Фандом: Ориджиналы. Спальня. Юрген в коленно-локтевой — голый, текущий, жаждущий, чтоб его отымели! И омега — нежный одуванчик! В сравнении, конечно же. Так-то выбирал самого крупного в клубе. Ну и что? Из Юргена ручьем смазка, яйца чуть ли не звенят, глаза похотью застилает… а этот? Ладошкой по ягодицам гладит! Пыхтит что-то там позади, мнется. Юрген не сдержавшись, рыкнул: — Давай уже, вставляй! Кому говорю! А что в ответ, Прародителя их во все дыры?! В ответ тихий скулеж: Не могу, я стесняюсь!
70 мин, 24 сек 4429
— И тебя тоже, но в своей заднице, — успокоил его Юрген. — Иди ко мне…
Как-то так получилось, что боли и вовсе не было. Легкий дискомфорт быстро сменился приятием и предвкушением. Поднаторевший Дитрих умело растянул, пока Юрген отвлекал и ласкал. Опомнился Хедвиг лишь узрев перед собой выпяченную задницу альфы, истекающую смазкой и уже раскрывшуюся. И тут же пальцы Дитриха выскользнули из ануса, оставляя ощущение пустоты и нехватки чего-то важного.
— Давай вместе, — Дитрих прикусил мочку уха Хедвига. — Должно быть крышесносно…
Оно и было. Двигаться в унисон, подчиняясь заданному Дитрихом темпу, слышать постанывания альфы, проникая поглубже, когда тебя самого берут — Хедвиг быстро потерялся в ощущениях. Голова закружилась от переизбытка ароматов, что источали все они — он не привык к такому, в отличие от Юргена и Дитриха. Хотелось навечно остаться между сильным альфой и хрупким омегой — в тепле, неге и безопасности.
Дитрих ускорился, Хедвиг поймал изменившийся ритм, подстроился. Неведомо как, но удерживался на грани, пока шумно вздохнув, не напрягся Юрген, выгибаясь в беззвучном крике. Выскользнул, отстранился Дитрих, отчего Хедвиг чуть было не потерял весь запал, но сумел продолжить, почувствовав, как прижимается к нему Дитрих и шепчет: «Быстрее»… Выплеснулся, отстранился, уступая — его место тут же занял Дитрих.
Вот тогда-то, расслабленно наблюдая за партнерами, Хедвиг понял — что бы ни случилось, он до последнего будет с ними. Стремясь ухватить свежеобретенное ощущение, подполз поближе, пискнул, подмятый альфой, услышал предоргазменный вскрик Дитриха, счастливо рассмеялся, нежась от удовольствия. Рядом очутился разгоряченный и тяжело дышащий Дитрих, они обнялись. Никогда Хедвиг не слышал про столь близкие отношения между омегами. Никогда, ни у кого. И альфа — пусть прошла всего неделя, но Юрген успел поселиться в его сердце, прочно завоевав свое место. Хедвиг в полной мере проникся им, как в свое время и Дитрих. И самим Дитрихом успел пропитаться.
И первое, что сделал утром — попросил отвезти его в Храм Прародителя-омеги и Родителя-альфы. Поехали втроем — вознесли молитву за здоровье друг друга, удачный и плодотворный союз.
Просто действительно не было. Юрген мог вспылить по любой мелочи и наорать, а научиться управляться с ним так же, как Дитрих, получилось не сразу. Хедвиг привык, когда понял, что это больше скачущий гормональный фон, нежели желание обидеть или самоутвердиться за их счет. Через пару месяцев уже гасил зарождающиеся скандалы играючи. И к разнице в положении привык, хотя и работал — Дитрих гонял его по полной программе, нагрузив трудоемким проектом — никто бы не упрекнул Хедвига в безделье. Привык и к тому, что партнеры спокойно могли оплатить счета в ресторане или в магазинах — Дитрих твердо сказал, что на это нет смысла обижаться, раз они — семья.
Привык. Слился с ними душой. Порой царапало, что слишком быстро, слишком хорошо все — так не бывает. Но и тут мудрый Дитрих объяснил, что у всех них в жизни уже было дерьма на похлебать, пора творить свое и хорошее. И чтобы никаких негативных мыслей — у него есть они, у них — он. Все вместе справятся. И вообще, лучше бы альфу заловил, любовью позанимался, чем грузиться понапрасну, а то они так никогда детей не увидят!
А что было, когда Юрген все же забеременел! Пережили. Родил. Трех здоровеньких крепеньких малышей — омегу и двух альф, как позже выяснилось. Омега от Дитриха, альфы от Хедвига — врач долго изумлялся, как им так удалось, чтобы три плода и от обоих омег сразу получилось! А они были счастливы до одури — высшие силы исполнили желание. И Юрген трепетно относился к малышам, и омеги от них не отходили. Это уже потом — работа, няни, посменный присмотр — то Дитрих, то Хедвиг. Юрген налег на работу, восстанавливая душевное равновесие. И романы все повыкидывал.
И вот уже четыре года, как они все втроем спят в одной спальне, испытывая дискомфорт, если кто-то отлучался по делам или к детям. Втроем — только так…
Неторопливые толчки в сочетании с невесомыми касаниями к его собственному члену плавили от наслаждения. Тихий шепот и влажные поцелуи распаляли донельзя. Хотелось потребовать ускориться, но рядом спал альфа и Хедвиг терпел, чувствуя, как медленно и неотвратимо приближается оргазм.
Гортанный вскрик приглушила ладонь, вовремя легшая на его рот. Последний толчок вышел сокрушающе мощным и болезненным — Дитрих, кончая, впился клыками куда-то в районе лопатки, обновив метку.
— Не выходи, — сонно попросил Хедвиг, не в силах расстаться с ощущением наполненности.
— Спи, — Дитрих зализал ранки, отчего по телу младшего омеги прошла волна дрожи. Не отстранился, как тот и просил.
Хедвиг хотел что-то еще сказать, но эйфория, накрывшая его после оргазма, унесла последние силы, и омега провалился в сон.
Как-то так получилось, что боли и вовсе не было. Легкий дискомфорт быстро сменился приятием и предвкушением. Поднаторевший Дитрих умело растянул, пока Юрген отвлекал и ласкал. Опомнился Хедвиг лишь узрев перед собой выпяченную задницу альфы, истекающую смазкой и уже раскрывшуюся. И тут же пальцы Дитриха выскользнули из ануса, оставляя ощущение пустоты и нехватки чего-то важного.
— Давай вместе, — Дитрих прикусил мочку уха Хедвига. — Должно быть крышесносно…
Оно и было. Двигаться в унисон, подчиняясь заданному Дитрихом темпу, слышать постанывания альфы, проникая поглубже, когда тебя самого берут — Хедвиг быстро потерялся в ощущениях. Голова закружилась от переизбытка ароматов, что источали все они — он не привык к такому, в отличие от Юргена и Дитриха. Хотелось навечно остаться между сильным альфой и хрупким омегой — в тепле, неге и безопасности.
Дитрих ускорился, Хедвиг поймал изменившийся ритм, подстроился. Неведомо как, но удерживался на грани, пока шумно вздохнув, не напрягся Юрген, выгибаясь в беззвучном крике. Выскользнул, отстранился Дитрих, отчего Хедвиг чуть было не потерял весь запал, но сумел продолжить, почувствовав, как прижимается к нему Дитрих и шепчет: «Быстрее»… Выплеснулся, отстранился, уступая — его место тут же занял Дитрих.
Вот тогда-то, расслабленно наблюдая за партнерами, Хедвиг понял — что бы ни случилось, он до последнего будет с ними. Стремясь ухватить свежеобретенное ощущение, подполз поближе, пискнул, подмятый альфой, услышал предоргазменный вскрик Дитриха, счастливо рассмеялся, нежась от удовольствия. Рядом очутился разгоряченный и тяжело дышащий Дитрих, они обнялись. Никогда Хедвиг не слышал про столь близкие отношения между омегами. Никогда, ни у кого. И альфа — пусть прошла всего неделя, но Юрген успел поселиться в его сердце, прочно завоевав свое место. Хедвиг в полной мере проникся им, как в свое время и Дитрих. И самим Дитрихом успел пропитаться.
И первое, что сделал утром — попросил отвезти его в Храм Прародителя-омеги и Родителя-альфы. Поехали втроем — вознесли молитву за здоровье друг друга, удачный и плодотворный союз.
Просто действительно не было. Юрген мог вспылить по любой мелочи и наорать, а научиться управляться с ним так же, как Дитрих, получилось не сразу. Хедвиг привык, когда понял, что это больше скачущий гормональный фон, нежели желание обидеть или самоутвердиться за их счет. Через пару месяцев уже гасил зарождающиеся скандалы играючи. И к разнице в положении привык, хотя и работал — Дитрих гонял его по полной программе, нагрузив трудоемким проектом — никто бы не упрекнул Хедвига в безделье. Привык и к тому, что партнеры спокойно могли оплатить счета в ресторане или в магазинах — Дитрих твердо сказал, что на это нет смысла обижаться, раз они — семья.
Привык. Слился с ними душой. Порой царапало, что слишком быстро, слишком хорошо все — так не бывает. Но и тут мудрый Дитрих объяснил, что у всех них в жизни уже было дерьма на похлебать, пора творить свое и хорошее. И чтобы никаких негативных мыслей — у него есть они, у них — он. Все вместе справятся. И вообще, лучше бы альфу заловил, любовью позанимался, чем грузиться понапрасну, а то они так никогда детей не увидят!
А что было, когда Юрген все же забеременел! Пережили. Родил. Трех здоровеньких крепеньких малышей — омегу и двух альф, как позже выяснилось. Омега от Дитриха, альфы от Хедвига — врач долго изумлялся, как им так удалось, чтобы три плода и от обоих омег сразу получилось! А они были счастливы до одури — высшие силы исполнили желание. И Юрген трепетно относился к малышам, и омеги от них не отходили. Это уже потом — работа, няни, посменный присмотр — то Дитрих, то Хедвиг. Юрген налег на работу, восстанавливая душевное равновесие. И романы все повыкидывал.
И вот уже четыре года, как они все втроем спят в одной спальне, испытывая дискомфорт, если кто-то отлучался по делам или к детям. Втроем — только так…
Неторопливые толчки в сочетании с невесомыми касаниями к его собственному члену плавили от наслаждения. Тихий шепот и влажные поцелуи распаляли донельзя. Хотелось потребовать ускориться, но рядом спал альфа и Хедвиг терпел, чувствуя, как медленно и неотвратимо приближается оргазм.
Гортанный вскрик приглушила ладонь, вовремя легшая на его рот. Последний толчок вышел сокрушающе мощным и болезненным — Дитрих, кончая, впился клыками куда-то в районе лопатки, обновив метку.
— Не выходи, — сонно попросил Хедвиг, не в силах расстаться с ощущением наполненности.
— Спи, — Дитрих зализал ранки, отчего по телу младшего омеги прошла волна дрожи. Не отстранился, как тот и просил.
Хедвиг хотел что-то еще сказать, но эйфория, накрывшая его после оргазма, унесла последние силы, и омега провалился в сон.
Страница 16 из 20
