Фандом: Ориджиналы. Спальня. Юрген в коленно-локтевой — голый, текущий, жаждущий, чтоб его отымели! И омега — нежный одуванчик! В сравнении, конечно же. Так-то выбирал самого крупного в клубе. Ну и что? Из Юргена ручьем смазка, яйца чуть ли не звенят, глаза похотью застилает… а этот? Ладошкой по ягодицам гладит! Пыхтит что-то там позади, мнется. Юрген не сдержавшись, рыкнул: — Давай уже, вставляй! Кому говорю! А что в ответ, Прародителя их во все дыры?! В ответ тихий скулеж: Не могу, я стесняюсь!
70 мин, 24 сек 4428
Он долго сидел, уткнувшись лбом в плечо Дитриха, и гладил место, на котором должна была расцвести, испортив бархатистую кожу, метка. Так и не смог заставить себя — мешал страх причинить вред. Хедвиг в своей не такой уж и короткой жизни еще ни разу никому не поставил метку.
— Так, цыпленок, — Юрген потеснил Дитриха. — Давай-ка, начни с меня. Клыки обнажил и укусил! Можно и побольнее — я не нежная омега. Ну!
Грозный рык и терпкий запах пота стимулировали — Хедвиг впился короткими клыками со всей дури в подставленный загривок, поверх видневшихся шрамиков — следов от зубов Дитриха. Впился так, что альфа зашипел, а на коже остались сочащиеся кровью полукружья от всех зубов, не только клычков.
— Умница! — похвалил альфа. Осторожно собрал волосы Дитриха и поднял их, обнажив шею. На ней тоже красовались отметины. — Выше бери. И не нервничай ты так. Давай, детка, с чувством, с тактом.
Хедвиг потерся носом у кромки волос, вдыхая аромат цитруса, и Дитрих хихикнул, поежившись, — ему стало щекотно.
— Извини, — шепнул Хедвиг и погрузил клыки в безупречную шею, изо всех сил стараясь себя контролировать и причинить как можно меньше вреда.
Аромат усилился, ударив внезапным желанием. Хедвиг, глотая слезы, отстранился от старшего омеги.
— Ми-илый, — тот внезапно повернулся. — Твое согласие стоит отметить…
Отметили — Хедвиг и не понял, как вновь оказался в объятиях обретенных партнеров. Не пробных, самых настоящих — постоянных, в которых он посмел усомниться. И которые всеми силами разрушали его заблуждения, развеивали опасения и вдалбливали одну простую истину — никто его не отпустит.
Быстро? Да. Но ни Дитрих, ни, тем более, Юрген, не собирались отказываться от понравившегося им омеги.
Убедили. Два кольца на пальце тем же вечером и проект трехстороннего контракта закрепили уверенность, что Хедвигу не приснилось. И что он вступит в союз с равными правами. Остальное уже не имело смысла — ему вроде гарантировалось приличное содержание в случае, если он захочет развестись, выплаты и так далее на что-то там, но денежные вопросы Хедвига не интересовали — он мельком пролистал эти пункты контракта. Подробно изучил только касающиеся будущих детей, убедившись, что там не содержится ничего, впоследствии ущемляющего или ограничивающего его права на воспитание (пускаться во все тяжкие, спиваться и становиться наркоманом он уж точно не собирался).
Официальный прием по случаю подписания брачного контракта он выдержал с трудом. Если бы не Дитрих, что ни на секунду не отпускал его, то Хедвиг сбежал бы еще до начала. Вытерпеть разряженных лощеных альф и омег, что с приторными улыбками поздравляли президентов компаний, входивших в десятку крупнейших по стране в своих отраслях, кидая выразительные взгляды на Хедвига — высокого, худого, несуразного и похоронившего все надежды породниться с Юргеном или Дитрихом, оказалось весьма сложным испытанием.
— Я здесь явно лишний, — Хедвиг залпом выпил шампанское.
— Брось, солнышко, — Дитрих готов был мурлыкать, прижимаясь к омеге. — Лишние тут они. Или ты всерьез веришь в искренность поздравлений? Мы бы и сами обошлись без пафоса и репортеров, но слишком много предложений на союзы было прислано в последний год. Юргену. Так что лично мне необходимо обозначить территорию и предупредить, чтобы никто не вздумал лезть. С тех пор, как его темперамент перестал будоражить общественность выходками на почве недотраха, спрос на Юргена повысился. Лицемеры!
Хедвиг внезапно понял, что рука Дитриха нескромно возлежит на его ягодице, периодически скользя чуть ниже и оглаживая внутреннюю сторону бедер.
— Дитрих! — взмолился он, чувствуя, как начинает возбуждаться.
— Солнышко, не психуй, — попросил Дитрих. — Иначе отымею тебя при всех.
— Ведите себя прилично, — рядом возникли Юрген и Вайс.
Здоровяка Вайса Хедвиг не боялся. Альфа, под стать самому Юргену, но куда более спокойный, родивший двух деток, воспитываемых нянями-омегами, вызывал у него вполне адекватные эмоции. От него не перло агрессией, он не лебезил, а Хедвига воспринял уважительно — еще один омега, что будет удовлетворять шефа.
— Милые, мне смертельно надоело! — пожаловался Дитрих. — Юрген, секса хочу! Заканчивай с ними!
— Привыкай! Эти двое еще не то могут отмочить! — Вайс хохотнул, глядя на покрасневшего от такого заявления Хедвига. И уже напоследок, когда Юрген поблагодарил всех за поздравления и попрощался, шепнул Хедвигу:
— Главное, трахайте босса чаще и сильнее!
Дитрих едва дотерпел до номера, снятого Юргеном в том же отеле, пятью этажами выше.
— Задолбали, — выдохнул он, врываясь в спальню и таща Хедвига за собой. — Детка, хочу тебя!
— То есть? — вытаращил глаза омега. — Как это — меня?
— Так! В попку! — пояснил Дитрих, расстегивая на Хедвиге пиджак, рубашку и брюки. — А Юрген пока посмотрит, да, милый?
— Вы не отвлекайтесь, — альфа хмыкнул, раздеваясь. — А то мне тоже хочется.
— Меня? — посерел Хедвиг, дернувшись в сторону — размер альфы уж слишком сильно его напрягал.
— Так, цыпленок, — Юрген потеснил Дитриха. — Давай-ка, начни с меня. Клыки обнажил и укусил! Можно и побольнее — я не нежная омега. Ну!
Грозный рык и терпкий запах пота стимулировали — Хедвиг впился короткими клыками со всей дури в подставленный загривок, поверх видневшихся шрамиков — следов от зубов Дитриха. Впился так, что альфа зашипел, а на коже остались сочащиеся кровью полукружья от всех зубов, не только клычков.
— Умница! — похвалил альфа. Осторожно собрал волосы Дитриха и поднял их, обнажив шею. На ней тоже красовались отметины. — Выше бери. И не нервничай ты так. Давай, детка, с чувством, с тактом.
Хедвиг потерся носом у кромки волос, вдыхая аромат цитруса, и Дитрих хихикнул, поежившись, — ему стало щекотно.
— Извини, — шепнул Хедвиг и погрузил клыки в безупречную шею, изо всех сил стараясь себя контролировать и причинить как можно меньше вреда.
Аромат усилился, ударив внезапным желанием. Хедвиг, глотая слезы, отстранился от старшего омеги.
— Ми-илый, — тот внезапно повернулся. — Твое согласие стоит отметить…
Отметили — Хедвиг и не понял, как вновь оказался в объятиях обретенных партнеров. Не пробных, самых настоящих — постоянных, в которых он посмел усомниться. И которые всеми силами разрушали его заблуждения, развеивали опасения и вдалбливали одну простую истину — никто его не отпустит.
Быстро? Да. Но ни Дитрих, ни, тем более, Юрген, не собирались отказываться от понравившегося им омеги.
Убедили. Два кольца на пальце тем же вечером и проект трехстороннего контракта закрепили уверенность, что Хедвигу не приснилось. И что он вступит в союз с равными правами. Остальное уже не имело смысла — ему вроде гарантировалось приличное содержание в случае, если он захочет развестись, выплаты и так далее на что-то там, но денежные вопросы Хедвига не интересовали — он мельком пролистал эти пункты контракта. Подробно изучил только касающиеся будущих детей, убедившись, что там не содержится ничего, впоследствии ущемляющего или ограничивающего его права на воспитание (пускаться во все тяжкие, спиваться и становиться наркоманом он уж точно не собирался).
Официальный прием по случаю подписания брачного контракта он выдержал с трудом. Если бы не Дитрих, что ни на секунду не отпускал его, то Хедвиг сбежал бы еще до начала. Вытерпеть разряженных лощеных альф и омег, что с приторными улыбками поздравляли президентов компаний, входивших в десятку крупнейших по стране в своих отраслях, кидая выразительные взгляды на Хедвига — высокого, худого, несуразного и похоронившего все надежды породниться с Юргеном или Дитрихом, оказалось весьма сложным испытанием.
— Я здесь явно лишний, — Хедвиг залпом выпил шампанское.
— Брось, солнышко, — Дитрих готов был мурлыкать, прижимаясь к омеге. — Лишние тут они. Или ты всерьез веришь в искренность поздравлений? Мы бы и сами обошлись без пафоса и репортеров, но слишком много предложений на союзы было прислано в последний год. Юргену. Так что лично мне необходимо обозначить территорию и предупредить, чтобы никто не вздумал лезть. С тех пор, как его темперамент перестал будоражить общественность выходками на почве недотраха, спрос на Юргена повысился. Лицемеры!
Хедвиг внезапно понял, что рука Дитриха нескромно возлежит на его ягодице, периодически скользя чуть ниже и оглаживая внутреннюю сторону бедер.
— Дитрих! — взмолился он, чувствуя, как начинает возбуждаться.
— Солнышко, не психуй, — попросил Дитрих. — Иначе отымею тебя при всех.
— Ведите себя прилично, — рядом возникли Юрген и Вайс.
Здоровяка Вайса Хедвиг не боялся. Альфа, под стать самому Юргену, но куда более спокойный, родивший двух деток, воспитываемых нянями-омегами, вызывал у него вполне адекватные эмоции. От него не перло агрессией, он не лебезил, а Хедвига воспринял уважительно — еще один омега, что будет удовлетворять шефа.
— Милые, мне смертельно надоело! — пожаловался Дитрих. — Юрген, секса хочу! Заканчивай с ними!
— Привыкай! Эти двое еще не то могут отмочить! — Вайс хохотнул, глядя на покрасневшего от такого заявления Хедвига. И уже напоследок, когда Юрген поблагодарил всех за поздравления и попрощался, шепнул Хедвигу:
— Главное, трахайте босса чаще и сильнее!
Дитрих едва дотерпел до номера, снятого Юргеном в том же отеле, пятью этажами выше.
— Задолбали, — выдохнул он, врываясь в спальню и таща Хедвига за собой. — Детка, хочу тебя!
— То есть? — вытаращил глаза омега. — Как это — меня?
— Так! В попку! — пояснил Дитрих, расстегивая на Хедвиге пиджак, рубашку и брюки. — А Юрген пока посмотрит, да, милый?
— Вы не отвлекайтесь, — альфа хмыкнул, раздеваясь. — А то мне тоже хочется.
— Меня? — посерел Хедвиг, дернувшись в сторону — размер альфы уж слишком сильно его напрягал.
Страница 15 из 20
