В прошлом, будущем и настоящем

— Какой-нибудь большой и страшный дракон, да, — туманно бросает Вальдес. Почему-то ему упорно кажется, что Кальдмеер что-то недоговаривает.

— Любопытно, где это мы оказались? — меняет тот тему, лишь укрепляя Ротгера в его подозрениях.

— Кто знает, может, это даже и не Земля. Хотя, вообще-то, очень похоже на людей — собрать всё ценное в одной комнатке, запереть там, а потом всю жизнь над этим трястись, — Вальдес снова смеётся, но это не значит, что он позволит себе забыть, о чём говорил. — Мы можем перенестись прямо сейчас в аварийном режиме, он работает даже с половиной заряда.

«Но тогда мы оба окажемся в разных местах» остаётся несказанным, но Олаф понимает и так.

— Я, пожалуй, подожду, пока заряд восстановится полностью.

Они мирно болтают: Кальдмеер рассказывает о том, в каких удивительных местах ему доводилось бывать, Вальдес — в какие удивительные переделки ему доводилось в этих местах попадать. Время пролетает незаметно, и пора возвращаться наступает слишком скоро. Чтобы не попасть под влияние искажения, манипуляторы настраивают на час позже своего исчезновения — Вальдес считает, что за это время команды уже успеют закрыть разрыв, но ещё не успеют устать от ожидания.

Расчёты оказываются точны: они появляются в небольшом коридорчике, примыкающем к тому месту, где открылся разрыв. Оттуда слышны голоса — похоже, Отто и Хулио опять спорят, время от времени Филипп вставляет что-то резко-язвительное в своей привычной манере. Прежде чем идти туда, Вальдес оглядывает с ног до головы сперва себя, а затем — Олафа, и смеётся:

— Честное слово, они подумают, что я тебя бил!

Руки Вальдеса все перепачканы кровью, на Кальдмеере красуется криво повязанная и частично окровавленная повязка, а в руках он держит вальдесовскую куртку, тоже всю в крови. Профессор немного смущённо передаёт её владельцу, поскольку стандартный вежливый вариант «я постираю и верну» в их случае явно не работает. Когда Ротгер берёт в руки уже начавшую застывать жёстким комом одежду, из её складок что-то со ставшим почти привычным звоном падает на пол. Быстро наклонившись, Бешеный поднимает и подносит к глазам кольцо с крупным ярким изумрудом.

— Да ты, я смотрю, прихватил сувенир на память, профессор Олаф! Неплохой выбор.

— Мне следовало вытряхнуть куртку перед перемещением.

— Ну, вернуть мы его уже в любом случае не сможем — ни ты, ни я понятия не имеем, где побывали, а использовать ради этого функцию возврата я не собираюсь.

Вальдес протягивает Олафу ладонь с кольцом, но тот с улыбкой качает головой:

— Пожалуй, оно несколько не в моём стиле, так что лучше оставь себе. Трофеи — это больше по твоей части.

— Этот трофей не очень-то боевой, — Ротгер высоко подкидывает кольцо в воздух и не глядя ловит: изумруд сверкает всеми гранями и на мгновение отражается в искрящихся голубыми огоньками зрачках.

— Можешь считать, что я выбрал вариант, который мне больше нравится, — непонятно выражается профессор и, развернувшись, идёт к своим.

Там, судя по звукам, ругань грозит вот-вот перейти в драку. Хорошую драку Вальдес пропустить никак не может, поэтому тут же двигается следом, вновь подбрасывая и ловя кольцо. Пожалуй, он мог бы к этому привыкнуть.

… Звезда Альфард — самая яркая звезда в созвездии Гидры. Одна из немногих звёзд второй величины, которые можно увидеть на тёмном весеннем небе.

5:4

 

Всё происходит очень быстро: вот команда из отдела устранения во главе с Альмейдой приземляется на планете, откуда был получен сигнал о появлении искажения. Вот они спускаются к источнику сигнала в какой-то допотопный бункер («Мне ужасно везёт на такие вещи, как заброшенные бункеры и пещеры. Может, у меня скрытая агорафобия …?» — смеётся при этом Вальдес), и приборы начинают сходить с ума и выдавать информацию о разрывах сразу в восьми местах. И вот уже вся команда оказывается в центре какого-то безумного лабиринта, который просто не может уместиться в маленьком подземном бункере — но он умещается. А потом Антонио говорит, что, если верить показаниям приборов, на планете находится ещё одна группа археологов. И они, вероятно, тоже попали в этот лабиринт, поэтому надо закрыть разрывы как можно скорее. Команда разделяется по двое и принимается плутать среди множества дверей: некоторые из них ведут в никуда, некоторые просто не открываются, а некоторые — совершенно прозрачны, и Альмейда врезается в одну такую, расшибив нос сперва себе, а затем — не вовремя рассмеявшемуся Вальдесу. Какие-то двери приходится плавить при помощи плазменных бластеров, иначе до разрывов не добраться — и отдел устранения как никогда счастлив, что получил разрешение на ношение оружия. Искажение, кажется, просто развлекается, создавая новые коридоры и показывая не существовавшие ранее выходы там, где только что был тупик.