Всё началось в тот день, когда мы должны были сдавать один из последних зачётов в этом семестре. То есть, даже не сдавать, а пересдавать. И мало того, что этот педагог был совершенно странным и довольно вредным человеком, предмет его казался мне вообще чем то запредельным. В том смысле, что я вообще не представлял, как я буду это выполнять.
30 мин, 43 сек 16917
Вспомнив, про своё обещание Шурику, я отправился на остановку ждать автобус, нужный мне, чтобы добраться до района, где проживал Денис. Я и сам когда-то жил там раньше и пока жил, всю дорогу мечтал оттуда поскорей убраться и никогда не возвращаться больше. Но ничто, как говорится, не проходит бесследно, и сейчас это место вызывает у меня подлинную ностальгию. Автобус подошёл и, к моему удивлению, оказался полупустым. Это действительно было странно, учитывая, что время было не слишком позднее и к тому же в этот район транспорт всегда ходил (и, видимо, будет ходить) битком забитый людьми (кстати, не всегда трезвыми:-)) и были времена, когда я ездил домой, держа свою сумку над головой. Денис называл эти автобусы «уплотнением слоёв населения».
Денис жил на остановке, которая располагалась немногим ближе конечной данного маршрута. Я сошел, оглядел местность и отметил, что никаких перемен тут не произошло, со времени моего последнего визита (а это было ещё зимой). Дом располагался метрах в двустах от остановки и я быстро дошёл, по пути купив очередную пачку сигарет. Поднявшись на шестой этаж (лифт не работал), я позвонил в хорошо знакомую дверь, окрашенную в голубой цвет. Шурик отворил сразу, так как, видимо ждал моего прихода (обычно он спит и на звонки в дверь реагирует очень неохотно:-… Это был довольно грузный и плотный молодой человек, не так давно пришедший с армии, которая, несмотря на все россказни и предположения, нисколько его не изменила. Шурик был довольно покладист и добродушен, обожал Red Hot Chili Peppers и подолгу рубился в Doom. Видимо, беспокойство охватило его полностью, так как на его лице отсутствовала неизменная, казалось, улыбка. Он тут же сообщил, что сегодня вновь звонили с работы, спрашивали о Денисе, а его мобильник по-прежнему молчит. Я почему-то думал, что ситуация прояснится до вечера, но всё оставалось по-прежнему. Я сначала хотел поделиться с Шуриком своей версией, что, мол, Денис совсем потерял голову из-за Марины, но подумав, не стал ничего говорить. Вместо этого я поинтересовался у Шурика адресом Марины. Вдвоём, мы пересмотрели все блокноты и записные книжки Дениса, которые валялись возле компьютера. Ни в одной из них имени Марины даже не упоминалось. Шурик также пояснил, что обзвонил всех основных друзей и знакомых Дениса, включая меня и Олега, но, увы, не выяснил ровным счётом, ничего. Размышляя вслух, мы отправились курить на лестничную площадку.
Я предельно подробно стал расспрашивать Шурика о Марине, пытаясь выяснить, что Денис рассказывал о ней дома. Я уже потерял всякую надежду что-либо выяснить, видя, что Шурик действительно ничего о ней не знает, как вдруг он вспомнил, что Денис говорил, как познакомился с ней в медсанчасти, где проходил какие-то обследования. Я тут же бросился в комнату, где снова принялся листать блокноты, которые, казалось, были для нас абсолютно бесполезны. Я был готов поклясться, что видел в одном из них номер какой-то медсанчасти. Я оказался прав! В одной из книжек был записан адрес медсанчасти Љ8.
Так как было уже слишком поздно, а на улице стало совсем темно, я остался у Шурика на ночь и завтра вечером, сразу после занятий, решил отправиться искать Дениса в медсанчасть Љ8: я почему-то сразу предположил, что Марина — сотрудница этой медсанчасти, что Шурик подверг сомнению, так как это могла быть и просто пациентка. Но я надеялся, что это не так. Немного спустя, Шурик уселся к компьютеру рубиться в Doom (видимо, он так боролся с напряжением), а я вновь вышел курить на лестничную площадку. Было холодно, но как-то свежо. Из открытой форточки тянуло откуда-то запахом костра (во всём городе как раз шли субботники). Вкус сигарет за долгий день успел мне надоесть и я, бросив окурок в темноту, отправился спать. Заснул я с трудом.
Обычно, когда я ночую не дома, я всегда завожу будильник в своём телефоне и кладу его возле головы.
Вот и в этот раз я проснулся от его сигнала. Быстро собравшись, я простился с Шуриком, который, оказывается, всю ночь просидел возле компьютера. Выйдя из дома, я быстро побежал к остановке и сразу запрыгнул в один из автобусов. Так как был утренний час-пик, большую часть пути пришлось ехать в жуткой тесноте.
Прийдя домой, я почувствовал дикую усталость и, приняв душ и позавтракав, вышел в парк, прогуляться. Здесь по вечерам, особенно, когда наступало тёплое время года, гуляло очень много народа, особенно с детьми. А сейчас то здесь, то там мелькали лишь одиночные фигуры. В центре парка когда-то был фонтан, но он давно уже не функционировал и теперь останки его ржавели посреди каменного ложа, которое успело изрядно зарости. Пройдя вдоль парка три раза туда и обратно и выкурив при этом две сигареты, я вернулся в квартиру.
Денис жил на остановке, которая располагалась немногим ближе конечной данного маршрута. Я сошел, оглядел местность и отметил, что никаких перемен тут не произошло, со времени моего последнего визита (а это было ещё зимой). Дом располагался метрах в двустах от остановки и я быстро дошёл, по пути купив очередную пачку сигарет. Поднявшись на шестой этаж (лифт не работал), я позвонил в хорошо знакомую дверь, окрашенную в голубой цвет. Шурик отворил сразу, так как, видимо ждал моего прихода (обычно он спит и на звонки в дверь реагирует очень неохотно:-… Это был довольно грузный и плотный молодой человек, не так давно пришедший с армии, которая, несмотря на все россказни и предположения, нисколько его не изменила. Шурик был довольно покладист и добродушен, обожал Red Hot Chili Peppers и подолгу рубился в Doom. Видимо, беспокойство охватило его полностью, так как на его лице отсутствовала неизменная, казалось, улыбка. Он тут же сообщил, что сегодня вновь звонили с работы, спрашивали о Денисе, а его мобильник по-прежнему молчит. Я почему-то думал, что ситуация прояснится до вечера, но всё оставалось по-прежнему. Я сначала хотел поделиться с Шуриком своей версией, что, мол, Денис совсем потерял голову из-за Марины, но подумав, не стал ничего говорить. Вместо этого я поинтересовался у Шурика адресом Марины. Вдвоём, мы пересмотрели все блокноты и записные книжки Дениса, которые валялись возле компьютера. Ни в одной из них имени Марины даже не упоминалось. Шурик также пояснил, что обзвонил всех основных друзей и знакомых Дениса, включая меня и Олега, но, увы, не выяснил ровным счётом, ничего. Размышляя вслух, мы отправились курить на лестничную площадку.
Я предельно подробно стал расспрашивать Шурика о Марине, пытаясь выяснить, что Денис рассказывал о ней дома. Я уже потерял всякую надежду что-либо выяснить, видя, что Шурик действительно ничего о ней не знает, как вдруг он вспомнил, что Денис говорил, как познакомился с ней в медсанчасти, где проходил какие-то обследования. Я тут же бросился в комнату, где снова принялся листать блокноты, которые, казалось, были для нас абсолютно бесполезны. Я был готов поклясться, что видел в одном из них номер какой-то медсанчасти. Я оказался прав! В одной из книжек был записан адрес медсанчасти Љ8.
Так как было уже слишком поздно, а на улице стало совсем темно, я остался у Шурика на ночь и завтра вечером, сразу после занятий, решил отправиться искать Дениса в медсанчасть Љ8: я почему-то сразу предположил, что Марина — сотрудница этой медсанчасти, что Шурик подверг сомнению, так как это могла быть и просто пациентка. Но я надеялся, что это не так. Немного спустя, Шурик уселся к компьютеру рубиться в Doom (видимо, он так боролся с напряжением), а я вновь вышел курить на лестничную площадку. Было холодно, но как-то свежо. Из открытой форточки тянуло откуда-то запахом костра (во всём городе как раз шли субботники). Вкус сигарет за долгий день успел мне надоесть и я, бросив окурок в темноту, отправился спать. Заснул я с трудом.
Обычно, когда я ночую не дома, я всегда завожу будильник в своём телефоне и кладу его возле головы.
Вот и в этот раз я проснулся от его сигнала. Быстро собравшись, я простился с Шуриком, который, оказывается, всю ночь просидел возле компьютера. Выйдя из дома, я быстро побежал к остановке и сразу запрыгнул в один из автобусов. Так как был утренний час-пик, большую часть пути пришлось ехать в жуткой тесноте.
Прийдя домой, я почувствовал дикую усталость и, приняв душ и позавтракав, вышел в парк, прогуляться. Здесь по вечерам, особенно, когда наступало тёплое время года, гуляло очень много народа, особенно с детьми. А сейчас то здесь, то там мелькали лишь одиночные фигуры. В центре парка когда-то был фонтан, но он давно уже не функционировал и теперь останки его ржавели посреди каменного ложа, которое успело изрядно зарости. Пройдя вдоль парка три раза туда и обратно и выкурив при этом две сигареты, я вернулся в квартиру.
Страница 4 из 10
