Ушедшие однажды

— Когда это началось? — спросил Василий Иванович.

— Вчера. Ночью.

Мотин призадумался. Потом полез в пиджак и извлек из кармана конверт.

— Вчера днем парни принесли мне эти фото. Сказали, чтобы я поразмыслил на досуге. Я не придал значения, решив, что это единичный случай местной банды сатанистов. Они иногда балуют управление своими изуверствами. А потом про твое дело узнал, да тут еще насмотрелся. — Мотин протянул ему конверт. — Скорее всего, это тоже по твоей части. Орудовали топором.

Крюков взял конверт, но не отваживался его открыть.

— Убитый жил в частном доме на окраине города, — говорил Мотин. — Держал свое хозяйство. Куры, свиньи, прочая живность. Торговал на рынке мясом. Любил много и сытно поесть.

Он поднялся, похлопав Крюкова по плечу.

— Я пойду на воздух. Вопросы будут, задавай в любое время.

— Спасибо, — ответил он, вслед скрывшемуся в лифте Мотину.

Докурив сигарету. Крюков достал из конверта несколько фотографий.

Мужчина грузинской национальности. Лет сорок. Вес около ста пятидесяти килограммов. Обнаружен в холодильной камере, в ряду с висевшими на крюках разделанными тушами свиней. Убитый спиной надет на крюк. Кожа содрана полностью со всего тела. Сдирали с еще живого человека. Судя по брызгам крови, жертва была в сознании до последнего момента. Живот рассечен от грудной клетки до паха. Распотрошен. Внутренности на полу.

Когда Крюков сел в машину, там его в полной тишине дожидались Мазаев и Жуков.

— У нас пять трупов за двое суток. Готов выслушать любые варианты, — спросил следователь, бросая стопку фотографий на панель.

— В городе серийный убийца. Маньяк, — проговорил Мазаев, отворачиваясь к окну, чтобы не видеть фото с очередным изуродованным трупом.

— А еще идеи?

— Если об этом начнут говорить в СМИ, то возникнет паника, — сказал Паша, глядя на темные окна домов. Где-то среди них, среди ничего не подозревающих людей, находится этот психопат и высматривает себе жертву. — По какому принципу он отбирает себе жертву? Это ведь совершенно не связанные друг с другом люди. Виктор Рязанов, друг Зверевой, случайный парень в электричке. В тот момент мог подняться с места любой человек. А мог и не подняться. Это случайное стечение обстоятельств. Эти двое. Можно сказать, что их заказали из-за денег или мести, но ни один наемный убийца не станет так убивать. Этот убийца будто и не людей вовсе убивает, а миссию свою вершит. А грузина разделал как поросенка. Как на него выйти, если все его жертвы выбраны спонтанно? Ждать? Но где?

Да, положение было хреновое.

— Поехали в управление, — сказал Крюков. — Надо поработать с фактами.

В больничной палате из пяти коек была занята только та, что располагалась в уголку у окошка и батареи. Тут тебе и чудный вид на ухоженный больничный садик с цветниками и самое теплое место в холодное время года, как говорится, расположение койки совмещало и приятное и полезное. Пациентка, отвернувшись к стене, и почти с головой укрытая одеялом, мирно посапывала. Вероятно, ей снись приятные сны, она улыбалась, слегка морщила носик, а за окном уже светлел небосклон. Начиналось новое утро. Еще ленивое и туманное.

Напевая себе под нос веселый мотивчик, Лариса расставила на подносе стаканчик с водой, утреннюю порцию таблеток, градусник. Надо отметить, что работать медсестрой ей очень нравилось, и она с упоением выполняла свои обязанности по уходу за больными. Она всегда считала, что быть просто врачом скучно. Он сделал обход, посмотрел, назначил лечение и все. А вот медсестра всегда рядом с больными, заботится, разговаривает, воодушевляет. И за чистосердечное усердие Ларису очень любили. Она это чувствовала и считала себя самым счастливым человеком.

И вот сегодня она как всегда в мягких тапочках тихим белым ангелочком поспешила к новой пациентке. Нежно улыбаясь, и напевая, распахнула дверь. То, что она увидела, Лариса как-то не сразу поняла, поэтому еще успела спросить: «Что вы делаете?».

В палате у койки со спящей пациенткой стоял высокий широкоплечий мужчина, и длинный потертый и грязный плащ делал его фигуру еще более громоздкой и несуразной. Косматые волосы, длинные руки… и в этих руках был топор, поднятый высоко над головой отвратительного незнакомца. Медсестра вошла как раз в тот момент когда, топор, описывая дугу, стал опускаться на пациентку.