В прошлом, будущем и настоящем

— Профессор, дата! — почти одновременно с очкариком выкрикивает Руперт, и парень рядом с ним взбудоражено машет руками и путается в словах, пытаясь что-то объяснить.

— Руппи, спокойно. Зепп, давай помедленней. — Кальдмеер резко разворачивается к говорящим, но голос остаётся всё таким же невозмутимым.

— Как раз в этом году планету объявили опасной и закрыли к ней доступ, пока «охотники» не…

— Достаточно, Йозев, я понял! — резко прерывает Олаф, покосившись на превратившегося в слух Ротгера, и Зепп послушно замолкает. — Адольф, что у тебя?

Вокруг приборов уже взволнованно суетится почти вся группа, а очкарик деловито докладывает:

— Возмущения временной воронки, где-то совсем рядом, странно, что их не видно. Проходят волнами, промежутки всё короче.

— Похоже, мы нашли источник искажения, которым нас сюда затянуло. — Профессор задумчиво потирает шрам. — Сколько времени осталось до полной перезарядки манипуляторов?

— Минут двадцать, — немедленно рапортует кто-то, склонившийся над приборами, — но мы не сможем переместиться отсюда, надо отойти от искажения, иначе нас затянет.

Кальдмеер кивает и тут же принимается раздавать указания:

— Сворачивайте оборудование, отходим к центру поселения, по дороге всем настроить манипуляторы на обратное перемещение, время от начала экспедиции отсчитать в соответствии с прошедшим. В случае, если вы не успеете сменить настройки, используйте кнопку аварийного перемещения. Функцию возврата в последнюю точку использовать только в крайнем случае, всем ясно?

Все утвердительно бормочут, что яснее и быть не может — инструкции по использованию манипулятора временной воронки исправно повторяются перед каждой экспедицией, и даже новички Руппи и Зепп успели выучить её наизусть.

— Мы что, просто так уйдём? Это же шанс исследовать… И к тому же, по историческим данным… — начинает Руппи, но суровый взгляд профессора не оставляет никаких шансов.

— Даже если бы мы были в силах что-то сделать, мы не имеем права вмешиваться и менять события прошлого. Кстати, о несанкционированных вмешательствах. Вальдес… — Олаф оборачивается, но Ротгера нигде не видно.

— А он уже куда-то смылся, — неопределённо машет рукой в сторону руин Зепп.

— Это ж Бешеный, — фыркает Руперт, соображая, что прямо сейчас их отсюда гнать уже не будут, а значит, всё-таки есть шанс увидеть самое интересное.

— Пока ещё нет… — загадочно отвечает профессор, направляясь к разрушенному зданию. В самом деле, если результат воздействия искажения должен быть видимым, единственное место поблизости, где он может быть скрыт от глаз — это обширные руины. На ходу Олаф оборачивается: — Всем отходить к центру, Шнееталь, проследи. Я вас догоню.

Зепп и Руппи переглядываются за спиной профессора и следуют было за ним, но резкий окрик за спиной заставляет их замереть на месте и сделать вид, будто они очень заняты перенастройкой манипуляторов. Это, в конце концов, действительно требует приличного количества времени.

Развалины здания грязные, пыльные и труднопроходимые — как и положено любым уважающим себя развалинам. Зато в пыли остались чёткие следы прошедшего здесь до этого Вальдеса, так что найти его не должно составить труда. Перелезая через третью по счёту бетонную плиту, Кальдмеер слышит вдалеке тяжёлый топот, а в следующее мгновение чьи-то сильные руки сдёргивают его с места и вжимают в стену. Мимо проносится что-то огромное и явно тяжёлое, но Олаф, вывернувшись из кольца рук, успевает увидеть только длинный шипастый хвост, исчезающий за обломком стены.

— Это что… динозавр?

— О да! — Вальдес радостно подпрыгивает на месте и тащит Олафа вслед за огромной тварью, словно ребёнок на экскурсии в зоопарке.

Они возвращаются обратно на улицу, и перед ними предстаёт весьма впечатляющая картина: огромная рептилия, напоминающая крокодила, только с более длинными и резвыми ногами и размером со слона, старательно внюхивается в землю в том месте, где ещё десять минут назад расположилась команда Кальдмеера. К счастью, те действительно послушно убрались с пустыря. К несчастью, на пустыре всё ещё находится Вальдес — и хотя Олаф не уверен, что этот факт сулит несчастье именно Вальдесу, а не рептилии, он не горит особенным желанием это проверять. Внезапно тварь почти поднимается на дыбы, громко топает и принимается кружить на месте. Будь она собакой, Кальдмеер с уверенностью сказал бы, что она ловит свой хвост, но предположить подобное в отношении здоровенной рептилии было довольно странно.

— Я никогда не видел динозавров, — небрежно замечает Ротгер, — но всегда был глубоко убеждён, что они должны вести себя… Как-то по-другому.

— Я видел. Действительно, по-другому, — ровным голосом сообщает Олаф. — Эта тварь принадлежит другому месту и времени, она, очевидно, проскочила сюда из временного разрыва, созданного искажением.