В тихом омуте

Маркус едва успел одернуть резинку его трусов зубами и обхватить губами головку, как Вуд задрожал всем телом, задергался, удивлённо всхлипнул и кончил. Флинт обалдело отпрянул, сглотнул, немного поморщившись, и отер рот тыльной стороной ладони. Потом снова наклонился, снова мазнув губами по животу и расслабленно вытянулся, укладывая голову под бок Оливеру. Пока Вуд выравнивал дыхание, Маркус бездумно поглаживал его по бедру, а потом приподнялся, чтобы встретиться с Оливером взглядом.

— Я, — Вуд потупился, но потом снова упрямо посмотрел ему в глаза, окончательно забыв, что хотел сказать. И вместо того, чтобы поражать Флинта своим косноязычием, Вуд потянулся ладонью к его ширинке, чтобы понять, у Маркуса все ещё стоял. Оливер сосредоточенно щелкнул пряжкой ремня, вытолкнул пуговицу из петли, дернул вниз молнию. Всю робость вытеснил какой-то азарт и упорство, так что, особо не раздумывая, Вуд прижался губами к головке члена Маркуса прямо через тонкую ткань трусов.

Маркус рвано вздохнул и восхищенно охнул. Ему хотелось говорить всякие пошлости, но выходило, что это Оливера слишком смущало, потому Маркус сильнее стиснул зубы и просяще двинул бедрами. Ему до одури хотелось, чтобы Вуд полностью взял в рот, так что внутренности скручивало в узел от желания, и Флинту вдруг подумалось, что вид раскрасневшегося Оливера, склонившегося над его пахом, с взъерошенными волосами и шальным взглядом надолго останется одной из самых горячих его фантазий.

Оливер часто мечтал об этом. Так уж выходило, что даже в своих фантазиях он всегда предоставлял главенствующую роль в сексе Маркусу, но сам он не выступал в роли краснеющего девственника, не знающего куда деть руки — там он отлично знал, как надо сделать, там он резко сдергивал штаны с Флинта и обхватывал его член губами, отчего Маркус стонал и двигал бедрами вперед. На деле Оливер давился, сжимал бедра Флинта руками, чтобы тот не перехватил инициативу и не попытался взять больше, чем Вуд был готов сейчас предоставить. Но при всех недостатках ощущение реальности перебивало любые фантазии. Челюсть сводило, губы распухли, а полностью взять в рот было откровенно страшно, хотя бы потому, что Оливер боялся зацепить зубами. Он действовал очень медленно, то сжимал головку члена губами, то выпускал его изо рта и начинал облизывать, то просто сжимал в ладони. Как бы то ни было, Маркусу определенно нравилось, а значит и Оливер начал чувствовать себя смелее.

— Ох, блять, — выругался Флинт, чувствуя приближение разрядки.

Он потянул Вуда за волосы, отстраняя, и, накрыв головку члена ладонью, кончил в кулак, громко сдавленно застонал.

— Охуеть, — выдал он через секунду, обессиленно распластываясь по кровати и бесцеремонно вытирая руку об одеяло. — Охуеть! — повторил, с довольной усмешкой глядя на Оливера. — Ну, ты даёшь, ботаник! — вряд ли сказанное могло показаться обидным, потому что Маркус не скрывал восхищения в голосе.

Оливер вытянулся рядом и довольно уткнулся лбом Маркусу в плечо.

— Кажется, сейчас я скончался как ботаник, — пошутил он. — А еще я, наверное, впервые столкнулся с тем, что теория не всегда перекрывает отсутствие практики.

Он сдавленно хмыкнул и потер горло, снова смущаясь. Оливер только и надеялся, что Флинту было достаточно хорошо для того, чтобы желать повторения. Конечно, не сейчас, но в ближайшее время. Вуд кинул быстрый взгляд на часы и быстро просчитал в уме, что у них есть еще чуть больше часа, оплаченного времени. К тому же уже через пару часов ему необходимо было показаться дома.

Маркус проследил за его взглядом и тут же скис, вспоминая, что дома его ждал допрос с пристрастием: хоть он почти не соврал, сказав, что пойдёт после школы заниматься с Вудом, его мнительная мамаша точно пристанет.

— Практику я тебе обеспечу, — хмыкнул Флинт и зазывающе улыбнулся.

Он тут же потянулся к Оливеру и глубоко вдумчиво поцеловал, придерживая за подбородок.

— Я с нетерпением жду совершеннолетия, — вдруг сознался Оливер, — чтобы, например, не думать, что должен быть дома в такое-то время и что соврать, если спросят.

Он подумал пару мгновений, лениво рисуя что-то на боку у Маркуса пальцами, а потом продолжил:

— Я думаю над эмансипацией, если честно. Родители скорее всего согласятся, чтобы не решать дела через суд, так что мне стоит лишь собрать целую кучу документов и устроиться на работу. Мне кажется, я бы потянул сдачу экзаменов досрочно. Ну, или хотя бы договориться о свободном посещении.

— Офигеть, ты серьезно? — выпалил Маркус и вытаращился на него так, словно Вуд только что признался, что прилетел из космоса. — Круто! Я бы тоже хотел, но мне мозгов не хватит, — он так обрадовался, словно сам додумался до этой гениальной идеи.

— Глупости, — Оливер усмехнулся и шутливо ударил его в плечо. — У каждого есть такое право. Условий на самом деле всего два. Это достижение шестнадцатилетнего возраста и устройство на работу. Конечно, это не должно быть очень просто, так что надо понимать, чего лишаешься в этом случае.

Он замолчал и в очередной раз признался.