Ушаны

Толкнув дверь, он вошел в бар. В нос сразу же ударил запах пива, перемешанный с табачным дымом и не сильный, но довольно уловимый запах пота. Все кабинки, стоявшие вдоль стен были заняты, на площадке, отведенной специально для танцев, стуча своей обувью, плясал народ, вдоль низкого прилавка стойки шел ряд табуретов, почти все, за исключением трех были заняты. Один свободный был по левую стойку бара, а два других стоящих рядышком по правую. Как раз сейчас к ним шел Дэйв, чтобы занять их. Он пошел следом.

Нагнав его, он уселся на табурет. За стойкой стоял Стив — коренастый хозяин этого заведения (и бармен по совместительству). На его широкую и мускулистую грудь была надета белая майка, серые джинсы плотно прилегали к ногам, так что при каждом его движении было видно, как под их туго натянутой тканью играют мышцы. Вьющиеся волосы темно-каштанового цвета, походили на дикое сплетение ручейков. В руках он держал рюмку, которую вытирал полотенцем. Поставив ее на прилавок перед мужчиной, одетым в синюю джинсовую куртку, он взял рядом стоящую бутылку виски и наполнил ее содержимым рюмку.

— Стив, — позвал его Бред, когда тот закончил с тем посетителем.

Стив повернулся, узнав его, поспешил к прилавку напротив.

— Здорова, — приветствовал его он, и протянул свою здоровенную ладонь. Рука Бреда на фоне этой лапы смотрелась дико смешно, словно ручка маленького сынишки. Когда Стив пожал ее, она утонула в его сжатой руке. Потом он поздоровался с Дэйвом.

— Как ты тут, — поинтересовался Дэйв.

— Сам видишь как, — Стив глубоко вдохнул и выдохнул, — пятничные вечера самые тяжелые, весь народ сюда ломиться, конечно и в субботу прорва народу, но пятница самый жаркий день. Первый выходной день, что тут скажешь.

— Это точно, — подытожил Бред.

— Чего хотите ребята? — обратился он к ним.

Бред и Дэйв рассеянно переглянулись, словно не поняли о чем речь.

Для начала Бред заказал себе двойную порцию виски, а Дэйв пива. Стив на мгновенье отошел от них, а потом вернулся с заказом, успев при этом отругать нерасторопную официантку.

— Прошу, — сказал он, ставя перед Бредом виски, а Дэйвом пиво.

— Спасибо, — поблагодарили оба.

Стив откланялся и поспешил к следующему посетителю.

Время было половина второго, когда Бред посмотрел на часы. До закрытия оставалось полчаса. Народ все так же веселился, при этом поглощая огромные количества спиртного и выкуривая сотни сигарет. Сигаретный дым, не имеющий как такового выхода из помещения бара, кроме оконных и дверных щелей, стоял густым серым туманом. Люди, сидящие в дальних кабинках, сквозь весь сигаретный смог, казались сейчас Бреду темными силуэтами призраков, которые, вдруг истосковавшись по людским забавам, покинули свои кладбища, гробницы и склепы, и прикатили сюда на своих призрачных такси. Время, которое они здесь находились, сопровождалось многократным, ритмичным стуком десятков пар обуви отделывающим немногозначные па под музыку, льющуюся из динамиков, расположенных по обеим сторонам стены. Звуки стихали только лишь на маленькие промежутки времени, когда сменялась композиция или пары танцующих. Трудно было представить, что через какие-то полчаса вечеринка закончится, что все табуреты вдоль стойки и кабинки опустеют, что единственным звуком на площадке для танцев будет поскрипывание сухих досок, пытающихся вернуть себе былую стройность, а последним вздохом всей этой круговерти будет стук двери, закрываемой за последним посетителем.

Бред отвернулся от зала и глотнул еще пива. За весь вечер он успел выпить четыре кружки пива — пятую он только добивал, не считая двойного виски. Голова слегка гудела — ответная реакция на выпитое и сигаретный дым. На ногах он держался хорошо (почти хорошо), проверкой служили три похода в туалет, находившийся справа от стойки бара. Походы туда и обратно ему удались на славу, слегка водило, но зато голова была свежая. Первый удар спиртного у него всегда приходился по вестибулярному аппарату, а потом, много позже, и по мыслительному процессу. А если еще перебрать, то все время между первой кружкой и открытием глаз у себя дома (как ни странно, он всегда возвращался домой, в каком бы он ни был состоянии, ему ни разу не приходилось, очнувшись, взирать на синие небо над головой и оторопевших прохожих, спешивших по своим делам) была черная дыра, которую, как он ни старался, не мог заполнить воспоминаниями. Сейчас все было как надо — хорошее настроение, приятная музыка.

Дэйв за весь вечер не прикладывался ни к чему крепче пива, хоть и выпил на кружку больше, чем он, поэтому был свеж как огурчик. За время, которое здесь находились, они успели обсудить все темы, которые только могли прийти в голову, поэтому между ними образовалась приятная меланхолия, каждый молча сидел, потягивая свой янтарный напиток, и придавался своим мыслям.