Фандом: Отблески Этерны. Когда Ротгер Вальдес впервые встречает Олафа Кальдмеера, Вальдес не знает о нём абсолютно ничего — зато Кальдмеер, похоже, знаком с Вальдесом уже довольно давно. Нет, это не последствия амнезии, просто оба они путешествуют во времени — и встречаются в неправильном порядке, нарушая законы времени и пространства. Однако Время не терпит подобных парадоксов и обязательно попытается вернуть всё на свои места.
94 мин, 45 сек 5418
— Это детёныш. Он вышел из разрыва, испугался тесного пространства, выбежал на улицу, а теперь его пугает громкий звук.
— И не сочтите меня трусом, но я не горю желанием знакомиться с его мамочкой, — Ротгер пытается представить, каких размеров должна быть взрослая особь этого вида, но воображение ему внезапно отказывает.
Загнать куда-то взрослого хищного динозавра и загнать туда же напуганного детёныша — две абсолютно разные вещи, и задача внезапно кажется вполне выполнимой, особенно если взяться за дело вдвоём. Вальдес предпочитает никак не комментировать тот факт, что Олаф никуда не уходит. Сирена смолкает, и рептилия осторожно поднимает голову — Ротгер считает это удачным моментом, чтобы выскочить прямо перед ней и начать размахивать руками. Воспользовавшись этим, Кальдмеер забегает за спину животному и включает портативную сирену, которую он, как руководитель экспедиции, обязан носить при себе. Она далеко не такая громкая, как стационарная, но звука достаточно, чтобы рептилия вздрогнула и шарахнулась подальше от звука — и поближе к мельтешащему перед глазами Вальдесу. Таким образом, убегая от звука и инстинктивно догоняя движущийся объект, животное забегает обратно в здание. Похоже, если поначалу теснота его пугала, то теперь позволяет почувствовать себя в безопасности, так что Вальдес идёт по следам вглубь развалин, ощущая уже себя загоняемым животным: зрачки рептилии светятся в полумраке, а шаги становятся почти крадущимися, когда она медленно наступает. Ротгер осторожно пятится назад, не опуская взгляда, пока не выходит в широкий коридор, откуда впервые и вылез динозавр — тогда он резко разворачивается и бежит изо всех сил, а позади снова включается сирена, и тут же раздаётся топот мощных ног.
Разрыв Вальдес разглядеть не успевает, он резко сворачивает и прижимается к стене — вовремя, потому что рептилия его почти догнала. Она, в отличие от Ротгера, затормозить не успевает и по инерции влетает прямо в дыру, просто исчезая.
Тяжело дыша, Вальдес медленно подходит и наконец видит его. Разрыв выглядит, как рваная дыра прямо в воздухе, сквозь которую видно какие-то завихрения, и звёзды, и несколько солнц, и вместе с тем — сотни тысяч живых существ, многие из которых не похожи на людей настолько, насколько это вообще возможно. И они все говорят одновременно, и солнца слепят, а звёзды поют, и притягивают взгляд, и Вальдес тянется вслед за ними, но его так резко оттаскивают назад, что он падает. Звёзды закрываются пеленой, мелодию уже почти не слышно, и Ротгер вырывается, чтобы встать и шагнуть к ним, но его держат крепко, а чей-то голос настойчиво говорит — кажется, уже не в первый раз:
— Ротгер, остановись, тебе нельзя туда даже смотреть. Разрыв закрывается.
Звёзды исчезают окончательно, а Вальдес медленно оборачивается — и в его глазах пляшут сумасшедшие синие огоньки. Олаф медленно выдыхает и отпускает его. Говорят, люди сходят с ума, если смотрят вглубь временного разрыва. Что происходит с изначально ненормальными людьми, миру предстоит узнать на примере Ротгера Вальдеса.
Ротгер с интересом смотрит на то, как Кальдмеер поворачивает шестерёнки, нажимает кнопки и подкручивает стрелки на манипуляторе — настройка выглядит ещё сложнее, чем он ожидал.
— Почему рядом с тобой мой манипулятор всегда бьёт меня током? — не поднимая глаз интересуется Олаф.
— О, если расскажу, вам будет неинтересно — спойлеры всегда портят впечатление, — Вальдесу очень многое хочется сказать, на самом деле. К примеру, чтобы Кальдмеер держался подальше от подземелий. Или подальше от Ротгера. Ему ещё не читали длинных заунывных лекций о важности соблюдения законов Времени, но он и без этого уже понимает, что нарушение некоторых из них чревато слишком большими последствиями, чтобы от них можно было легко отмахнуться — искрящий где-то в сумке манипулятор является слишком хорошим напоминанием. Поэтому он улыбается и молчит.
— Увидимся, — кивает Олаф на прощание.
— Буду ждать, профессор, — Вальдес произносит это уже в пустоту — манипулятор срабатывает быстро.
… Церера — карликовая планета в поясе астероидов Солнечной Системы, один из потенциально возможных проектов колонизации космоса.
Это происходит на последнем курсе, прямо перед выпускными экзаменами: Вальдес подходит к деканату, чтобы обсудить какой-то насущный вопрос с главой кафедры, но тот уже занят разговором на повышенных тонах с высоким широкоплечим мужчиной. Лица мужчины Ротгер не видит, только весьма внушительную спину и длинные чёрные волосы, забранные в хвост.
— Я вам ещё раз повторяю: вы не можете просто так нарушать основные законы и вмешиваться в события чужого времени! Что бы там ни происходило, вас это не касается! — декан уже почти кричит, его большие круглые очки слетели на самый кончик носа и смешно подрагивают при каждом слове.
— И не сочтите меня трусом, но я не горю желанием знакомиться с его мамочкой, — Ротгер пытается представить, каких размеров должна быть взрослая особь этого вида, но воображение ему внезапно отказывает.
Загнать куда-то взрослого хищного динозавра и загнать туда же напуганного детёныша — две абсолютно разные вещи, и задача внезапно кажется вполне выполнимой, особенно если взяться за дело вдвоём. Вальдес предпочитает никак не комментировать тот факт, что Олаф никуда не уходит. Сирена смолкает, и рептилия осторожно поднимает голову — Ротгер считает это удачным моментом, чтобы выскочить прямо перед ней и начать размахивать руками. Воспользовавшись этим, Кальдмеер забегает за спину животному и включает портативную сирену, которую он, как руководитель экспедиции, обязан носить при себе. Она далеко не такая громкая, как стационарная, но звука достаточно, чтобы рептилия вздрогнула и шарахнулась подальше от звука — и поближе к мельтешащему перед глазами Вальдесу. Таким образом, убегая от звука и инстинктивно догоняя движущийся объект, животное забегает обратно в здание. Похоже, если поначалу теснота его пугала, то теперь позволяет почувствовать себя в безопасности, так что Вальдес идёт по следам вглубь развалин, ощущая уже себя загоняемым животным: зрачки рептилии светятся в полумраке, а шаги становятся почти крадущимися, когда она медленно наступает. Ротгер осторожно пятится назад, не опуская взгляда, пока не выходит в широкий коридор, откуда впервые и вылез динозавр — тогда он резко разворачивается и бежит изо всех сил, а позади снова включается сирена, и тут же раздаётся топот мощных ног.
Разрыв Вальдес разглядеть не успевает, он резко сворачивает и прижимается к стене — вовремя, потому что рептилия его почти догнала. Она, в отличие от Ротгера, затормозить не успевает и по инерции влетает прямо в дыру, просто исчезая.
Тяжело дыша, Вальдес медленно подходит и наконец видит его. Разрыв выглядит, как рваная дыра прямо в воздухе, сквозь которую видно какие-то завихрения, и звёзды, и несколько солнц, и вместе с тем — сотни тысяч живых существ, многие из которых не похожи на людей настолько, насколько это вообще возможно. И они все говорят одновременно, и солнца слепят, а звёзды поют, и притягивают взгляд, и Вальдес тянется вслед за ними, но его так резко оттаскивают назад, что он падает. Звёзды закрываются пеленой, мелодию уже почти не слышно, и Ротгер вырывается, чтобы встать и шагнуть к ним, но его держат крепко, а чей-то голос настойчиво говорит — кажется, уже не в первый раз:
— Ротгер, остановись, тебе нельзя туда даже смотреть. Разрыв закрывается.
Звёзды исчезают окончательно, а Вальдес медленно оборачивается — и в его глазах пляшут сумасшедшие синие огоньки. Олаф медленно выдыхает и отпускает его. Говорят, люди сходят с ума, если смотрят вглубь временного разрыва. Что происходит с изначально ненормальными людьми, миру предстоит узнать на примере Ротгера Вальдеса.
Ротгер с интересом смотрит на то, как Кальдмеер поворачивает шестерёнки, нажимает кнопки и подкручивает стрелки на манипуляторе — настройка выглядит ещё сложнее, чем он ожидал.
— Почему рядом с тобой мой манипулятор всегда бьёт меня током? — не поднимая глаз интересуется Олаф.
— О, если расскажу, вам будет неинтересно — спойлеры всегда портят впечатление, — Вальдесу очень многое хочется сказать, на самом деле. К примеру, чтобы Кальдмеер держался подальше от подземелий. Или подальше от Ротгера. Ему ещё не читали длинных заунывных лекций о важности соблюдения законов Времени, но он и без этого уже понимает, что нарушение некоторых из них чревато слишком большими последствиями, чтобы от них можно было легко отмахнуться — искрящий где-то в сумке манипулятор является слишком хорошим напоминанием. Поэтому он улыбается и молчит.
— Увидимся, — кивает Олаф на прощание.
— Буду ждать, профессор, — Вальдес произносит это уже в пустоту — манипулятор срабатывает быстро.
… Церера — карликовая планета в поясе астероидов Солнечной Системы, один из потенциально возможных проектов колонизации космоса.
3:6
Это происходит на последнем курсе, прямо перед выпускными экзаменами: Вальдес подходит к деканату, чтобы обсудить какой-то насущный вопрос с главой кафедры, но тот уже занят разговором на повышенных тонах с высоким широкоплечим мужчиной. Лица мужчины Ротгер не видит, только весьма внушительную спину и длинные чёрные волосы, забранные в хвост.
— Я вам ещё раз повторяю: вы не можете просто так нарушать основные законы и вмешиваться в события чужого времени! Что бы там ни происходило, вас это не касается! — декан уже почти кричит, его большие круглые очки слетели на самый кончик носа и смешно подрагивают при каждом слове.
Страница 10 из 29
