Наш Город называют молодым. Но это не значит, что в его жизни нет тайн. Некоторые из них достались Городу от прошлого, а некоторые он приобрёл, пока строился и рос. Чаще всего с тайнами сталкиваются юные горожане…
46 мин, 28 сек 9383
Про старое кладбище рассказывается много легенд. Будто бы там похоронен Цыганский Барон, который выходит из-под земли раз в год, в сумеречное время, и просит встречного человека сыграть с ним в карты. Если кто откажется, то долго не проживёт, потому что Цыганский Барон от него не отвяжется, будет мучить по ночам. А после смерти несчастного на шее, груди и руках найдут чёрные пятна — следы Бароновых пальцев. Но и согласившемуся на игру не поздоровится, так как ставка в ней — жизнь. Говорили, что однажды человеку удалось выиграть. Он явился домой весь синий, словно избитый. В том мешке, в котором он должен был принести картошку, звякали золотые монеты. Но сейчас ничего неизвестно ни о судьбе счастливчика, ни о том, куда делось золото. Возможно, выживший стал новым Цыганским Бароном и обречён на подземное существование.
Взрослые запрещают ребятне играть на кладбище. Но как их послушаться, если на асфальтовой дорожке вокруг него можно устроить велосипедные гонки?
Однажды Гоша и Глаша решили покататься на велосипедах. Но возле дома то и дело проезжали машины, по тротуару шли с работы усталые горожане. И ребята дворами поехали к кладбищу. Как здорово мчаться по свободной дорожке! Гоша летел вперёд под звуки своей любимой музыки и щурился от лучей заходящего солнца. Вдруг он заметил впереди какое-то препятствие. Вроде огромная кукла, такая же, как у Глашки, ростом с двухлетнего ребёнка. Гоша медленно подъехал. Точно, кукла. Ох, как нехорошо обошлись с дорогой игрушкой! Гоша не уважал тех, кто способен раскурочить и вышвырнуть прежнюю забаву. Если нельзя починить и отдать кому-нибудь, можно разобрать на части и сделать новую игрушку. Хуже всего девчонкам — куклы так похожи на людей. Наверное, рука не поднимется отправить бывшую «дочку» в мусоропровод. Конечно, нужно проявлять к старым игрушкам уважение. Они ведь часть детства. Но не всегда получается…
Кукла была наполовину оплавлена, будто её бросили в костёр, а потом вытащили. Глаза выжжены, руки-ноги раздроблены. Нужно что-то делать — убрать, спрятать, а то сейчас подъедет Глаша и расстроится. Гоша прислонил велосипед к забору и наклонился, чтобы оттащить останки куклы с дорожки. Вдруг потемнело, будто он надел солнечные очки. Гоша, не разгибаясь, повертел головой. Кажется, всё то же: бетонный забор, асфальт, трава и кусты по другую сторону дороги. Но словно вместе с ярким светом исчезло нечто важное. И вдруг…
Что-то холодное коснулось руки.
Гоша глянул вниз.
Это кукла дотронулась до него!
Полураздавленные пальцы оставили на коже сажистый след.
Из скособоченного рта раздался тихий прерывистый голос:
— Глаша знает… Торопись…
Гоша отскочил от создания, которое тянулось к нему, пыталось оттолкнуться от земли изломанными ногами. Какая же это кукла… Чудовище!
Меж тем мир стремительно менялся. Туманная пелена заслонила микрорайоны и обсаженный тополями проспект. Серое небо точно опустилось на землю. Где же Глаша? Вдруг испугается? Но и Гоше стало страшно. К счастью, на дороге показалась его подруга. Она быстро крутила педали и вопила: «Посмотри, что творится! Наверное, будет пыльная буря!»
— Какая буря? — крикнул Гоша и удивился тому, как глухо прозвучал голос. — Туман надвигается. Как лавина! Езжай дальше, я за тобой!
«Эх, где наша не пропадала!» — подумал Гоша, подхватил создание за туловище и положил в густую траву. Ему было очень, очень неприятно касаться раздавленной и обожжённой куклы, но ничего не поделать.
— Что это? — спросила Глаша, когда подъехала и остановилась чуть в стороне. — Сломанная кукла?
«Какая Глаша глазастая, ничего от неё не скроешь», — подумал Гоша.
Но его подруга была не только глазастая, но и любопытная. А ещё очень хорошо знала своего товарища, и поэтому быстро выпытала у него всё, что случилось минуту назад.
— Я ничего не знаю, — сказала она, достала из рюкзачка платок, прикрыла чудовищную куклу и даже подоткнула ткань под бока, чтобы не снесло ветром. Потом поинтересовалась: — Ты уверен, что бежняжка говорила обо мне? Может, о какой-нибудь другой Глаше?
Гоша пожал плечами, рассматривая траву, которая покрылась не то пылью, не то пеплом. А Глаша уселась возле забора и стала рассуждать:
— Мы снова вляпались в историю. В который раз. Значит, нам предстоит вмешаться в очень нехорошие события, чтобы изменить их. Ты слушаешь меня, Гоша?
Гоша кивнул, но взгляд от травы не отвёл. Что-то было не так. Хоть они с Глашей и привыкли к приключениям-превращениям, сегодня всё по-другому.
— Что может связывать кладбище и куклу? Только человек, ребёнок. Либо он давно там, кладбище-то старое, и кукла требует возмездия, справедливости, помощи; либо предупреждает о преступлении, которое должно произойти. Душа усопшего просит спасти живого ребёнка, — сказала Глаша и замолчала, потому что запуталась.
— А может, спасаться нужно нам? — предположил Гоша. — И какая-то Глаша чего-то знает. А искать эту Глашу нужно на кладбище.
— Как же найти калитку? Сплошной туман, — промолвила Глаша. — Можно часами кружить возле забора.
Взрослые запрещают ребятне играть на кладбище. Но как их послушаться, если на асфальтовой дорожке вокруг него можно устроить велосипедные гонки?
Однажды Гоша и Глаша решили покататься на велосипедах. Но возле дома то и дело проезжали машины, по тротуару шли с работы усталые горожане. И ребята дворами поехали к кладбищу. Как здорово мчаться по свободной дорожке! Гоша летел вперёд под звуки своей любимой музыки и щурился от лучей заходящего солнца. Вдруг он заметил впереди какое-то препятствие. Вроде огромная кукла, такая же, как у Глашки, ростом с двухлетнего ребёнка. Гоша медленно подъехал. Точно, кукла. Ох, как нехорошо обошлись с дорогой игрушкой! Гоша не уважал тех, кто способен раскурочить и вышвырнуть прежнюю забаву. Если нельзя починить и отдать кому-нибудь, можно разобрать на части и сделать новую игрушку. Хуже всего девчонкам — куклы так похожи на людей. Наверное, рука не поднимется отправить бывшую «дочку» в мусоропровод. Конечно, нужно проявлять к старым игрушкам уважение. Они ведь часть детства. Но не всегда получается…
Кукла была наполовину оплавлена, будто её бросили в костёр, а потом вытащили. Глаза выжжены, руки-ноги раздроблены. Нужно что-то делать — убрать, спрятать, а то сейчас подъедет Глаша и расстроится. Гоша прислонил велосипед к забору и наклонился, чтобы оттащить останки куклы с дорожки. Вдруг потемнело, будто он надел солнечные очки. Гоша, не разгибаясь, повертел головой. Кажется, всё то же: бетонный забор, асфальт, трава и кусты по другую сторону дороги. Но словно вместе с ярким светом исчезло нечто важное. И вдруг…
Что-то холодное коснулось руки.
Гоша глянул вниз.
Это кукла дотронулась до него!
Полураздавленные пальцы оставили на коже сажистый след.
Из скособоченного рта раздался тихий прерывистый голос:
— Глаша знает… Торопись…
Гоша отскочил от создания, которое тянулось к нему, пыталось оттолкнуться от земли изломанными ногами. Какая же это кукла… Чудовище!
Меж тем мир стремительно менялся. Туманная пелена заслонила микрорайоны и обсаженный тополями проспект. Серое небо точно опустилось на землю. Где же Глаша? Вдруг испугается? Но и Гоше стало страшно. К счастью, на дороге показалась его подруга. Она быстро крутила педали и вопила: «Посмотри, что творится! Наверное, будет пыльная буря!»
— Какая буря? — крикнул Гоша и удивился тому, как глухо прозвучал голос. — Туман надвигается. Как лавина! Езжай дальше, я за тобой!
«Эх, где наша не пропадала!» — подумал Гоша, подхватил создание за туловище и положил в густую траву. Ему было очень, очень неприятно касаться раздавленной и обожжённой куклы, но ничего не поделать.
— Что это? — спросила Глаша, когда подъехала и остановилась чуть в стороне. — Сломанная кукла?
«Какая Глаша глазастая, ничего от неё не скроешь», — подумал Гоша.
Но его подруга была не только глазастая, но и любопытная. А ещё очень хорошо знала своего товарища, и поэтому быстро выпытала у него всё, что случилось минуту назад.
— Я ничего не знаю, — сказала она, достала из рюкзачка платок, прикрыла чудовищную куклу и даже подоткнула ткань под бока, чтобы не снесло ветром. Потом поинтересовалась: — Ты уверен, что бежняжка говорила обо мне? Может, о какой-нибудь другой Глаше?
Гоша пожал плечами, рассматривая траву, которая покрылась не то пылью, не то пеплом. А Глаша уселась возле забора и стала рассуждать:
— Мы снова вляпались в историю. В который раз. Значит, нам предстоит вмешаться в очень нехорошие события, чтобы изменить их. Ты слушаешь меня, Гоша?
Гоша кивнул, но взгляд от травы не отвёл. Что-то было не так. Хоть они с Глашей и привыкли к приключениям-превращениям, сегодня всё по-другому.
— Что может связывать кладбище и куклу? Только человек, ребёнок. Либо он давно там, кладбище-то старое, и кукла требует возмездия, справедливости, помощи; либо предупреждает о преступлении, которое должно произойти. Душа усопшего просит спасти живого ребёнка, — сказала Глаша и замолчала, потому что запуталась.
— А может, спасаться нужно нам? — предположил Гоша. — И какая-то Глаша чего-то знает. А искать эту Глашу нужно на кладбище.
— Как же найти калитку? Сплошной туман, — промолвила Глаша. — Можно часами кружить возле забора.
Страница 11 из 13
