Новенькая «БМВ» с тихим жужжанием мерила километры по пригородной трассе, оставляя позади себя крохотные деревеньки с неказистыми домами и покосившимися заборами. В машине сидели двое, Слава нервно курил, со свойственной ему задумчивостью разглядывая неприметный дорожный пейзаж.
25 мин, 55 сек 233
Комната девочки представляла из себя небольшое квадратное помещение без окон вообще. На полу валялась какая-то посуда и обрывки газет, в дальнем углу лежал потрепанный матрас, пружины из которого повылезли, словно кости скелета. Именно там, в самой темной и дальней части комнаты на корточках сидела Аня. Свет выхватил нечеловеческий отблеск холодных глаз и неизменную улыбку потрескавшихся губ.
Алексей выудил из сумки большой кусок мяса, напичканного все тем же клофелином, и бросил на пол. Секунду девочка принюхивалась, ее ноздри раздувались втягивая затхлый воздух с запахом еды. Через минуту говядина уже исчезала в ее ненасытной утробе. Оставалось только ждать. Тельце Ани содрогнулось, переживая какую-то странную метаморфозу, кожа поползла буграми и девочка отползла в угол, вяло перебирая изломанными конечностями. Она копошилась еще минут десять, пока, наконец, сон окончательно не сморил ее. Свернувшись клубком, будто дикий зверь, ребенок дремал, выставляя свету фонаря острые кости позвоночника.
— Долго же он ее, — восхищенно проговорил парень, помогая другу связать руки и ноги ребенка.
— Отлично. Теперь я связываю маленькую девочку, — Слава как заправский садист накручивал узлы на тонких руках.
— Ты ее хотя бы не трахал, — отозвался Алексей.
Они отступили на шаг, рядом с их ногами, освященная бледными лучами фонарей, лежала маленькая худая девочка в запачканном платьице и тихо сопела. Неправильность всего происходящего ворвалась в комнату, вызывая у парней сомнение в их действиях.
— Я начну. А ты повторяй за мной и ничего больше не делай. Что бы ни случилось, не уходи, и кем бы я тебе не показался, не пытайся меня ударить или причинить вред. Я буду очень уязвим во время выполнения обряда, особенно там, на других планах. Понял?
— А если мы ошибаемся? Если она просто больной ребенок? Я же врач, как я вообще пошел на такое… — тихо говорил Алексей, по его телу медленно и чинно расползался страх, руки начали дрожать.
— Тогда мы просто уйдем отсюда и все. Согласен? Мы ведь не причинили им вреда.
Он кивнул. Слава облачился в робу и, взяв в одну руку крест, а в другую библию, принялся читать какую-то тарабарщину. Сначала все это казалось парням глупым — какой-то мужик стоит весь в белом где-то под Лугой и собирается бороться с Сатаной. Однако едва стоило ему окропить тело девочки каплями святой воды из бутыли, та встрепенулась и выгнулась в дугу. Широко открытыми глазами оно смотрело на читающего, пока рот открывался и закрывался с тихим шипением.
— Тыыы… сдохнешшшшь, — просипело существо.
Слава прижал деревянный крест ко лбу ребенка, не переставая читать свои молитвы. Ужасающей силы крик пронесся по избушке, выбивая фанеру на окнах. Уши тут же заложило пухлой ватой, но Алексей по-прежнему как мог поспевал за другом, который, казалось, находился в каком-то состоянии транса. Аня начала извиваться и вопить на полу, худые ноги били по доскам с громким стуком.
— Назови себя, демон! — по-русски заорал Слава и существо на мгновение замерло, меряя его проницательным взглядом.
— Назови себя!
Внезапно все строение содрогнулось. С затяжным скрипом с него сползала крыша, бревна падали прямо в помещение, пока полено, наконец, не ударило Алексея по голове. Перед глазами все потемнело, он отступил назад, да так и осел на старый матрас. Слава обернулся, на секунду прервавшись, и тут же волна неведомой силы отбросила его назад.
Аня медленно поднялась на ноги. В ее движениях присутствовала звериная плавность, никаких рывков или дерганий суставов, а на лице сияла все та же хитрая ухмылка. Веревки упали на пол, ребенок за одно движение, не различимое человеческому глазу, оказался возле вскочившего на ноги паренька. Слава и опомниться не успел, как худые пальцы схватили его за горло, заставляя наклонится ниже, к самому детскому лицу с жестокими черными глазами.
— Спасибо, что заехал. Подбрось до города, — с усмешкой сказал мужской бас.
Парень силился разжать хватку этой твари, но сила в детских пальцах содержалась по истине дьявольская. Мир начал темнеть, пока вся комната с разрушающейся крышей не провалилась в бездыханную тьму.
— Вставай, вставай, надо уходить!
— Алексей со всей силы тряс друга за плечо.
Он бросил взгляд на девочку, которая лежала рядом. Ее тельце было неестественно выгнуто, клочки светлых волос валялись рядом, открытый рот с кроваво черными деснами рождал сотни жужжащих мух. Они выползали из утробы ребенка, и тот на глазах уменьшался в размере, пока не осталась только кожа, висящая на костях уродливыми складками.
Алексей приподнял друга, помогая ему встать на ноги. Так они вышли в большую комнату и в нос им ударил запах гниющего мяса. Повсюду летали мухи, которые покрывали тело матери сплошным шевелящимся ковром. Избушка разрушалась — дряхлели огромные бревна, составляющие ее каркас, с окна сползали прогнившие шторы. Будто кто-то остановил время для этого места и теперь оно наверстывало упущенное, пожирая каждый клочок когда-то украденного пространства.
Алексей выудил из сумки большой кусок мяса, напичканного все тем же клофелином, и бросил на пол. Секунду девочка принюхивалась, ее ноздри раздувались втягивая затхлый воздух с запахом еды. Через минуту говядина уже исчезала в ее ненасытной утробе. Оставалось только ждать. Тельце Ани содрогнулось, переживая какую-то странную метаморфозу, кожа поползла буграми и девочка отползла в угол, вяло перебирая изломанными конечностями. Она копошилась еще минут десять, пока, наконец, сон окончательно не сморил ее. Свернувшись клубком, будто дикий зверь, ребенок дремал, выставляя свету фонаря острые кости позвоночника.
— Долго же он ее, — восхищенно проговорил парень, помогая другу связать руки и ноги ребенка.
— Отлично. Теперь я связываю маленькую девочку, — Слава как заправский садист накручивал узлы на тонких руках.
— Ты ее хотя бы не трахал, — отозвался Алексей.
Они отступили на шаг, рядом с их ногами, освященная бледными лучами фонарей, лежала маленькая худая девочка в запачканном платьице и тихо сопела. Неправильность всего происходящего ворвалась в комнату, вызывая у парней сомнение в их действиях.
— Я начну. А ты повторяй за мной и ничего больше не делай. Что бы ни случилось, не уходи, и кем бы я тебе не показался, не пытайся меня ударить или причинить вред. Я буду очень уязвим во время выполнения обряда, особенно там, на других планах. Понял?
— А если мы ошибаемся? Если она просто больной ребенок? Я же врач, как я вообще пошел на такое… — тихо говорил Алексей, по его телу медленно и чинно расползался страх, руки начали дрожать.
— Тогда мы просто уйдем отсюда и все. Согласен? Мы ведь не причинили им вреда.
Он кивнул. Слава облачился в робу и, взяв в одну руку крест, а в другую библию, принялся читать какую-то тарабарщину. Сначала все это казалось парням глупым — какой-то мужик стоит весь в белом где-то под Лугой и собирается бороться с Сатаной. Однако едва стоило ему окропить тело девочки каплями святой воды из бутыли, та встрепенулась и выгнулась в дугу. Широко открытыми глазами оно смотрело на читающего, пока рот открывался и закрывался с тихим шипением.
— Тыыы… сдохнешшшшь, — просипело существо.
Слава прижал деревянный крест ко лбу ребенка, не переставая читать свои молитвы. Ужасающей силы крик пронесся по избушке, выбивая фанеру на окнах. Уши тут же заложило пухлой ватой, но Алексей по-прежнему как мог поспевал за другом, который, казалось, находился в каком-то состоянии транса. Аня начала извиваться и вопить на полу, худые ноги били по доскам с громким стуком.
— Назови себя, демон! — по-русски заорал Слава и существо на мгновение замерло, меряя его проницательным взглядом.
— Назови себя!
Внезапно все строение содрогнулось. С затяжным скрипом с него сползала крыша, бревна падали прямо в помещение, пока полено, наконец, не ударило Алексея по голове. Перед глазами все потемнело, он отступил назад, да так и осел на старый матрас. Слава обернулся, на секунду прервавшись, и тут же волна неведомой силы отбросила его назад.
Аня медленно поднялась на ноги. В ее движениях присутствовала звериная плавность, никаких рывков или дерганий суставов, а на лице сияла все та же хитрая ухмылка. Веревки упали на пол, ребенок за одно движение, не различимое человеческому глазу, оказался возле вскочившего на ноги паренька. Слава и опомниться не успел, как худые пальцы схватили его за горло, заставляя наклонится ниже, к самому детскому лицу с жестокими черными глазами.
— Спасибо, что заехал. Подбрось до города, — с усмешкой сказал мужской бас.
Парень силился разжать хватку этой твари, но сила в детских пальцах содержалась по истине дьявольская. Мир начал темнеть, пока вся комната с разрушающейся крышей не провалилась в бездыханную тьму.
— Вставай, вставай, надо уходить!
— Алексей со всей силы тряс друга за плечо.
Он бросил взгляд на девочку, которая лежала рядом. Ее тельце было неестественно выгнуто, клочки светлых волос валялись рядом, открытый рот с кроваво черными деснами рождал сотни жужжащих мух. Они выползали из утробы ребенка, и тот на глазах уменьшался в размере, пока не осталась только кожа, висящая на костях уродливыми складками.
Алексей приподнял друга, помогая ему встать на ноги. Так они вышли в большую комнату и в нос им ударил запах гниющего мяса. Повсюду летали мухи, которые покрывали тело матери сплошным шевелящимся ковром. Избушка разрушалась — дряхлели огромные бревна, составляющие ее каркас, с окна сползали прогнившие шторы. Будто кто-то остановил время для этого места и теперь оно наверстывало упущенное, пожирая каждый клочок когда-то украденного пространства.
Страница 7 из 8
