Рыжий был легендой нашего этажа. Его ровесники уже заканчивали институт, кто женился, кто пробивал себе место поближе к городу…
8 мин, 29 сек 1408
Рыжий, объяснив, где ведро, вода и швабра, вручил Славику пузырь водки. Он не стал заходить в препараторскую. Достав Мальборо, закурил, но не успел сделать и трех затяжек, как услыхал приглушенный дверью вопль Славика. Рыжий бросился к двери, но опережая его, навстречу уже несся край двери, оббитой толстым металлическим уголком. Столкновение живой и неживой материи привело к серьезным изменениям в сознании живой. Вернее, к потере сознания Рыжим…
Шурик Деркачев мерно шоркал метлой по неровному асфальту внутри двора главного корпуса мединститута. Он очередной раз сдавал отработки «через метлу». Он видел, как в подвал чрез черный ход вошли Рыжий со Славиком. А минут через 5 оттуда вышел, вернее, как пробка из бутылки, выскочил Славик. Крутанув несколько раз головой по сторонам, он, как ошпаренный, плюясь и матерясь, рванул в сторону ближайшей пятиэтажки.
Шурику стало интересно, что же произошло в подвале. Дверь была открыта, и он, войдя, увидел распростертое на полу тело Рыжего. Тело не подавало признаков жизни, видимо, вследствие здоровенной ссадины, пересекающей лоб Рыжего. Вытекающая из ссадины кровь густо залила один глаз, от чего лицо приобрело совершенно страшный вид.
Шурик был первокурсником, он не имел медицинской практики, он не знал, как оказывается первая медицинская помощь. Но он твердо знал, что раз человека убили, об этом надо позвонить. И рванул на вахту, где заикаясь, задыхаясь и от волнения матерясь, пытался вырвать трубку телефона у вахтерши, которая никак не давала ему позвонить.
Подошедший на шум завхоз Фокин (небольшого росточка мужичок с громоподобным голосом) рыкнул:
— Где, кого убили?
— Рыжего! В подвале!
— Пустым мешком по голове? Пошли!
— И стремительно, перепрыгивая через три ступеньки, полетел в подвал. Шурик едва успел за ним.
Рыжий лежал на прежнем месте. Кровь продолжала сочится из раны. Завхоз, мигом оценив ситуацию, распорядился:
— Стой здесь, никого не пускай, ничего не трогай!
— А сам поскакал наверх на вахту, вызывать скорую помощь.
Бомж Славик уже в третий раз рассказывал, как он, прежде чем начать убираться, решил поправить здоровье. Как спросил у Рыжего, где стакан. Рыжий сказал, что в столе, но сам в препараторскую заходить не стал. Как налил водки, как выпил и решил закусить тем, что в кастрюле.
— Ну это, я ее открыл, я как человек, ложку в столе взял, чтоб не руками, а там!
— Он на меня как посмотрит, а глаза у него белые, я аж чуть не упал, за кастрюлю схватился, а она опрокинулась, а оттуда 2 головы сваренные на пол, я как заору и побежал, вот пока до вас добежал, аж жуть.
Сержанту до жути хотелось набить морду этому охамевшему бомжаре, надо же, гадина, приперся под конец дежурства, но он не то что боялся, нет, наверное больше стеснялся молодого стажера, который, от усердия приоткрыв рот, что-то строчил в толстой тетрадке. И не хотелось ему никуда идти, мед институт, анатомка у них там. Но тут звонок. Из скорой. Поступил сигнал, травма черепа в мед институте. Пришлось идти…
Стажер Сергей Сидоркин заканчивал 2-й курс высшей школы милиции. Еще школьником он перечитал все детективы в местной библиотеке от Эдгара По до Льва Опалова с его майором Прониным. И вот, наконец, его первое дело. И не важно, что помогает он дежурить сержанту в общественном пункте охраны порядка. А главное, что вот сейчас, через несколько минут он окажется на месте преступления!
К приходу милиции Рыжий уже был приведен в сознание приехавшим фельдшером. Споро накладывая повязку, фельдшер деловито распоряжался:
— Рыжий, ты ничего, крепкий, счас менты подойдут, посмотрят пусть, тогда с нами поедешь, на станцию хошь, тебе шов наложат. А хочешь, в травмпункт… Тама Сергей Петровыч сёдня дежурит, у него рука легкая, шовчик тонкий, ровный выходит!
— Товарищ сержант, разрешите, я осмотрю место происшествия? Вопрос Сидоркина получил утвердительный ответ. И начинающий пинкертон открыл дверь препараторской. Тусклая лампочка осветила убогое помещение. На полу, в лужах рвотных масс, и какой-то жидкости валялась опрокинутая кастрюля. А вот и головы, первая, вот вторая…
Не думал Сергей Сидоркин, что его организм так предательски может подвести его. Что вид валяющихся на полу двух сваренных человеческих голов, одна из которых уже была расколовшимся черепом с вывалившимися сваренными мозгами, так потрясет его сознание. До обморока. Беззвучно осел на пол молодой служитель порядка. Лишь в самой крайней фазе движения голова его, соприкасаясь с полом, издала глухой звук «шмяк», приземлившись в лужу блевотины.
— Сидрокин, ну что там?
— Вопрос сержанта остался без ответа.
— Сидоркин, докладывай!
— Не дождавшись ответа, сержант вошел в препараторскую. И сразу же заорал:
— Доктор, сюда! Курсант брякнулся, сомлел с непривычки!
Посаженный на стул, Сергей несколько раз отворотил нос от кусочка ваты с нашатырем. Глаза его открылись, он промямлил:
— Где я, что со мной?
— Где, где… В морге!
Шурик Деркачев мерно шоркал метлой по неровному асфальту внутри двора главного корпуса мединститута. Он очередной раз сдавал отработки «через метлу». Он видел, как в подвал чрез черный ход вошли Рыжий со Славиком. А минут через 5 оттуда вышел, вернее, как пробка из бутылки, выскочил Славик. Крутанув несколько раз головой по сторонам, он, как ошпаренный, плюясь и матерясь, рванул в сторону ближайшей пятиэтажки.
Шурику стало интересно, что же произошло в подвале. Дверь была открыта, и он, войдя, увидел распростертое на полу тело Рыжего. Тело не подавало признаков жизни, видимо, вследствие здоровенной ссадины, пересекающей лоб Рыжего. Вытекающая из ссадины кровь густо залила один глаз, от чего лицо приобрело совершенно страшный вид.
Шурик был первокурсником, он не имел медицинской практики, он не знал, как оказывается первая медицинская помощь. Но он твердо знал, что раз человека убили, об этом надо позвонить. И рванул на вахту, где заикаясь, задыхаясь и от волнения матерясь, пытался вырвать трубку телефона у вахтерши, которая никак не давала ему позвонить.
Подошедший на шум завхоз Фокин (небольшого росточка мужичок с громоподобным голосом) рыкнул:
— Где, кого убили?
— Рыжего! В подвале!
— Пустым мешком по голове? Пошли!
— И стремительно, перепрыгивая через три ступеньки, полетел в подвал. Шурик едва успел за ним.
Рыжий лежал на прежнем месте. Кровь продолжала сочится из раны. Завхоз, мигом оценив ситуацию, распорядился:
— Стой здесь, никого не пускай, ничего не трогай!
— А сам поскакал наверх на вахту, вызывать скорую помощь.
Бомж Славик уже в третий раз рассказывал, как он, прежде чем начать убираться, решил поправить здоровье. Как спросил у Рыжего, где стакан. Рыжий сказал, что в столе, но сам в препараторскую заходить не стал. Как налил водки, как выпил и решил закусить тем, что в кастрюле.
— Ну это, я ее открыл, я как человек, ложку в столе взял, чтоб не руками, а там!
— Он на меня как посмотрит, а глаза у него белые, я аж чуть не упал, за кастрюлю схватился, а она опрокинулась, а оттуда 2 головы сваренные на пол, я как заору и побежал, вот пока до вас добежал, аж жуть.
Сержанту до жути хотелось набить морду этому охамевшему бомжаре, надо же, гадина, приперся под конец дежурства, но он не то что боялся, нет, наверное больше стеснялся молодого стажера, который, от усердия приоткрыв рот, что-то строчил в толстой тетрадке. И не хотелось ему никуда идти, мед институт, анатомка у них там. Но тут звонок. Из скорой. Поступил сигнал, травма черепа в мед институте. Пришлось идти…
Стажер Сергей Сидоркин заканчивал 2-й курс высшей школы милиции. Еще школьником он перечитал все детективы в местной библиотеке от Эдгара По до Льва Опалова с его майором Прониным. И вот, наконец, его первое дело. И не важно, что помогает он дежурить сержанту в общественном пункте охраны порядка. А главное, что вот сейчас, через несколько минут он окажется на месте преступления!
К приходу милиции Рыжий уже был приведен в сознание приехавшим фельдшером. Споро накладывая повязку, фельдшер деловито распоряжался:
— Рыжий, ты ничего, крепкий, счас менты подойдут, посмотрят пусть, тогда с нами поедешь, на станцию хошь, тебе шов наложат. А хочешь, в травмпункт… Тама Сергей Петровыч сёдня дежурит, у него рука легкая, шовчик тонкий, ровный выходит!
— Товарищ сержант, разрешите, я осмотрю место происшествия? Вопрос Сидоркина получил утвердительный ответ. И начинающий пинкертон открыл дверь препараторской. Тусклая лампочка осветила убогое помещение. На полу, в лужах рвотных масс, и какой-то жидкости валялась опрокинутая кастрюля. А вот и головы, первая, вот вторая…
Не думал Сергей Сидоркин, что его организм так предательски может подвести его. Что вид валяющихся на полу двух сваренных человеческих голов, одна из которых уже была расколовшимся черепом с вывалившимися сваренными мозгами, так потрясет его сознание. До обморока. Беззвучно осел на пол молодой служитель порядка. Лишь в самой крайней фазе движения голова его, соприкасаясь с полом, издала глухой звук «шмяк», приземлившись в лужу блевотины.
— Сидрокин, ну что там?
— Вопрос сержанта остался без ответа.
— Сидоркин, докладывай!
— Не дождавшись ответа, сержант вошел в препараторскую. И сразу же заорал:
— Доктор, сюда! Курсант брякнулся, сомлел с непривычки!
Посаженный на стул, Сергей несколько раз отворотил нос от кусочка ваты с нашатырем. Глаза его открылись, он промямлил:
— Где я, что со мной?
— Где, где… В морге!
Страница 2 из 3
