Фандом: Ориджиналы. Руинн'рин глубоко вдохнул и взволнованно выпрямился, внутренне ликуя. Какой-то воин счёл его вполне подходящим для роли своего сопровождающего. Выходит, он напрасно изводил себя, думая, что совершенно никчёмен. — Я готов. — Отлично, — глава придвинул к себе какой-то свиток, заглянул в него и сказал: — В некотором смысле Вам даже повезло. Вашего покровителя зовут Джиллианис Амортаре, и он довольно известный в своих кругах охотник за артефактами.
149 мин, 30 сек 1991
— Нет. Но если я завтра не открою лавку пораньше, мучающиеся после празднования головной болью сломают мне дверь… Простите, — выдавил маг, запоздало сообразив, что завтра этот дом уже не будет ему принадлежать. — Привычка…
Наверху Руинн'рин усадил охотника в кресло, придвинул к нему столик, затем сходил в спальню за письменными принадлежностями. Пока дроу составлял акт купли-продажи, чародей разжёг камин и многочисленные свечи, благодаря чему в маленькой гостиной вскоре стало светло и тепло, и можно было скинуть утеплённую накидку.
Когда Арджиа снова подошёл к гостю, тот протянул ему готовый документ, под которым Руинни, зажав в дрожащих пальцах перо, не глядя поставил свой скромный росчерк.
Вот и всё. Теперь… только бы поскорее остаться одному.
— Мастер Руинн'рин…
— Я уйду завтра!
Они начали практически одновременно и так же враз замолчали, глядя в глаза друг другу. Альбинос — по-прежнему неопределённо, а юноша… отчаянно жалея, что не погиб тогда в гробнице.
— … или хотя бы дайте мне полчаса на сборы, — пробормотал эльф, отведя взгляд и сглотнув комом вставшие в горле слёзы. Нет, он больше не плакал, лишь иногда… вот так перехватывало дыхание. — Но если возможно… я хотел бы остаться до утра, потому что сейчас мне некуда пойти. Пожалуйста…
Джиллиан резко поднялся… и только полы его плаща хлопнули перед лицом мага, бессильно присевшего на низкую табуретку перед креслом. Торопливые шаги вниз по лестнице…
Руинн'рин закрыл лицо руками. Спрятаться, отрешиться от всего… и ждать, когда же прозвенят колокольчики над дверью, прощаясь с желанным гостем.
Но этого он уже не услышал — за окном раздался торжественный звон колокола и восторженные крики, приветствующие наступивший новый год. Устало поднявшись, чародей добрёл до окна, раздвинул занавески и с грустной улыбкой посмотрел на улицу, где было светло как днём, а к небу неспешно устремилось множество круглых оранжевых фонариков — загаданные кем-то сокровенные желания… У него тоже был заготовлен такой фонарик, и сейчас Руинни тоже запустил бы его вместе со всеми, если бы… всё ещё не знал, что его мечте никогда не сбыться.
Зря он остался. Нужно было уйти к Рикену, хоть тот и собирался праздновать не один и наверняка не ждёт его, планировавшего побыть сегодня в одиночестве.
Зря он растравливает ту незаживающую рану в своём сердце… зря надеется, что проснётся утром, а всё произошедшее окажется лишь сном — горько-сладким, страшным сном. Ведь вот оно, доказательство…
Юноша взял со стола голубой камень и, к изумлению своему, заметил, что теперь в дырочку, что была просверлена в кристалле, продета тонкая золотая цепь. И где же он недавно видел точно такую же?
— Я не украл его, не думай.
Испуганно отпрянув, эльф во все глаза уставился на Амортаре, как ни в чём не бывало стоящего на верхней ступеньке, облокотившись о перила. На мужчине уже не было ни плаща, ни куртки, лишь бордовая рубашка, чёрные штаны, ну и, конечно же — сапоги и маска.
— Джиллиан… — выдохнул маг, уронив Камень, который прокатился по ковру и так и остался лежать, никому не нужный.
— Это подарок, — словно не замечая его ошеломлённого состояния, дроу спокойно прошествовал к креслу и удобно устроился на мягком сиденье. — Но даритель пожелал остаться инкогнито.
И Руинн'рин больше не мог стоять в стороне. Он шагнул ближе и, протянув руку, осторожно коснулся плеча охотника самыми кончиками пальцев. Наверное, это выглядело так глупо, но ему просто необходимо было убедиться, поверить, ведь сейчас Джиллиан казался ещё более нереальным, чем чуть немногим ранее. И этот Джиллиан точно ему приснился — его глаза привычно сверкнули столь любимыми юношей ласковыми смешинками, а рука бережно притянула худое вздрогнувшее тело к себе на колени.
— Я хочу, чтобы эта ночь была бесконечной… — Руинни смущённо спрятал лицо на плече покровителя, проклиная свой язык и маску, что не давала ему быть к любимому ближе, чем когда-либо, — чтобы ты снился мне как можно дольше.
— Я никуда не ухожу, мой свет, — пальцы дроу зарылись в волосы эльфа на затылке и стали нежно поглаживать, успокаивая. — И не понимаю, почему ты хочешь уйти… Я знаю, — поспешно проговорил он, когда маг, вскинув голову, впился поражённым взглядом в его глаза, — что я… урод. Чудовище. Распоследний идиот, и… сильно обидел тебя, но… если ты не хотел, чтобы я остался здесь, в этом доме, то почему дал разрешение жить в нём с тобой?
Руинн'рин потрясённо мотал головой, пока к нему не вернулся дар речи.
— Н-н… Джиллиан… о чём ты говоришь?!
— Ты не читал, что подписываешь?
Амортаре устало вздохнул и, вытащив из-за пазухи сложенный в несколько раз, недавно подписанный ими документ, сунул его побледневшему чародею, но тот со злостью оттолкнул его руку, подскочил и нервно забегал по не отличающейся простором гостиной.
— Я не про это! — яростно закричал он, сжимая кулаки. — Не смей называть себя уродом!
Наверху Руинн'рин усадил охотника в кресло, придвинул к нему столик, затем сходил в спальню за письменными принадлежностями. Пока дроу составлял акт купли-продажи, чародей разжёг камин и многочисленные свечи, благодаря чему в маленькой гостиной вскоре стало светло и тепло, и можно было скинуть утеплённую накидку.
Когда Арджиа снова подошёл к гостю, тот протянул ему готовый документ, под которым Руинни, зажав в дрожащих пальцах перо, не глядя поставил свой скромный росчерк.
Вот и всё. Теперь… только бы поскорее остаться одному.
— Мастер Руинн'рин…
— Я уйду завтра!
Они начали практически одновременно и так же враз замолчали, глядя в глаза друг другу. Альбинос — по-прежнему неопределённо, а юноша… отчаянно жалея, что не погиб тогда в гробнице.
— … или хотя бы дайте мне полчаса на сборы, — пробормотал эльф, отведя взгляд и сглотнув комом вставшие в горле слёзы. Нет, он больше не плакал, лишь иногда… вот так перехватывало дыхание. — Но если возможно… я хотел бы остаться до утра, потому что сейчас мне некуда пойти. Пожалуйста…
Джиллиан резко поднялся… и только полы его плаща хлопнули перед лицом мага, бессильно присевшего на низкую табуретку перед креслом. Торопливые шаги вниз по лестнице…
Руинн'рин закрыл лицо руками. Спрятаться, отрешиться от всего… и ждать, когда же прозвенят колокольчики над дверью, прощаясь с желанным гостем.
Но этого он уже не услышал — за окном раздался торжественный звон колокола и восторженные крики, приветствующие наступивший новый год. Устало поднявшись, чародей добрёл до окна, раздвинул занавески и с грустной улыбкой посмотрел на улицу, где было светло как днём, а к небу неспешно устремилось множество круглых оранжевых фонариков — загаданные кем-то сокровенные желания… У него тоже был заготовлен такой фонарик, и сейчас Руинни тоже запустил бы его вместе со всеми, если бы… всё ещё не знал, что его мечте никогда не сбыться.
Зря он остался. Нужно было уйти к Рикену, хоть тот и собирался праздновать не один и наверняка не ждёт его, планировавшего побыть сегодня в одиночестве.
Зря он растравливает ту незаживающую рану в своём сердце… зря надеется, что проснётся утром, а всё произошедшее окажется лишь сном — горько-сладким, страшным сном. Ведь вот оно, доказательство…
Юноша взял со стола голубой камень и, к изумлению своему, заметил, что теперь в дырочку, что была просверлена в кристалле, продета тонкая золотая цепь. И где же он недавно видел точно такую же?
— Я не украл его, не думай.
Испуганно отпрянув, эльф во все глаза уставился на Амортаре, как ни в чём не бывало стоящего на верхней ступеньке, облокотившись о перила. На мужчине уже не было ни плаща, ни куртки, лишь бордовая рубашка, чёрные штаны, ну и, конечно же — сапоги и маска.
— Джиллиан… — выдохнул маг, уронив Камень, который прокатился по ковру и так и остался лежать, никому не нужный.
— Это подарок, — словно не замечая его ошеломлённого состояния, дроу спокойно прошествовал к креслу и удобно устроился на мягком сиденье. — Но даритель пожелал остаться инкогнито.
И Руинн'рин больше не мог стоять в стороне. Он шагнул ближе и, протянув руку, осторожно коснулся плеча охотника самыми кончиками пальцев. Наверное, это выглядело так глупо, но ему просто необходимо было убедиться, поверить, ведь сейчас Джиллиан казался ещё более нереальным, чем чуть немногим ранее. И этот Джиллиан точно ему приснился — его глаза привычно сверкнули столь любимыми юношей ласковыми смешинками, а рука бережно притянула худое вздрогнувшее тело к себе на колени.
— Я хочу, чтобы эта ночь была бесконечной… — Руинни смущённо спрятал лицо на плече покровителя, проклиная свой язык и маску, что не давала ему быть к любимому ближе, чем когда-либо, — чтобы ты снился мне как можно дольше.
— Я никуда не ухожу, мой свет, — пальцы дроу зарылись в волосы эльфа на затылке и стали нежно поглаживать, успокаивая. — И не понимаю, почему ты хочешь уйти… Я знаю, — поспешно проговорил он, когда маг, вскинув голову, впился поражённым взглядом в его глаза, — что я… урод. Чудовище. Распоследний идиот, и… сильно обидел тебя, но… если ты не хотел, чтобы я остался здесь, в этом доме, то почему дал разрешение жить в нём с тобой?
Руинн'рин потрясённо мотал головой, пока к нему не вернулся дар речи.
— Н-н… Джиллиан… о чём ты говоришь?!
— Ты не читал, что подписываешь?
Амортаре устало вздохнул и, вытащив из-за пазухи сложенный в несколько раз, недавно подписанный ими документ, сунул его побледневшему чародею, но тот со злостью оттолкнул его руку, подскочил и нервно забегал по не отличающейся простором гостиной.
— Я не про это! — яростно закричал он, сжимая кулаки. — Не смей называть себя уродом!
Страница 35 из 43
