Утром в постели моей

— Что? — Криденс остановился. В недоумении поднял брови.

— Сомневаюсь… что он пробовал, — медленно повторил Грейвз, чувствуя некоторую неловкость за такое предположение — и начиная осознавать свою ошибку, поскольку Криденс, конечно же, имел в виду теоретические знания.

— Пробовал помочь тюленям? — удивлённо переспросил Криденс — и тут до него дошло, что Грейвз, конечно же, имел в виду знания практические.

Они расхохотались одновременно, Криденса шатнуло на кованую решётку какого-то сада, он уцепился за неё длинными пальцами. Грейвз привалился рядом, упёрся в неё плечом. Ржал, как тот пресловутый конь.

Криденс хохотал, наверное, первый раз в жизни. Раньше он улыбался, хихикал, посмеивался — но вот так, до слёз щуря глаза, так, чтобы ноги подворачивались — наверняка первый. Грейвз притянул его к себе за руку, обхватил, сдерживая истерические конвульсии. Криденс навалился на него всем весом, как пьяный. Его била дрожь.

— Я его ненавижу… ненавижу, — повторял он, всхлипывая и вздрагивая от взрывов лихорадочного хохота. Грейвз поглаживал его по спине, по затылку, не отпускал.

— Я с тобой, мой мальчик, — повторял он. — Я не уйду.

— Повторяйте, — гнусаво сказал ушастый гоблин в полосатом костюмчике. — Я… дальше ваше имя… я, такой-сякой, даю обет…

— Я знаю текст, — прервал Грейвз. — Спасибо.

Контора клана Горралам располагалась в неприметном закоулке возле доков. Миновав чары отвлечения не-магов, Грейвз отыскал узкий двухэтажный дом, с обеих сторон стиснутый кирпичными соседями. Их впустил эльф-привратник, облачённый в косо обрезанный чехол диванной подушки, из которого торчала бахрома нитей. Внутри было просторно и тихо: натёртый до блеска каменный пол, стулья для гостей. На жёрдочках под потолком сидели десятки сов и таращились на поздних посетителей. Эльф проводил их к высоким двустворчатым дверям и впустил в кабинет.

— Как скажете, — гоблин пожал плечами и с трудом раскрыл перед собой огромный фолиант толщиной в три ладони. Пролистал до чистой страницы, нацепил на нос очки в золотой оправе. — Читайте.

Грейвз встал на ноги. Криденс сидел на втором стуле рядом и смотрел на него, не отрываясь. У него были чуть покрасневшие глаза — то ли от недавнего приступа хохота, то ли от неприятного ветра с Темзы. Персиваль подмигнул ему и протянул гоблину раскрытую ладонь. Тот ткнул в неё палочкой.

— Я, Персиваль Артур Грейвз, рождённый четвёртого августа тысяча восемьсот восемьдесят четвёртого года, даю Обет Защиты и беру под своё покровительство тебя, Артур Криденс Уэйнрайт.

Криденс затаил дыхание. На странице фолианта начали проступать буквы — округлым рукописным почерком. Гоблин строго следил за ними, его палочка болезненно упиралась в центр ладони — костяная, с заострённым кончиком.

— Обещаю дать тебе кров и пропитание, обучение и защиту. Оберегать твою жизнь и здоровье, направлять твои помыслы, приходить на помощь советом, силой и утешением.

Грейвз повторял слова старой клятвы, глядя в глаза Криденсу. Тот смотрел в ответ, задрав голову, облизывая губы и почти не дыша. Текст наполнил одну страницу, переполз на вторую.

Персиваль никогда не думал, что когда-нибудь ему пригодятся эти формулы. Они застряли в голове с тех времён, когда он проводил массу времени в архивах — в первые месяцы работы в аврорате его самым героическим поступком было разве что спасение книззла: министерского сынка никто не собирался отправлять на настоящие задания. Ему пришлось зубами выгрызать себе право работать наравне со всеми, а не ползать по пыльным архивам, где ему угрожала опасность разве что получить паука в волосы.

— … вплоть до дня твоего совершеннолетия, — закончил Грейвз. — И после, — добавил он одними губами.

— Записано и скреплено, — гоблин хлопнул ладонью по книге, из-под его пальцев расползлась витиеватая сургучная печать. Буквы обета вспыхнули золотом и погасли. — Поздравляю, пятнадцать галеонов, касса по указателям, дверь сзади.

Он отпустил руку Грейвза. Криденс сидел, пунцовый, как гоблинская печать, перебирал манжеты, старался ровно дышать. Наверняка ему сейчас хотелось вскочить на ноги и кинуться Персивалю на шею, и он сдерживался изо всех сил. Только пальцы подёргивались, и щёки алели двумя пятнами.

— Благодарю, мистер Горралам, — сказал Грейвз. Он кивнул Криденсу на дверь и попросил: — Подожди меня снаружи. Это недолго.

— Желаете что-то ещё? — недружелюбно спросил гоблин, когда они остались наедине.

— Завещание.

— Помирать собрались? — тот окинул его взглядом из-под очков.

Вместо ответа Персиваль протянул ему руку.

— Небось и текст знаете, — проворчал гоблин. — Секретарствовали у нас?

— Дрючил за незнание законов, — отозвался Грейвз. — В том числе и таких, как вы. Сэр.

Гоблин глянул на него с крупицей уважения. Перевернул страницу фолианта, с кряхтением подрастил стул, чтобы Грейвзу не пришлось наклоняться. Они взяли друг друга за запястья.

— Я, Фарельто Годерикс Донках Горралам, свидетельствую, — внятно сказал гоблин.