В коморке, что за актовым

21 января. Я стал колоть себе татуировки. Это оказалось проще, чем я думал. Только курить при этом нельзя — почему то боль начинаешь чувствовать острее. И пить тоже — рисунок начинает расползаться. А так терпимо. Сижу, иголочкой тыкаю, кровушку подтираю. Делать то все равно нечего. Даже в окно не посмотришь — оно на зиму забито фанерой и матрасом. На улицу выхожу редко — обувь у меня осенняя, а сейчас колотит нормально, минус 30, да еще с ветерком порою. Ладно, хоть топят в школе по-человечески. Репетиции теперь два раза в неделю, а не через день как раньше. И фанаты сидят по домам. Костя с Максимом заходят каждый день — то чаю подкинут, то пирожков, то сигарет. Вы ребята, потерпите, скоро весна, я уже знаю куда мне рулить. Волосы к тому времени нормально отрастут, сейчас наколю себе новых ориентировок индейской тематики, пусть поломают голову. Из НЗ, слава швейцарским часовщикам, уже купил себе финский спальник, осталось найти палатку и можно стопить. Спальник спасает ночами уже сейчас — траходром состоит из нескольких мат, а вот одеяла в этом отеле не выдали. Маринка мерзнет, а мне нормально — если закрыть обе двери — ту, что ведет в тамбур и ту, что в проходе.

27 января. Косоглазая девушка теперь приходит каждую репетицию, встает в уголке и слушает. Зато Маринка пропала, ну и ладно, то, что мне от нее было нужно, я получил. А девчонка так ничего, если глаза закроет. Ну, или там очки темные наденет. Фигурка ого-го. Это я по обтягивающим джинсам понял. Кожа бледновата, ну так на черных матах будет выразительнее смотреться. Стоп. Что это я. Хоть бы кто журнальчик эротический принес. Хрен с ним, и «Крестьянка» подойдет, там такие милые мордочки встречаются.

5 февраля. Марина сказала, что я очень похудел. Еще бы, посмотрел бы я на тебя в моем положении, может сбросила бы жирок с боков, а то из-под футболки торчат. От цинги спасает банка засахарившегося смородинового варенья, от малокровия — купленные в ларьке пельмени.

— Кто же это с тобой сделал? — спросила Марина, держа мои руки в своих.

Может и вправду рассказать, смотрю ей в глаза и понимаю, что вопрос риторический, ей не интересно, кто на самом деле меня разыскивает и зачем. Для того, чтобы быть исключительной в этом городе достаточно спать с человеком, чья легенда принята и понята.

17 февраля. Олдспайс марку держит. За время проведенное здесь я выяснил все плюсы и минусы всех популярных дезодорантов. Мог бы написать статью в мужской журнал. Помогали мне в этом Марина и Наташа, так зовут косоглазую девушку. Наташа здесь теперь через день. Она даже оставалась ночевать. Я был удивлен, когда выяснилось, что она не девушка, но все оказалось банальнее — парень, который переспал с ней, будучи, видимо глубоко нетрезв, поспешил сменить школу, чтобы не стать посмешищем. Такая судьба всех дурнушек. А моя судьба унести отсюда ноги, пока меня не бросила даже Наташа. Иногда я расписываю Коле, Марине, Наташе, как я свалю отсюда и отправлюсь автостопом в Крым, или на Алтай, а то и внаглую сразу в Москву, где согласно общепринятой теории затеряться легче всего. Максиму и Исе я такие фишки не прогоняю. Не поверят. Они изучают меня, как гробовщики, прикидывая, сколько материала уйдет на мой гроб. Изучают, правда независимо друг от друга — Максим возненавидел Ису, когда узнал, что Марина спала с ним. Интересно, знает ли он о нас с ней. Нет, не интересно, лучше даже и не знать.

20 февраля. Вся моя левая рука, от запястья до ключицы покрыта татуировкой, как кольчугой. Паучья сеть.

6 марта. Асфальтового монстра я увидел в самом начале марта. Дворник-таджик, скотина, тщательно вычистил асфальт от снега прямо под крыльцом. И когда я вышел пожмуриться на солнышко, монстр уже сидел там, грелся. Теперь дорога к отступлению была для меня закрыта. Эх, раньше надо было отсюда рвать… «конь держаль, конь болель». Все, сам пойду теперь на колбасу. От нечего делать я в полном спокойствии стал обозревать монстра. Это была грязная, покрытая шишками и волосами тварь. Без глаз скорее всего, но с мощным рылом. Если кто помнит фильм «Дрожь земли», то этой мордой он весьма походил на тех червей. Конечности, если и были, прятались где-то в складках кучеобразного тела. Как там у него внутри все устроено, боюсь, мне придется узнать самолично. Мимо прошли школьники. На меня они уставились с удивлением, а монстра даже не заметили, хотя он разлегся прямо посреди дороги и им пришлось обойти его. Похоже, что в этом городе монстры обычное дело. Хорошо, что эта тварь может передвигаться только по асфальту — в обычном грунте он вязнет и идет на дно, в преисподнюю.