Фандом: Antiquity. Немного о том, что стоит за пышным праздником — взгляд со стороны команды города Колофон.
33 мин, 39 сек 18948
С тихим шелестом белоснежных одеяний, подобно спасению и избавлению от несчастий в голову пришла Идея: а почему бы не нарисовать Тидея? Изобразить его, скажем, Аресом — обнаженным, напряженно глядящим на…
— А вот и мы! — раздалось над ухом, и Идея, испуганно пискнув, исчезла, а Приам, негодуя, обернулся на голос.
Конечно же, это был Автомедонт, довольно поглаживая бороду, а рядом с ним стоял… Солнце светило Приаму в глаза, поэтому он смог лишь понять, что ни бороды, ни усов у — мужчины? Юноши? — нет, и что волосы у него темные.
— Это Орест, я тебе о нем сегодня днем говорил, — усаживаясь, представил Автомедонт своего спутника. — Он хочет к нам.
— Куда это к нам? — тоже садясь, ворчливо поинтересовался Приам. — На лавку?
— Вы же команда города Колофона? — чуть хрипловатым голосом спросил новый знакомец. — Я хотел бы с вами играть.
— Я подумаю, — чуть напряженно отозвался Приам.
Орест кивнул, скинул на лавку хитон и отправился к гимнастам. Приам отметил длинный застарелый шрам, почти перечеркнувший грудь. А еще то, что этот самый Орест далеко не мальчик — едва заметные лучики морщинок от глаз появляются ближе к третьему десятку жизни, не раньше.
— Где ты этого э-э-э… мальчика откопал? — спросил Приам, когда Орест отошел достаточно далеко.
— У храма, где же еще? — фыркнул Автомедонт. — Сначала у списка с правилами столкнулись, потом когда вино выбирали, там разговорились, потом вместе шли — он живет неподалеку. Ну и…
— И? — покосился на него Приам, а потом снова уставился на Ореста.
Гибкий, словно ивовый побег, он производил довольно благоприятное впечатление.
— Что, хорош? — голос Автомедонта просто-таки сочился самодовольством. — Он в прошлом году уже играл, но рассорился с капитаном и решил в этом году поискать другую команду.
— И за кого же он играл в прошлом году? — спросил Приам.
— Аргос. Но о том, почему рассорился и вообще всякие подробности говорить не хочет. Только сказал, что против тех людей ничего не имеет и сор из дома выносить не будет.
— Хм… — только и сказал на это Приам.
— А еще он танцор и музыкант. Ну, как ты художник.
Когда Орест решил, что занятий ему на сегодня хватит, он подошел к своей одежде. Посовещавшиеся сокомандники как раз закончили решать, стоит ли принимать в свои дружные ряды чужаков.
— Мы рады, что ты пришел к нам, — сказал Оресту Приам. — Автомедонт сказал, что ты живешь неподалеку от нас?
1 Колофон — город в Лидии, неподалеку от Эфеса, один из семи городов, претендующих на звание родины Гомера
2 Агора — рыночная площадь в древнегреческих полисах, являвшаяся местом общегражданских собраний, которые также по месту проведения назывались агорами
3 Демарх — в Аттике правительственное лицо, управлявшее всеми делами своего округа, демоса, и председательствовавшее на всех его собраниях
4 Перистиль — внутренний дворик
5 Пифос — большой глиняный сосуд яйцевидной формы, употреблявшийся в древней Греции для хранения зерна, вина и т. п.
6 Афидняне — жители города Афидны в Аттике
7 Тригемитетартеморий — 1/16 драхмы или 3/8 обола
8 Лепта — медная монета, 1/16 обола
9 Килик — сосуд для питья
10 Гимнасий — в данном случае помещение для гимнастических упражнений
Те дни, которые пролетели между окончанием набора людей в команды и официальным открытием Игр, Приам потом не раз сравнивал с затишьем перед бурей. Именно так это и выглядело для сторонних наблюдателей: и днем и ночью в городе относительная тишина, лишь глазеют по сторонам гуляки, да изредка с самым таинственным или же беспристрастным видом прошмыгивают участники Игр. Зато в домах этих самых участников царит самый настоящий хаос: обсуждаются различные идеи, от гениальных до наиглупейших, подбираются ткани для костюмов, репетируются куски представления… В общем, нормальная рабочая атмосфера — для тех, кто хоть раз участвовал в подготовке к Дионисиям.
К этому моменту в команде Приама помимо изначальных колофонцев и Ореста было еще шестеро: троих нашел Автомедонт, двоих привел Орест и Мимнерм, который приехал из Колофона с письмом от жены Приама, да так и остался.
Как выяснилось, Орест оказался сущим кладом — он не только досконально знал все правила, не только играл на нескольких музыкальных инструментах, но и некогда участвовал в знаменитых критских танцах с быками. На память об этом у него и остался длинный шрам — бык на представлении рогами полоснул. Впрочем, о том периоде времени вспоминал он неохотно, сказал только, что в детстве был украден пиратами, продан на Крит, откуда и удалось бежать. Зато о нравах критян мог повествовать долго.
— Лабиринт? Ну да, этот их дворец настоящий лабиринт — куча комнатушек, переходов, заблудиться можно запросто. Что? Минотавр? Хм… Лично не видел, да и… Слухи все это. Сам подумай, может ли женщина родить этакое чудовище? Нет, под быка вполне лечь может… Не видел, врать не буду, но мало ли что бывает… Ах, полубогиня! Ну, наверное… Только живут на Крите обычные люди. По крайней мере, те, кого я видел…
— А вот и мы! — раздалось над ухом, и Идея, испуганно пискнув, исчезла, а Приам, негодуя, обернулся на голос.
Конечно же, это был Автомедонт, довольно поглаживая бороду, а рядом с ним стоял… Солнце светило Приаму в глаза, поэтому он смог лишь понять, что ни бороды, ни усов у — мужчины? Юноши? — нет, и что волосы у него темные.
— Это Орест, я тебе о нем сегодня днем говорил, — усаживаясь, представил Автомедонт своего спутника. — Он хочет к нам.
— Куда это к нам? — тоже садясь, ворчливо поинтересовался Приам. — На лавку?
— Вы же команда города Колофона? — чуть хрипловатым голосом спросил новый знакомец. — Я хотел бы с вами играть.
— Я подумаю, — чуть напряженно отозвался Приам.
Орест кивнул, скинул на лавку хитон и отправился к гимнастам. Приам отметил длинный застарелый шрам, почти перечеркнувший грудь. А еще то, что этот самый Орест далеко не мальчик — едва заметные лучики морщинок от глаз появляются ближе к третьему десятку жизни, не раньше.
— Где ты этого э-э-э… мальчика откопал? — спросил Приам, когда Орест отошел достаточно далеко.
— У храма, где же еще? — фыркнул Автомедонт. — Сначала у списка с правилами столкнулись, потом когда вино выбирали, там разговорились, потом вместе шли — он живет неподалеку. Ну и…
— И? — покосился на него Приам, а потом снова уставился на Ореста.
Гибкий, словно ивовый побег, он производил довольно благоприятное впечатление.
— Что, хорош? — голос Автомедонта просто-таки сочился самодовольством. — Он в прошлом году уже играл, но рассорился с капитаном и решил в этом году поискать другую команду.
— И за кого же он играл в прошлом году? — спросил Приам.
— Аргос. Но о том, почему рассорился и вообще всякие подробности говорить не хочет. Только сказал, что против тех людей ничего не имеет и сор из дома выносить не будет.
— Хм… — только и сказал на это Приам.
— А еще он танцор и музыкант. Ну, как ты художник.
Когда Орест решил, что занятий ему на сегодня хватит, он подошел к своей одежде. Посовещавшиеся сокомандники как раз закончили решать, стоит ли принимать в свои дружные ряды чужаков.
— Мы рады, что ты пришел к нам, — сказал Оресту Приам. — Автомедонт сказал, что ты живешь неподалеку от нас?
1 Колофон — город в Лидии, неподалеку от Эфеса, один из семи городов, претендующих на звание родины Гомера
2 Агора — рыночная площадь в древнегреческих полисах, являвшаяся местом общегражданских собраний, которые также по месту проведения назывались агорами
3 Демарх — в Аттике правительственное лицо, управлявшее всеми делами своего округа, демоса, и председательствовавшее на всех его собраниях
4 Перистиль — внутренний дворик
5 Пифос — большой глиняный сосуд яйцевидной формы, употреблявшийся в древней Греции для хранения зерна, вина и т. п.
6 Афидняне — жители города Афидны в Аттике
7 Тригемитетартеморий — 1/16 драхмы или 3/8 обола
8 Лепта — медная монета, 1/16 обола
9 Килик — сосуд для питья
10 Гимнасий — в данном случае помещение для гимнастических упражнений
Те дни, которые пролетели между окончанием набора людей в команды и официальным открытием Игр, Приам потом не раз сравнивал с затишьем перед бурей. Именно так это и выглядело для сторонних наблюдателей: и днем и ночью в городе относительная тишина, лишь глазеют по сторонам гуляки, да изредка с самым таинственным или же беспристрастным видом прошмыгивают участники Игр. Зато в домах этих самых участников царит самый настоящий хаос: обсуждаются различные идеи, от гениальных до наиглупейших, подбираются ткани для костюмов, репетируются куски представления… В общем, нормальная рабочая атмосфера — для тех, кто хоть раз участвовал в подготовке к Дионисиям.
К этому моменту в команде Приама помимо изначальных колофонцев и Ореста было еще шестеро: троих нашел Автомедонт, двоих привел Орест и Мимнерм, который приехал из Колофона с письмом от жены Приама, да так и остался.
Как выяснилось, Орест оказался сущим кладом — он не только досконально знал все правила, не только играл на нескольких музыкальных инструментах, но и некогда участвовал в знаменитых критских танцах с быками. На память об этом у него и остался длинный шрам — бык на представлении рогами полоснул. Впрочем, о том периоде времени вспоминал он неохотно, сказал только, что в детстве был украден пиратами, продан на Крит, откуда и удалось бежать. Зато о нравах критян мог повествовать долго.
— Лабиринт? Ну да, этот их дворец настоящий лабиринт — куча комнатушек, переходов, заблудиться можно запросто. Что? Минотавр? Хм… Лично не видел, да и… Слухи все это. Сам подумай, может ли женщина родить этакое чудовище? Нет, под быка вполне лечь может… Не видел, врать не буду, но мало ли что бывает… Ах, полубогиня! Ну, наверное… Только живут на Крите обычные люди. По крайней мере, те, кого я видел…
Страница 2 из 10
