Ушаны

С экрана телевизора он перекинул свой взгляд на часы, стоящие на средней полке шкафа, находившегося чуть правее от двери, ведущей в спальню. Было семь двадцать. Время терпит. Бар работал с одиннадцати до двух ночи. При самом плохом раскладе они окажутся там через час, прикинул Бред, следовательно, времени до закрытия останется шесть часов. Этого времени им вполне хватит, чтобы вдоволь выпить пива и отдохнуть телом и душой от рабочей недели.

Дэйв работал пекарем на местной фабрике, работа конечно утомительная, а главное нудная, из-за своего однообразия. Зато зарплата была хорошая, конечно не разживешься на нее, но он оплачивал счета и не боялся умереть голодной смертью. Бред же был человек ветреный и частенько менял места работы, точнее его выгоняли, в основном за систематические опоздания. Сейчас он грел свою задницу в виде грузчика в магазине, работенка не пыльная, правда и приходилось попотеть, но платили прилично. В основном в день приходило стабильно по два грузовика, которые нужно было разгрузить, а два, как считал он, это не состав.

— Дэйв ты скоро там? — крикнул он, это скорее прозвучало не как вопрос, а как просьба поторопиться.

На свой вопрос никакого ответа он не получил. Его крик был не способен пробиться сквозь вязкое жужжание фена. Вставать и идти в ванную не имело смысла, процесс сушки это бы не ускорило. Поэтому он мирно уставился на экран телевизора. Теперь Эдди гнался на машине за трамваем, в котором находился сумевший улизнуть грабитель.

Через пару минут скрипнула дверь ванной комнаты, и оттуда вышел Дэйв; войдя в комнату, он присел в рядом стоящее кресло.

— Метро?

— Вроде.

— Клевый фильм.

Бред косо посмотрел на него. Волосы на голове были высушены и собраны в аккуратный пробор как у Гитлера. Нет, он не был похож на Гитлера ни капельки. Тот был низкорослым с бледным лицом, закомплексованным молодым человеком, и, как следствие этого, его эго было настолько велико, что с легкостью могло заменить Атланта. Дэйв же, напротив, был самокритичен, но в меру. Единственным сходством между ними был его пробор.

— Я знаю, что он то, что надо, но ты то что тут сидишь?

— А? — в недоумении спросил Дэйв, не совсем понимая, на что тот намекает. Но это длилось недолго, он был смекалистый парень. Быстро сообразив, он встал, и прошел в спальню.

— А где Николь? — спросил Бред, слегка повысив тон, чтобы перекричать звук от телевизора и расстояние между ними.

— Ушла к Норе, — отозвался из спальни Дэйв, — ты же знаешь как она не любит все эти бары? А одной ей оставаться не хотелось.

Николь была стройной брюнеткой с волосами длиной по пояс и пышной грудью. Дэйв и Николь познакомились в пекарне, где оба работали: Дэйв в хлебобулочном, а она в кондитерском отделе. После года прогулок и встреч они подыскали себе квартирку и съехались. И уже как полгода жили в гражданском браке. В глубине души Бред завидовал их союзу — крепкому как подкова, от части из-за того, что самому ему не удавалось продлить ни одни отношения больше, чем на месяц.

Спустя пять минут из спальни показался Дэйв. На нем были надеты синие вылинявшие джинсы (какие он любил), желтая рубашка с коротким рукавом, на воротничке была расстегнута пуговица. На поясе у него болталась точно такая же кобура, как у него. Бред специально заказал две одинаковых (одну для себя, другую Дэйву) в стиле, которому он сам придумал название — «А-ля ковбой».

— Я готов, так что пошли — сказал он, обращаясь к Бреду.

Бред выключил телевизор, и вернул пульт на столик, с которого его взял.

— Идем, — он поднял с кресла и проследовал за Дейвом в прихожую.

Бар находился на самой окраине. Через дорогу от него сразу начиналась пустыня, которую пересекала ровная черная полоса — шоссе N64. Солнце уже почти дошло до линии, в которой сливались воедино небо и земля. Краски вечера смешались и растеклись по канавам и трещинам в шероховатой пустынной земле.

Они зашли на стоянку бара, под ногами шелестел гравий, перемешанный с песком, нанесенным сюда ветром. Стоянка почти полностью была заполнена: машины и мотоциклы теснились, словно тунцы в банке. Из бара отчетливо слышалась музыка и гогот посетителей.

Дэйв прошел в бар, а Бред на секунду задержался у входа и бросил беглый взгляд через стоянку назад. В метрах трехсот от стоянки виднелась заброшенная автобусная база. Крыши и стены полуразвалившихся гаражей, ржавый корпус, который когда-то был автобусом, в свете предзакатного солнца были окутаны алыми аурами, постепенно переходившими золотистые, а на самых кончиках в светло-желтые. «Вот так наверно выглядел бы изумрудный город, — подумал Бред, — если бы только изумруд был бы не зеленый, а алый».