Фандом: Ориджиналы. Иногда даже самое захватывающее приключение с догонялками кролика вниз по кроличьей норе может закончиться очень печально…
70 мин, 20 сек 16382
— Кислород! — проорал он, выпутываясь из кустов, в которые нечаянно угодил, и возвратившись на дорожку, яростно отряхнул свою одежду от приставших к ней мокрых листьев. — Мы дышим кислородом, дорогой мой Бобби, и его в окружающем нас воздухе не так много! Вот если б Алиса вдыхала только его — тогда б ей хватало!
— Но, уважаемый доктор, как же она сможет вдыхать только один кислород, — промямлил Бобби, а док Браун разразился торжествующим смехом, потирая в предвкушении руки.
— Сможет, дорогой Бобби, сможет, если мы ей поможем! — ответил он, безо всяких церемоний врываясь во флигель Бобби. Сам хозяин дома, крайне заинтригованный, неотступно следовал за ним.
В подвале Бобби док, едва не споткнувшись о поскуливающего Тоби, надежно привязанного к ножке стола, заметался вдоль шкафов, лихорадочно отыскивая глазами что-то.
— Мы построим машину, которая будет отделять из воздуха кислород специально для Алисы! — торжествуя, заявил док, заглушая грохот, который произвел Бобби, когда свалился с лестницы в груды труб и деталей.
— Но доктор, — в полнейшем восторге протянул Бобби, почесывая бока и разглядывая порванную об какой-то зловредный ржавый обломок штанину, — это же уйма времени! А мисс Алисе помощь нужна уже сейчас…
— Чушь! — выкрикнул док, лихорадочно разгребая шестеренки трубочки, винты, сваленные на рабочем столе Бобби и выбирая нужное. — Ерунда! Тут дел всего на полдня! Эх, жаль, заклепка маловата… Бобби, ты не был бы столь любезен, не съездил бы к нам, в мою мастерскую? Мне нужно много чего, а у тебя я подходящих материалов и инструментов не вижу. А отлучаться от Алисы я никак не могу, сам понимаешь!
— Съездить? — уточнил Бобби, с опаской косясь на дока.
— Ну да, — беспечно подтвердил тот, копаясь в ящике с инструментами. — На машине — так быстрее, полагаю.
От переизбытка эмоций Бобби даже дышать перестал.
— Вы доверите мне свою машину? — чуть слышно переспросил он.
— Ну конечно, мальчик мой! Что за вопрос! Я всецело тебе ее доверяю! — отозвался док, яростно мусоля нашедшийся огрызок карандаша. Вырвав относительно чистый лист из старой записной книжки, он поспешно принялся на нем записывать необходимое ему для работы оборудование, и Бобби следил за его рукой глазами, полными совершеннейшего изумления и восторга. — Привези вот это. И не забудь взять гибких трубок побольше!
Сама мысль о том, что он может как-то помочь, не оставаться в бездействии, не быть беспомощным свидетелем, казалось, вдохнула в дока жизнь. Тихий и напуганный, он вдруг стал снова собой — деятельным, шумным.
— Мы победим этот недуг! — уверенно восклицал он, перерывая запасы сокровищ Бобби, гремя проржавевшими чайниками, кастрюлями со спиленными ручками, старыми ключами. — Понимаешь? Пришло время науке показать на что она способна! Микстуры, черт подери…
— Но микстуры, сэр, — опасливо пробираясь вслед за доком Брауном сквозь тот кавардак, который он устроил, бормотал Бобби, — микстуры — это тоже достижение современной науки!
— Чушь! Ерунда! Вчерашний день! — яростно и страстно парировал док, потрясая связками тонких металлических пластинок, перемотанных кое-как проволокой. — Нужно идти вперед! И наденьте мой цилиндр, не то тоже простудитесь, и ваша матушка мне этого не простит.
К ночи Бобби привез все, что требовалось. К величайшей радости дока — который все же волновался, хоть и тщательно это скрывал, — Бобби ничего не забыл, ничего не поломал и управился с машиной так лихо, словно ездил на ней с рождения. Он даже подтянул пару ослабевших узлов, крепче завернул чуть заржавевший болт, прочистил отводную трубку, плюющуюся паром, и машина работала как часы.
Не теряя ни минуты, док приступил к созданию аппарата, который всасывал бы воздух и, отделяя из него кислород, подавал бы его по трубке в специальную маску. Саму маску из тонкой кожи усадили шить сопротивляющуюся Барбареллу, которая напоминала о времени ужина, покуда Бобби, даже не вытерев прокопченного лица, разогревал горелку и готовил одинаковые, горящие жаром медные новенькие заклепки.
… Алиса заходилась кашлем, разрывающим ее грудь, и даже пробравшаяся в ее комнату крысобака не решалась забраться на ее постель — так громок и ужасен был кашель. Алиса слабым голосом позвала Барбареллу, но та не отозвалась. Никого рядом не было, и Алису на мгновение одолел страх — страх одиночества и беспомощности. Так страшно было остаться один на один со своей немощью, без поддерживающей руки и доброго слова, без участия, без внимания, без свечи, зажженной в ночи…
В темноте девочка с трудом откинула одеяло и спустила тонкие ножки на прикроватный коврик, потянулась к микстуре, стоящей на столике у кровати, жалобно зазвякал стакан, в который дрожащей рукой она наливала лекарство.
Обжигающий горечью глоток не принес облегчения, Алиса поперхнулась и закашлялась еще сильнее.
— Но, уважаемый доктор, как же она сможет вдыхать только один кислород, — промямлил Бобби, а док Браун разразился торжествующим смехом, потирая в предвкушении руки.
— Сможет, дорогой Бобби, сможет, если мы ей поможем! — ответил он, безо всяких церемоний врываясь во флигель Бобби. Сам хозяин дома, крайне заинтригованный, неотступно следовал за ним.
В подвале Бобби док, едва не споткнувшись о поскуливающего Тоби, надежно привязанного к ножке стола, заметался вдоль шкафов, лихорадочно отыскивая глазами что-то.
— Мы построим машину, которая будет отделять из воздуха кислород специально для Алисы! — торжествуя, заявил док, заглушая грохот, который произвел Бобби, когда свалился с лестницы в груды труб и деталей.
— Но доктор, — в полнейшем восторге протянул Бобби, почесывая бока и разглядывая порванную об какой-то зловредный ржавый обломок штанину, — это же уйма времени! А мисс Алисе помощь нужна уже сейчас…
— Чушь! — выкрикнул док, лихорадочно разгребая шестеренки трубочки, винты, сваленные на рабочем столе Бобби и выбирая нужное. — Ерунда! Тут дел всего на полдня! Эх, жаль, заклепка маловата… Бобби, ты не был бы столь любезен, не съездил бы к нам, в мою мастерскую? Мне нужно много чего, а у тебя я подходящих материалов и инструментов не вижу. А отлучаться от Алисы я никак не могу, сам понимаешь!
— Съездить? — уточнил Бобби, с опаской косясь на дока.
— Ну да, — беспечно подтвердил тот, копаясь в ящике с инструментами. — На машине — так быстрее, полагаю.
От переизбытка эмоций Бобби даже дышать перестал.
— Вы доверите мне свою машину? — чуть слышно переспросил он.
— Ну конечно, мальчик мой! Что за вопрос! Я всецело тебе ее доверяю! — отозвался док, яростно мусоля нашедшийся огрызок карандаша. Вырвав относительно чистый лист из старой записной книжки, он поспешно принялся на нем записывать необходимое ему для работы оборудование, и Бобби следил за его рукой глазами, полными совершеннейшего изумления и восторга. — Привези вот это. И не забудь взять гибких трубок побольше!
Сама мысль о том, что он может как-то помочь, не оставаться в бездействии, не быть беспомощным свидетелем, казалось, вдохнула в дока жизнь. Тихий и напуганный, он вдруг стал снова собой — деятельным, шумным.
— Мы победим этот недуг! — уверенно восклицал он, перерывая запасы сокровищ Бобби, гремя проржавевшими чайниками, кастрюлями со спиленными ручками, старыми ключами. — Понимаешь? Пришло время науке показать на что она способна! Микстуры, черт подери…
— Но микстуры, сэр, — опасливо пробираясь вслед за доком Брауном сквозь тот кавардак, который он устроил, бормотал Бобби, — микстуры — это тоже достижение современной науки!
— Чушь! Ерунда! Вчерашний день! — яростно и страстно парировал док, потрясая связками тонких металлических пластинок, перемотанных кое-как проволокой. — Нужно идти вперед! И наденьте мой цилиндр, не то тоже простудитесь, и ваша матушка мне этого не простит.
К ночи Бобби привез все, что требовалось. К величайшей радости дока — который все же волновался, хоть и тщательно это скрывал, — Бобби ничего не забыл, ничего не поломал и управился с машиной так лихо, словно ездил на ней с рождения. Он даже подтянул пару ослабевших узлов, крепче завернул чуть заржавевший болт, прочистил отводную трубку, плюющуюся паром, и машина работала как часы.
Не теряя ни минуты, док приступил к созданию аппарата, который всасывал бы воздух и, отделяя из него кислород, подавал бы его по трубке в специальную маску. Саму маску из тонкой кожи усадили шить сопротивляющуюся Барбареллу, которая напоминала о времени ужина, покуда Бобби, даже не вытерев прокопченного лица, разогревал горелку и готовил одинаковые, горящие жаром медные новенькие заклепки.
… Алиса заходилась кашлем, разрывающим ее грудь, и даже пробравшаяся в ее комнату крысобака не решалась забраться на ее постель — так громок и ужасен был кашель. Алиса слабым голосом позвала Барбареллу, но та не отозвалась. Никого рядом не было, и Алису на мгновение одолел страх — страх одиночества и беспомощности. Так страшно было остаться один на один со своей немощью, без поддерживающей руки и доброго слова, без участия, без внимания, без свечи, зажженной в ночи…
В темноте девочка с трудом откинула одеяло и спустила тонкие ножки на прикроватный коврик, потянулась к микстуре, стоящей на столике у кровати, жалобно зазвякал стакан, в который дрожащей рукой она наливала лекарство.
Обжигающий горечью глоток не принес облегчения, Алиса поперхнулась и закашлялась еще сильнее.
Страница 11 из 21
