Фандом: Отблески Этерны. Когда Ротгер Вальдес впервые встречает Олафа Кальдмеера, Вальдес не знает о нём абсолютно ничего — зато Кальдмеер, похоже, знаком с Вальдесом уже довольно давно. Нет, это не последствия амнезии, просто оба они путешествуют во времени — и встречаются в неправильном порядке, нарушая законы времени и пространства. Однако Время не терпит подобных парадоксов и обязательно попытается вернуть всё на свои места.
94 мин, 45 сек 5424
— … и из разрыва может появиться всё, что угодно, пока вы тут расхаживаете с беспечным видом и рассуждаете о невмешательстве! — продолжает горячиться Салина.
— … заявляетесь в любое время и место, изменяете события, которые там произошли — кем вы себя возомнили, вершителями судеб? — противники явно не слушают друг друга, высказывая разом все претензии, накопившиеся между организациями.
— Отто, остынь, — спокойно произносит Кальдмеер, очевидно, пришедший на звук ругани. Или — кто знает? — на поиски причины, по которой заискрил его манипулятор.
Блондин послушно замолкает, но продолжает сверлить «охотников» яростным взглядом. Стоящий рядом с ним Руппи, хоть и держит во время спора своё мнение при себе, по горячности взгляда от старшего товарища не отстаёт. Олаф подходит чуть ближе и произносит официальным тоном, обращаясь к Салине:
— Отдел исследований, Северный Исторический Институт. Экспедициям во времени крайне не рекомендуется пересекаться вне рамок собственной временной линии, что вас сюда привело?
На Вальдеса профессор отчего-то даже не смотрит.
— Мы засекли здесь временное искажение. Может открыться разрыв, эта территория опасна, вы должны эвакуироваться, — уже куда более спокойно говорит Хулио.
— Мы пока не видели здесь разрыва, — невозмутимо отзывается Кальдмеер, что-то обдумывая.
— Он может открыться в любую минуту там, где проходит искажение. Перед этим в месте открытия разрыва манипуляторы становятся нестабильны, были случаи, когда они срабатывали непроизвольно, вам лучше уйти и дать нам сделать нашу работу, — как можно терпеливее поясняет Салина, хотя чувствуется, что он всё ещё немного на взводе.
— Нам бы не помешали портативные приборы, помогающее определить появление искажения, — задумчиво проговаривает Олаф и, оборачиваясь к своим, командует: — Сворачиваемся. Экспедиция будет продолжена позже, всем покинуть этот временной отрезок.
Отдел исследований принимается, ворча, собирать оборудование, отдел устранения — напротив, разбирать. Олаф отходит к дальней стене и оттуда наблюдает за сборами своей команды. Он так ни разу и не взглянул на Вальдеса за всё это время: так отводят взгляд от кого-то только тогда, когда точно знают, где этот кто-то стоит, поэтому Ротгер отметает возникшую было мысль, что эта их встреча — первая для Кальдмеера.
Вальдес никогда особенно не стремился навязать своё общество тем, кто этого общества не желает, но профессор — случай особый, так что Ротгер уже делает пару шагов в его направлении, когда вдруг зазвеневшие в голове колокольчики и отголоски далёкого смеха заставляют его остановиться.
— Хулио, разрыв сейчас откроется!
Аларкон первым кидается к приборам, и спустя несколько секунд те тоже подтверждают выданную Бешеным информацию.
— Никому не перемещаться, не прикасайтесь к манипуляторам! — немедленно командует Салина и поворачивается к Вальдесу: — Где?
— Откуда мне знать? — успевает возмутиться тот, прежде чем нарастающий звон в ушах не даёт ему вполне однозначный ответ на этот вопрос. — Профессор, сейчас же отойдите оттуда!
Кальдмеер вздрагивает и поднимает наконец взгляд. Вальдес понимает, что уже слишком поздно, но всё равно кидается вперёд и даже умудряется схватить Олафа за руку. Виной ли тому был пик активности искажения, или чрезмерно близкое соприкосновение двух идентичных предметов, которые не должны были существовать в одном временном отрезке, но манипуляторы, как и предрекал Салина, срабатывают самопроизвольно. Вальдес и Кальдмеер беззвучно исчезают, а спустя мгновение на том месте, где они только что стояли, распахивается разрыв.
— Придур-р-рок Бешеный, — сквозь зубы выдыхает Филипп, не замечая, что сжимает один из приборов так сильно, что тот грозит треснуть.
— Всем отойти как можно дальше. Не пытайтесь воспользоваться манипуляторами. И ни в коем случае, — Хулио окидывает цепким взглядом всех присутствующих, — не смотрите в разрыв.
Посадка получается жёсткой. Некоторое время Вальдес, оглушенный ударом, пытается собраться с мыслями, но те отчего-то выдают только инструкцию по пользованию манипуляторами, читаемую внезапно занудным тётушкиным голосом:
— … поэтому манипулятор способен перенести только одного человека… … кнопка аварийного перемещения перенесёт вас в ваш век в произвольно выбранный год — она нужна для того, чтобы, оказавшись в безопасном месте, вы могли настроить манипулятор на нужное вам время. Кнопка возврата вернёт вас в место, из которого вы перемещались в последний раз, ровно в ту же самую секунду — поэтому не используйте её без крайней необходимости, иначе вы неминуемо рискуете оказаться в одном и том же месте и времени одновременно с прошлым собой, что может…
Ротгер с усилием трясёт головой, прогоняя непрошеные видения, и думает, что в следующий раз, когда ему придётся выслушивать эту обязательную перед каждым заданием инструкцию, непременно представит себе на месте Альмейды тётушку Юлиану. И заткнёт уши.
— … заявляетесь в любое время и место, изменяете события, которые там произошли — кем вы себя возомнили, вершителями судеб? — противники явно не слушают друг друга, высказывая разом все претензии, накопившиеся между организациями.
— Отто, остынь, — спокойно произносит Кальдмеер, очевидно, пришедший на звук ругани. Или — кто знает? — на поиски причины, по которой заискрил его манипулятор.
Блондин послушно замолкает, но продолжает сверлить «охотников» яростным взглядом. Стоящий рядом с ним Руппи, хоть и держит во время спора своё мнение при себе, по горячности взгляда от старшего товарища не отстаёт. Олаф подходит чуть ближе и произносит официальным тоном, обращаясь к Салине:
— Отдел исследований, Северный Исторический Институт. Экспедициям во времени крайне не рекомендуется пересекаться вне рамок собственной временной линии, что вас сюда привело?
На Вальдеса профессор отчего-то даже не смотрит.
— Мы засекли здесь временное искажение. Может открыться разрыв, эта территория опасна, вы должны эвакуироваться, — уже куда более спокойно говорит Хулио.
— Мы пока не видели здесь разрыва, — невозмутимо отзывается Кальдмеер, что-то обдумывая.
— Он может открыться в любую минуту там, где проходит искажение. Перед этим в месте открытия разрыва манипуляторы становятся нестабильны, были случаи, когда они срабатывали непроизвольно, вам лучше уйти и дать нам сделать нашу работу, — как можно терпеливее поясняет Салина, хотя чувствуется, что он всё ещё немного на взводе.
— Нам бы не помешали портативные приборы, помогающее определить появление искажения, — задумчиво проговаривает Олаф и, оборачиваясь к своим, командует: — Сворачиваемся. Экспедиция будет продолжена позже, всем покинуть этот временной отрезок.
Отдел исследований принимается, ворча, собирать оборудование, отдел устранения — напротив, разбирать. Олаф отходит к дальней стене и оттуда наблюдает за сборами своей команды. Он так ни разу и не взглянул на Вальдеса за всё это время: так отводят взгляд от кого-то только тогда, когда точно знают, где этот кто-то стоит, поэтому Ротгер отметает возникшую было мысль, что эта их встреча — первая для Кальдмеера.
Вальдес никогда особенно не стремился навязать своё общество тем, кто этого общества не желает, но профессор — случай особый, так что Ротгер уже делает пару шагов в его направлении, когда вдруг зазвеневшие в голове колокольчики и отголоски далёкого смеха заставляют его остановиться.
— Хулио, разрыв сейчас откроется!
Аларкон первым кидается к приборам, и спустя несколько секунд те тоже подтверждают выданную Бешеным информацию.
— Никому не перемещаться, не прикасайтесь к манипуляторам! — немедленно командует Салина и поворачивается к Вальдесу: — Где?
— Откуда мне знать? — успевает возмутиться тот, прежде чем нарастающий звон в ушах не даёт ему вполне однозначный ответ на этот вопрос. — Профессор, сейчас же отойдите оттуда!
Кальдмеер вздрагивает и поднимает наконец взгляд. Вальдес понимает, что уже слишком поздно, но всё равно кидается вперёд и даже умудряется схватить Олафа за руку. Виной ли тому был пик активности искажения, или чрезмерно близкое соприкосновение двух идентичных предметов, которые не должны были существовать в одном временном отрезке, но манипуляторы, как и предрекал Салина, срабатывают самопроизвольно. Вальдес и Кальдмеер беззвучно исчезают, а спустя мгновение на том месте, где они только что стояли, распахивается разрыв.
— Придур-р-рок Бешеный, — сквозь зубы выдыхает Филипп, не замечая, что сжимает один из приборов так сильно, что тот грозит треснуть.
— Всем отойти как можно дальше. Не пытайтесь воспользоваться манипуляторами. И ни в коем случае, — Хулио окидывает цепким взглядом всех присутствующих, — не смотрите в разрыв.
Посадка получается жёсткой. Некоторое время Вальдес, оглушенный ударом, пытается собраться с мыслями, но те отчего-то выдают только инструкцию по пользованию манипуляторами, читаемую внезапно занудным тётушкиным голосом:
— … поэтому манипулятор способен перенести только одного человека… … кнопка аварийного перемещения перенесёт вас в ваш век в произвольно выбранный год — она нужна для того, чтобы, оказавшись в безопасном месте, вы могли настроить манипулятор на нужное вам время. Кнопка возврата вернёт вас в место, из которого вы перемещались в последний раз, ровно в ту же самую секунду — поэтому не используйте её без крайней необходимости, иначе вы неминуемо рискуете оказаться в одном и том же месте и времени одновременно с прошлым собой, что может…
Ротгер с усилием трясёт головой, прогоняя непрошеные видения, и думает, что в следующий раз, когда ему придётся выслушивать эту обязательную перед каждым заданием инструкцию, непременно представит себе на месте Альмейды тётушку Юлиану. И заткнёт уши.
Страница 15 из 29
