Ушаны

Песок! «Черт как же я сразу не догадался», — осенило Дэйва. Теперь осталось только выгадать подходящий момент. «Боже не дай нам умереть, — взмолился он небесам, — не дай!». Он слегка подтянул согнутые колени, и правой рукой, используя импровизированную стенку, собранную из согнутых ног, осторожно работая только кистью и пальцами стал наскребать песок, чего-чего, а в песке дефицита не было.

Надо было как-то выиграть время, полицейский мог в любой момент нажать на курок и прикончить его. Поэтому он притворился, будто читает молитву: его губы беззвучно зашевелились. Коп принял эту пилюлю точно по назначению.

— Молишься? Молись, молись, но это тебе не поможет, — коп закинул голову вверх и засмеялся.

Удивленный и не менее напуганный взгляд Бреда перебегал с копа на него, поймав момент, когда их взгляды встретились, Дэйв подмигнул ему. Бред с еще большим удивлением уставился на него, его взгляд как бы говорил: «я что-то пропустил?». Если бы полисмен заметил это, то его планы растаяли бы как снег под жарким весенним солнцем, но он был занят, заливаясь раскатистым смехом, поэтому не заметил его сигнала.

Наконец коп успокоился.

— Сказал последнее слово госпо…

Дэйв резко выпустил руку вперед по направлению к копу и разжал кулак. Песок угодил точно в цель. Коп схватившись свободной рукой за глаза, вскрикнул, и, размахивая из стороны в сторону огнестрельным оружием, попятился назад. Не теряя ни секунды, Дэйв вскочил на ноги и двинулся в направлении матерившегося копа. Уголком глаза он заметил, что и Бред последовал его примеру.

Услышав (на зрение сейчас он полагаться никак не мог) приближающихся Бреда и Дэйва, коп выстрелил в обе стороны. Первая пуля просвистела рядом в каких-то сантиметрах от головы Дэйва, он даже почувствовал на своем лице ветерок, и от ощущения такой близости холодной руки смерти, он вздрогнул и остановился. Вторым выстрелом коп угодил Бреду точно в правое плечо, тот дико взвыл, ухватился за раненое плечо и повалился на колени.

— Остановите их! Остановите их! — закричал коп.

Стряхнув с себя озноб, Дэйв бросился на копа. Схватив за руку, держащую пистолет, он вывернул ее, пальцы, сжимающие рукоять разжались, выронив пистолет. Брыкаясь и извиваясь, как змея, полицейский попытался вырваться, но Дэйв еще сильней вывернул руку и завел ее ему за спину.

— Вы еще пожалеете, — прошипел он.

Бред закричал: «Берегись», и не успел, он обернутся, чтобы увидеть то, чего собственно ему поберечься надо было, как что-то схватило его за лодыжку. Стальные иглы впились в кожу, прорывая ее, и вонзая холодные острия в живую плоть. Не особенно понимая, что с ним происходит, Дэйв чисто машинально потянул ногу назад. Но как только он попытался это сделать, его ногу потянуло в противоположную сторону, да с такой силой, что он, невольно вскрикнув, выпустил из своих объятий копа и плюхнулся на землю. Изумленный, он старался освободиться, хватаясь голыми руками за песок, скребя ногтями по бетону, но та сила, что схватила его, была проворней и сильней. То, что держало его ногу, сильнее сжало лодыжку, выжав из него очередной крик и, волоча по бетону, потянуло назад.

Крича, барахтаясь, молотя ногами, Дэйв пытался высвободиться из державших его ногу тисков. Вдруг давление на лодыжку ослабло, а потом вовсе испарилось (словно и ничего не было), но оставив поле себя как память жгучую боль. Дэйв, почувствовав свободу, вскочил на четвереньки, и отполз вперед. С громко колотящимся сердцем, нервно пульсируемым в горле, он обернулся назад. Истерический крик, который рвался наружу, застыл где-то на середине пути между мыслью и ртом. От ужаса глаза казалось, хотели вылезти из орбит, покинуть свое нормальное положение, выкатится на свежий воздух и укатить отсюда как можно дальше. Тело мгновенно напряглось, мышцы на ногах, руках, животе стали твердые, как сталь, будто бы из земли, за которую он уцепился руками, поступал ток неимоверно высокого напряжения.

Дэйв видел это, но не мог понять, что же он видит. Его и без того работающий на пределе мозг, уже просто захлебывался в потоке той информации, которая могла захлестнуть все его переживания за всю его жизнь. Всего одна ночь, и казалось, что тот мир, к которому он привык, перевернулся с ног наголову, заняв при этом весьма неблагоприятную позу.

В первое мгновение ему показалось, что передним, скаля свою огромную пасть, стоит не что иное, как демон, вырвавшийся из темного царства преисподни, пробравшийся через черный туннель, проложенный из самых недр земли, который почему-то из всех жителей этой богом забытой планеты избрал его, для того, чтобы испить его крови, и забрать его бессмертную душу, обрекая ее на вечные и мучительные пытки в Аду.