Как-то с дедом нужно было возвращаться через Лопатинский лес на своей старой машине. Как он сказал, там иногда страшновато бывает. Боялся, что эти россказни неспроста, да порчу на меня наведет ненароком. Серьезность деда меня ничуть не насторожила, а наоборот только подбодрила, и я принялся его уговаривать, чтоб взял меня. Сначала он не соглашался, но потом решил, что возьмет, но при одном условии — что на обратном пути крест на шею повешу. Несмотря на мои атеистические убеждения, я согласился, так как интересно было, что ж там на самом деле творится в лесу. Слово дал, крест взял, но пока оставил в кармане.
2 мин, 31 сек 9297
Едем потихоньку с дедом между деревьев, машина туда-сюда вихляет по тропе. Но деду все было нипочем, благо водительский стаж позволял. С самого начала дороги я начал приставать к деду, мол расскажи да расскажи, что тут такого страшного водится. В итоге он, опуская некоторые подробности, начал рассказывать историю.
Много лет назад близ деревни Лопатино жила-была женщина — настоящая ведьма, которая знала, как обладать силой нечистой. Множество людей погибло из-за этой бестии, но только не колдовала она сама, а изводила кознями различными. Богатство и власть позволили ей иметь много слуг и крепостных, так что все было в ее руках. Да и были у этой бабы забавы неприличные, которые ей больше черт подсказывал. Соберет она, например, женщин из села, да велит им раздеться, а на голову надеть мешок. Затем приходят их мужья и ищут свою жену. Кто узнал свою — может идти домой вместе с милой, а кто не смог… Неузнанные пленницы попадали на растерзание холопам при дворе или, что еще хуже, на потеху к самой барыне. И тут уж надо было постараться, а то еще можно было достаться господским кобелям, которых на это дело натаскать умудрились. Как прознали в Санкт-Петербурге о таких делах, так и сразу собрали комиссию в Лопатино. Но вот не успели только приехать, людской самосуд произошел. Люди возмутившиеся свою садистку барыню в лес отвезли голую и привязали там к дереву, чтобы не убежала никуда. Тут два пути: либо на растерзание волках, либо с голоду смерть. Питерская комиссия, разумеется, тоже в этот лет отправилась, но не нашли там ничего, кроме обрывков веревки. С тех пор и пошла легенда в народе о голой женщине, которая у Лопатинского леса стращает прохожих и нападает на них со словами «Есть дай! Пить дай» а после — выпивает их кровь и съедает до костей.
История была, конечно, интересной, но мне показалось, что уж больно она стара для современности. Если прикинуть по рассказу деда, лет двести, не меньше, прошло с тех пор. В Лопатино мы быстро уладили дела, да поехали обратно. Понемногу начинало смеркаться, дорога была чистой, как вдруг дед резко гаркнул: «Крест на шею!». Сначала я заупрямился, не хотел надевать его, как вдруг услышал за спиной что-то схожее с воем животного. Но это был человек! Слова его были странными, непонятными, и все, что довелось услышать: «Дай, дай!» В этот момент меня прошиб холодный пот, а волосы встали дыбом. Крест мгновенно оказался на шее, и тут же я услышал шум сзади машины. Я обернулся и обомлел: за машиной бежала голая женщина, худая до костей. Она стучала рукой по заднему стеклу машины и все время кричала что-то вслед. Шум двигателя мешал мне понять, о чем именно она говорит. Дед увеличил скорость, так что в скором времени женщина оказалась вдали.«Это ничего, — успокоил меня старик, — пока на нас крест святой, она не подойдет».
Сказать, что я был напуган, значит, не сказать ничего. Всю дорогу я молчал и сидел с окаменевшим лицом. Для деда это, видимо, была не первая их встреча, так что он держался бодро и даже подтрунивал надо мной. В эту ночь мне снились самые страшные кошмары за всю жизнь, сколько себя помню…
Много лет назад близ деревни Лопатино жила-была женщина — настоящая ведьма, которая знала, как обладать силой нечистой. Множество людей погибло из-за этой бестии, но только не колдовала она сама, а изводила кознями различными. Богатство и власть позволили ей иметь много слуг и крепостных, так что все было в ее руках. Да и были у этой бабы забавы неприличные, которые ей больше черт подсказывал. Соберет она, например, женщин из села, да велит им раздеться, а на голову надеть мешок. Затем приходят их мужья и ищут свою жену. Кто узнал свою — может идти домой вместе с милой, а кто не смог… Неузнанные пленницы попадали на растерзание холопам при дворе или, что еще хуже, на потеху к самой барыне. И тут уж надо было постараться, а то еще можно было достаться господским кобелям, которых на это дело натаскать умудрились. Как прознали в Санкт-Петербурге о таких делах, так и сразу собрали комиссию в Лопатино. Но вот не успели только приехать, людской самосуд произошел. Люди возмутившиеся свою садистку барыню в лес отвезли голую и привязали там к дереву, чтобы не убежала никуда. Тут два пути: либо на растерзание волках, либо с голоду смерть. Питерская комиссия, разумеется, тоже в этот лет отправилась, но не нашли там ничего, кроме обрывков веревки. С тех пор и пошла легенда в народе о голой женщине, которая у Лопатинского леса стращает прохожих и нападает на них со словами «Есть дай! Пить дай» а после — выпивает их кровь и съедает до костей.
История была, конечно, интересной, но мне показалось, что уж больно она стара для современности. Если прикинуть по рассказу деда, лет двести, не меньше, прошло с тех пор. В Лопатино мы быстро уладили дела, да поехали обратно. Понемногу начинало смеркаться, дорога была чистой, как вдруг дед резко гаркнул: «Крест на шею!». Сначала я заупрямился, не хотел надевать его, как вдруг услышал за спиной что-то схожее с воем животного. Но это был человек! Слова его были странными, непонятными, и все, что довелось услышать: «Дай, дай!» В этот момент меня прошиб холодный пот, а волосы встали дыбом. Крест мгновенно оказался на шее, и тут же я услышал шум сзади машины. Я обернулся и обомлел: за машиной бежала голая женщина, худая до костей. Она стучала рукой по заднему стеклу машины и все время кричала что-то вслед. Шум двигателя мешал мне понять, о чем именно она говорит. Дед увеличил скорость, так что в скором времени женщина оказалась вдали.«Это ничего, — успокоил меня старик, — пока на нас крест святой, она не подойдет».
Сказать, что я был напуган, значит, не сказать ничего. Всю дорогу я молчал и сидел с окаменевшим лицом. Для деда это, видимо, была не первая их встреча, так что он держался бодро и даже подтрунивал надо мной. В эту ночь мне снились самые страшные кошмары за всю жизнь, сколько себя помню…
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
