Фандом: Ориджиналы. Спальня. Юрген в коленно-локтевой — голый, текущий, жаждущий, чтоб его отымели! И омега — нежный одуванчик! В сравнении, конечно же. Так-то выбирал самого крупного в клубе. Ну и что? Из Юргена ручьем смазка, яйца чуть ли не звенят, глаза похотью застилает… а этот? Ладошкой по ягодицам гладит! Пыхтит что-то там позади, мнется. Юрген не сдержавшись, рыкнул: — Давай уже, вставляй! Кому говорю! А что в ответ, Прародителя их во все дыры?! В ответ тихий скулеж: Не могу, я стесняюсь!
70 мин, 24 сек 4420
— Да, пожрать не мешало бы, — согласился Юрген, медленно осознавая — только что они с Дитрихом пометили друг друга…
— Иди ты на хер! — взвился омега, проследив умственные потуги на выразительном лице альфы. — Только попробуй помечтать о слиянии компаний! Институты будущим детям выбирай, а компании объединить — не мечтай даже!
Юрген сник.
Еду им доставили. Наскоро перекусив, они вернулись в кровать. Дитрих припомнил записки Юргена и потребовал сатисфакции. Четыре позы они испробовали успешно — Юрген в нужных направлениях гнулся, а вот с пятой возникли проблемы.
— Так… — Дитрих сдул прядь волос с лица. — Нечего шляться на бокс. И с тренажерами завязывай. Белка поменьше. Только его ведь и жрешь, да?
Юрген сознался, попутно поразившись осведомленности омеги о его увлечениях.
— Вот больше не будешь, — категорично заявил омега. — И дело вовсе не в позах — нечего гормоны гробить! У тебя их и так кот наплакал!
«Десертная» поза далась с трудом. Впрочем, к этому времени альфа изрядно утомился, с откровенным удовольствием тащился от хлюпанья в анусе и прикосновений омеги. Его магнитом тянуло за любовником.
— Сокровище ты мое, — умилился Дитрих, погладив Юргена по голове, пристраиваясь отдохнуть. Разлегся на широкой груди, свесил конечности по бокам и положил голову тому на плечо. Он и вовсе еле двигался — все же его обычные альфы были… совсем обычными. Не такими, как Костински. Моложе, стройнее, гибче, спокойнее — скукотища!
Возмущаться Юргену не хотелось. Временно успокоившийся организм притих, даря блаженное парящее состояние. И впрямь — сокровище! Только не он, а Дитрих — его омега.
Хедвиг Агге покидал брачное агентство с разочарованием: пара альф старше Хедвига лет на десять; альфа, ищущий аж пятого ))) омегу и несколько абсолютно непривлекательных типов ему не приглянулись. Молодняк он не рассматривал вообще, хотя это был самый оптимальный вариант — еще толком не сформировавшие характер, относительно спокойные из-за едва начавшихся течек и заглядывавшие омегам в рот. Таким зачастую хватало одного омеги для оплодотворения, что гарантировало парное партнерство. Ага. До поры, до времени. Через несколько лет они оформятся, заматереют, поймут, что первый выводок растет и пойдут в разнос, начав искать других омег, как это произошло с его семьей. Все было хорошо, но папа-омега нередко жаловался, что едва Хедвигу исполнился месяц, как альфа заявил, что ему уделяют мало времени в постели. Так в доме появились еще два омеги. В результате у Хедвига оказалось семь младших братьев и вечно грызущиеся о-папы. Хедвиг понимал, что воспитывать детей все равно будут омеги — у альфы напрочь отсутствовало желание заниматься орущим выводком, вечно требовавшим внимания, пожрать, гадящим направо и налево. Родил и ладно.
Еще одна проблема заключалась в некоторой непривлекательности самого Хедвига. Высокий, чуть нескладный, веснушчатый… В кого такой — непонятно! Он доподлинно знал, что родители делали тест на определение родства, когда ему исполнилось семь лет и он перерос всех омег в классе. Никто никому не изменял, но папа все равно относился к нему с легким презрением — дитятко не удалось физиономией! Позже он вышел из партнерства с отцом и нагло оставил Хедвига на попечение тому и двум другим омегам. Те на Хедвига наплевали, как и отец — выделяли регулярно деньги и хватит с него.
Хедвиг выбрал исключительно альфью профессию инженера, требовавшую изрядной смелости в общении с альфами. Долго привыкал не жеманничать, не кокетничать, а прямо и твердо излагать свои мысли — вбитые в далеком детстве папой-омегой привычки не желали уступать. Учеба в институте излечила — альфы не воспринимали его всерьез. Хедвиг избавился от всех признаков кокетства, научился адекватно разговаривать. Институт окончил с отличием, проработал вначале в офисе местной строительной фирмы на подхвате, потом перешел под начало пожилого альфы-инженера, курировавшего строительную площадку «Шейн-групп» в их городке, частенько ездил туда один — альфа порой ленился выезжать из офиса, полагаясь на Хедвига. Агге его ни разу не подводил. Да и альфы на стройке, чего уж кривить душой, старались привлечь внимание омеги и работали куда усерднее. Вряд ли, конечно, они всерьез жаждали заиметь Хедвига в партнеры, но течки порой с ним проводили. С предохранением, ага!
К двадцати девяти годам Хедвиг потерял всякую надежду. А потому решил сосредоточиться на работе — альфа-наставник все реже посещал стройплощадку, потихонечку передавая все дела.
Покрикивая на рабочих, решивших пофлиртовать, Хедвиг послал сообщение прорабу, что у трех альф явно намечается течка и стоит подобрать им замену, пока не сбрендили и не потекли вовсю, провоцируя выплеск агрессии у остальных. Альфы в течку становились неуправляемыми, могли только трахаться, а если рядом оказывались другие альфы, то и в драку лезли. Чем еще было выгодно присутствие омеги на площадке — он оказывал успокаивающий эффект и следил за течками. «Вот только на это и годен!» — горько усмехнулся Хедвиг.
— Иди ты на хер! — взвился омега, проследив умственные потуги на выразительном лице альфы. — Только попробуй помечтать о слиянии компаний! Институты будущим детям выбирай, а компании объединить — не мечтай даже!
Юрген сник.
Еду им доставили. Наскоро перекусив, они вернулись в кровать. Дитрих припомнил записки Юргена и потребовал сатисфакции. Четыре позы они испробовали успешно — Юрген в нужных направлениях гнулся, а вот с пятой возникли проблемы.
— Так… — Дитрих сдул прядь волос с лица. — Нечего шляться на бокс. И с тренажерами завязывай. Белка поменьше. Только его ведь и жрешь, да?
Юрген сознался, попутно поразившись осведомленности омеги о его увлечениях.
— Вот больше не будешь, — категорично заявил омега. — И дело вовсе не в позах — нечего гормоны гробить! У тебя их и так кот наплакал!
«Десертная» поза далась с трудом. Впрочем, к этому времени альфа изрядно утомился, с откровенным удовольствием тащился от хлюпанья в анусе и прикосновений омеги. Его магнитом тянуло за любовником.
— Сокровище ты мое, — умилился Дитрих, погладив Юргена по голове, пристраиваясь отдохнуть. Разлегся на широкой груди, свесил конечности по бокам и положил голову тому на плечо. Он и вовсе еле двигался — все же его обычные альфы были… совсем обычными. Не такими, как Костински. Моложе, стройнее, гибче, спокойнее — скукотища!
Возмущаться Юргену не хотелось. Временно успокоившийся организм притих, даря блаженное парящее состояние. И впрямь — сокровище! Только не он, а Дитрих — его омега.
Хедвиг Агге покидал брачное агентство с разочарованием: пара альф старше Хедвига лет на десять; альфа, ищущий аж пятого ))) омегу и несколько абсолютно непривлекательных типов ему не приглянулись. Молодняк он не рассматривал вообще, хотя это был самый оптимальный вариант — еще толком не сформировавшие характер, относительно спокойные из-за едва начавшихся течек и заглядывавшие омегам в рот. Таким зачастую хватало одного омеги для оплодотворения, что гарантировало парное партнерство. Ага. До поры, до времени. Через несколько лет они оформятся, заматереют, поймут, что первый выводок растет и пойдут в разнос, начав искать других омег, как это произошло с его семьей. Все было хорошо, но папа-омега нередко жаловался, что едва Хедвигу исполнился месяц, как альфа заявил, что ему уделяют мало времени в постели. Так в доме появились еще два омеги. В результате у Хедвига оказалось семь младших братьев и вечно грызущиеся о-папы. Хедвиг понимал, что воспитывать детей все равно будут омеги — у альфы напрочь отсутствовало желание заниматься орущим выводком, вечно требовавшим внимания, пожрать, гадящим направо и налево. Родил и ладно.
Еще одна проблема заключалась в некоторой непривлекательности самого Хедвига. Высокий, чуть нескладный, веснушчатый… В кого такой — непонятно! Он доподлинно знал, что родители делали тест на определение родства, когда ему исполнилось семь лет и он перерос всех омег в классе. Никто никому не изменял, но папа все равно относился к нему с легким презрением — дитятко не удалось физиономией! Позже он вышел из партнерства с отцом и нагло оставил Хедвига на попечение тому и двум другим омегам. Те на Хедвига наплевали, как и отец — выделяли регулярно деньги и хватит с него.
Хедвиг выбрал исключительно альфью профессию инженера, требовавшую изрядной смелости в общении с альфами. Долго привыкал не жеманничать, не кокетничать, а прямо и твердо излагать свои мысли — вбитые в далеком детстве папой-омегой привычки не желали уступать. Учеба в институте излечила — альфы не воспринимали его всерьез. Хедвиг избавился от всех признаков кокетства, научился адекватно разговаривать. Институт окончил с отличием, проработал вначале в офисе местной строительной фирмы на подхвате, потом перешел под начало пожилого альфы-инженера, курировавшего строительную площадку «Шейн-групп» в их городке, частенько ездил туда один — альфа порой ленился выезжать из офиса, полагаясь на Хедвига. Агге его ни разу не подводил. Да и альфы на стройке, чего уж кривить душой, старались привлечь внимание омеги и работали куда усерднее. Вряд ли, конечно, они всерьез жаждали заиметь Хедвига в партнеры, но течки порой с ним проводили. С предохранением, ага!
К двадцати девяти годам Хедвиг потерял всякую надежду. А потому решил сосредоточиться на работе — альфа-наставник все реже посещал стройплощадку, потихонечку передавая все дела.
Покрикивая на рабочих, решивших пофлиртовать, Хедвиг послал сообщение прорабу, что у трех альф явно намечается течка и стоит подобрать им замену, пока не сбрендили и не потекли вовсю, провоцируя выплеск агрессии у остальных. Альфы в течку становились неуправляемыми, могли только трахаться, а если рядом оказывались другие альфы, то и в драку лезли. Чем еще было выгодно присутствие омеги на площадке — он оказывал успокаивающий эффект и следил за течками. «Вот только на это и годен!» — горько усмехнулся Хедвиг.
Страница 8 из 20
