я оказался здесь?
— Ты вломился посреди ночи в магазин к бакалейщику Смиту и до смерти перепугал все его благочестивое семейство. Грязный, мокрый, в разорванной одежде… да еще босой, с изодранными в кровь ногами…
— Я этого не помню…
— И не удивительно… Ты весь дрожал. Сначала Смит подумал, что ты дрожишь только от холода, Но увидев твои безумные глаза, он понял, что ты дрожишь от дикого страха… Он сразу узнал тебя и позвал полицию.
— И что случилось потом?
— Дежурный констебль оказался на редкость сообразительным парнем. Он быстро понял, что дело необычное и немедленно доложил о происшествии своему начальству. — Том сделал паузу и провел рукой по своим волосам. — Потом Смит вспомнил адрес, по которому ты снимал комнату и, когда приехал инспектор Стэнли, по этому адресу был срочно отправлен отряд полиции…
— Ты еще упоминал Билли Чабба… С ним все в порядке? — Спросил я взволнованно.
— А… Чабб. — Том улыбнулся. — После твоего вечернего визита, Билл долго не мог забыть эту странную историю и на всякий случай связался со своим старым знакомым — старшим инспектором Скотланд-Ярда Уильямом Стэнли — и попросил его навестить дом Брикманов на следующий день, чтобы проверить все ли там в порядке, и нет ли каких-либо поводов для беспокойства… — Том хмыкнул и повел плечами. — Но события развивались слишком стремительно и инспектор не…
Крик оборвался, и я с ужасом смотрел, как зверь стал подминать неподвижное, податливое тело под себя, медленно пятясь назад в темноту…
Меня вырвало на земляной пол и в глазах пошли яркие круги. Я подполз к люку, быстро выбрался в комнату и, не видя ничего вокруг, в полном безумии бросился прочь из страшного дома… Идол из мрака. Я с трудом приоткрыл глаза и сразу же закрыл их от резкой боли, которая, как раскаленная игла, пронзила мой мозг. Я застонал и попробовал повернуться на бок.
Снова резкая боль, но уже во всем теле…
Казалось, что на мне не было ни одного живого места. Но особенно болели ступни и пятки.
Я замер и прислушался…
Где-то рядом по стеклу барабанил дождь и, судя по звуку, я находился в каком-то большом помещении или просторной комнате.
Я снова, сквозь боль, попытался открыть глаза…
После нескольких попыток, мне удалось это сделать и я, наконец, смог оглядеться.
Большая комната, с белым высоким потолком, серые стены… Напротив кровати, на которой я лежал, находилась дверь комнаты. Она была немного приоткрыта и снаружи слышались приглушенные голоса.
Я чуть скосил глаза влево — туда, откуда доносился шум дождя. Там оказалось большое окно, сквозь которое виднелось размытое изображение каких-то серых, невзрачных построек.
Набравшись сил, я попытался немного приподняться на локтях, но новый приступ острой боли заставил меня немедленно рухнуть вниз на постель и застонать.
В это мгновение дверь открылась и в комнату заглянула молодая миловидная женщина в одежде сестры милосердия. Она бросила на меня быстрый взгляд, тихо ойкнула и сразу же исчезла в соседней комнате.
— Мистер Доусон! Мистер Доусон! — послышался ее возбужденный шёпот. — Пойдемте скорее, мистер Доусон! Он очнулся!
Раздался радостный возглас, скрип дивана и быстрые шаги по комнате. Дверь распахнулась, и в комнату влетел старина Том. Признаюсь честно, я никогда не был так рад его появлению, как в эту минуту.
Лицо Тома сияло искренней радостью, он подлетел к моей кровати и горячо схватил меня за руку. Я чуть поморщился от боли, и он нехотя ослабил хватку.
— Ну, наконец-то, дружище! Ты даже не представляешь, как мы переволновались за тебя. — Он все еще продолжал трясти мою руку.
— Где я? Где Брикманы? — Хрипло выдавил я из себя, превозмогая мучительную боль в груди. — Ради всего святого, где это чудовище?
— Успокойся, друг мой. Все позади и ты сейчас в полной безопасности. — Том, наконец, выпустил мою руку и уселся в кресло, стоящее рядом с моей кроватью. — Мы сейчас в госпитале Святой Марии. Ты был без сознания последние два дня.
У меня внутри все похолодело.
— Два дня? — Упавшим голосом выдавил я из себя.
— Да, именно так! Два долгих, чертовых дня! — Он звонко хлопнул себя ладонью по ноге и улыбнулся своей широкой улыбкой. — Мы боялись, что ты не выкарабкаешься, но доктор Эванс заверил нас, что твое ужасное состояние — это всего лишь результат сильнейшего нервного потрясения. И через несколько дней ты пойдешь на поправку. — Он еще раз улыбнулся. — Именно так и получилось.
— Не томи же меня. Рассказывай! — Несмотря на свою слабость, я больше не мог выдерживать его болтовню и находиться в полном неведении о событиях последних дней.
— Ну… — Слегка замялся Том. — Я не могу отнимать все лавры у нашего общего друга Чабба и инспектора Стэнли. — Он хитро улыбнулся. — Но ради человеколюбия… так уж и быть… Кстати, я уже распорядился отправить посыльного за Чаббом и Стэнли. И по моим скромным расчетам они уже скоро должны быть здесь.
— Ну же! — Я пнул бы Доусона, если бы не моя слабость. — Как я оказался здесь?
— Ты вломился посреди ночи в магазин к бакалейщику Смиту и до смерти перепугал все его благочестивое семейство. Грязный, мокрый, в разорванной одежде… да еще босой, с изодранными в кровь ногами…
— Я этого не помню…
— И не удивительно… Ты весь дрожал. Сначала Смит подумал, что ты дрожишь только от холода, Но увидев твои безумные глаза, он понял, что ты дрожишь от дикого страха… Он сразу узнал тебя и позвал полицию.
— И что случилось потом?
— Дежурный констебль оказался на редкость сообразительным парнем. Он быстро понял, что дело необычное и немедленно доложил о происшествии своему начальству. — Том сделал паузу и провел рукой по своим волосам. — Потом Смит вспомнил адрес, по которому ты снимал комнату и, когда приехал инспектор Стэнли, по этому адресу был срочно отправлен отряд полиции…
— Ты еще упоминал Билли Чабба… С ним все в порядке? — Спросил я взволнованно.
— А… Чабб. — Том улыбнулся. — После твоего вечернего визита, Билл долго не мог забыть эту странную историю и на всякий случай связался со своим старым знакомым — старшим инспектором Скотланд-Ярда Уильямом Стэнли — и попросил его навестить дом Брикманов на следующий день, чтобы проверить все ли там в порядке, и нет ли каких-либо поводов для беспокойства… — Том хмыкнул и повел плечами. — Но события развивались слишком стремительно и инспектор не…
Страница 13 из 16
