В темноте

Глава 4, часть 3

В зале было… людно. Окидывая взглядом заполнивших помещение разнообразных представителей человеческой расы, Руинни мгновенно вспомнил, что примерно в неделе пути, в горах, у подножия которых и приютился этот городок, располагается перевал, ведущий в обширное государство людей. Люди славились весёлостью и яркостью характера, а также — несдержанностью и непредсказуемостью, поэтому для начала эльф решил немного понаблюдать с порога зала, дабы разведать обстановку, не привлекая пока к себе излишнего внимания.

Поведение людей вызывало у юноши нервную дрожь. В основном, это были мужчины, высокие и сильные — они то и дело вскакивали со своих мест, что-то громко рассказывая, оглушительно смеялись и стучали кружками о столешницы, отчего подпрыгивали столы и гремела посуда. Но что самое ужасное, они, никого не стесняясь, откровенно тискали своих (и не только своих) женщин, хихикающих и жеманных.

Маг заколебался. Стоит ли попытаться миновать это гнездо разврата по пути к входной двери, или лучше попросить какого-нибудь слугу провести его на улицу через чёрный вход? Чародей всё больше склонялся ко второму — взрывы пьяного хохота, выкрики и грохот доверия не внушали.

Руинн'рин снова обвёл взглядом зал в поисках кого-либо из прислужников… и едва не выскочил из своей укромной тени с радостным криком. В самом дальнем от него углу помещения, спиной ко всем, в одиночестве сидел мужчина… эльф просто не мог не узнать эту спину и плечи, эти белые как снег, затейливые косы. Джиллиан… вот он, здесь, не ушёл, не бросил его, не променял на опытных, но чужих любовников. Нужно только подойти к нему, обнять и… больше не отпускать, тогда всё будет хорошо.

Прижав ладонь к груди, к бешено колотящемуся сердцу, Руинни шагнул через порог, но тут, совершенно неожиданно, трое мужчин преградили ему дорогу. Первый был черноволосый здоровяк с короткой бородкой, второй — огненно-рыжий и долговязый, а третий оказался таким же, как и Арджиа, светлым эльфом — непозволительно коротко стриженным, с перевязью на одном глазу и кривой ехидно-презрительной ухмылкой. В отличие от двух первых, одетых в простые полотняные рубашки и штаны, последний был утянут в дорогую виверновую кожу, начиная от широкого ошейника на шее и заканчивая высокими мягкими сапогами разведчика.

— Ой, а кто это у нас здесь такой миленький? — просюсюкал здоровяк, сложив руки на груди, однако, вопреки ласковому тону, его серые глаза обжигали холодным превосходством.

Одноглазый хохотнул и ткнул локтём в бок долговязого, на лице которого тут же расцвела предвкушающая усмешка. Маг сглотнул, пропихивая вставший в горле мерзкий липкий ком, и бросил полный отчаяния и мольбы взгляд в сторону Амортаре, вот только тот по-прежнему не замечал ничего, подперев голову кулаком одной руки, а пальцами другой двигая с места на место стакан, наполненный до краёв насыщенно-красной жидкостью. Нет, слишком далеко, слишком шумно, чтобы кричать и быть услышанным, — понял Руинн'рин. Он зажмурился и напрягся, взывая к внутренней силе (ведь получалось же зажечь свечу, а вдруг получится материализовать пламя побольше?), однако измождённость и ужас сделали своё чёрное дело — сейчас у него не выходило вообще ничего. Осознав, что сегодня, возможно, последний день его жизни, Руинни запаниковал и шарахнулся назад, к ступеням, но троица моментально оттеснила его в уединённый тёмный закуток под лестницей.

Чьи-то шершавые руки забрались под тунику и стали шарить по вздрагивающему телу, ещё одна ладонь пошлым прикосновением обожгла пах, другая до боли сжала ягодицу. Горячие влажные губы впились в шею, и чародей почувствовал — ещё чуть-чуть, и он потеряет сознание. Юноша попытался трепыхаться, с силой наступил кому-то на ногу — его мгновенно наградили болезненным тычком под рёбра, отчего перед глазами поплыло, а рот стал стремительно наполняться горькой слюной. Этот подлый удар окончательно убедил эльфа — бесполезно сопротивляться или умолять…

— Джиллиан… — прошептал он, уже голыми ногами ощущая чужие твёрдые бёдра — ни штанов, ни сапог на нём теперь не было.

— А ну заткнись! — зло зашипел черноволосый, вздёрнув мага над полом и прижав к стене, но его прервали самым бесцеремонным образом — позади кто-то закричал и послышался звон разбитой посуды.