В тихом омуте

— К тому же я не настолько горд и самодостаточен, чтобы уходить с пустыми руками. У меня уже есть кое-какие сбережения, потому что спонсируют меня неплохо, а возможностей тратить почти нет. Так что, хотят того или нет, родители сыграли роль спонсоров в моей предполагаемой свободной жизни. На несколько месяцев так точно.

Маркус многозначительно хмыкнул.

— Нет, я, конечно, никогда тебя недооценивал, но даже для тебя это слишком гениально, — ляпнул он и, смущаясь, смешно поморщился. Потом вспомнил об этой дурацкой привычке и мысленно дал себе смачную затрещину.

— Возьмёшь меня к себе не иждивение? — вдруг фыркнул он. — Я научу тебя плохому.

Вуд смешно хрюкнул, и Маркус гоготнул в ответ. Они ещё долго не могли перестать смеяться, развивая шутку, и, даже когда пришло время уходить, вывалились из номера то и дело посмеиваясь.

Оливер оказался дома позже назначенного времени. Растрепанный, потому что в машине привести себя в порядок было проблематично, и неприлично счастливый, так что трудно было спрятать свое счастье от посторонних. Бабушка дожидалась его, сидя в громоздком кресле в гостиной. Как только Вуд аккуратно открыл дверь и проскользнул внутрь, то почти сразу столкнулся с ней взглядом и вздрогнул. Отпущенная дверь с громким звуком захлопнулась, и Оливеру это показалось тревожным знаком.

— Где ты был? — без длительной подготовки огорошила его бабушка. — Перси сказал, что ты просил его забрать тебя не из школы, а на перекрестке между Берри-стрит и Элдон-авеню.

Оливер открыл было рот, но она остановила его, подняв ладонь кверху.

— И я не желаю слышать ложь, молодой человек, — предвосхищая его ответ, безапелляционно сообщила она. — Ты не был в библиотеке, так что вопрос все еще открыт. Где. Ты. Был?

Глава 7

Оливер потер затылок ладонью и судорожно вздохнул.

— Мне надо было немного подумать, привести мысли в порядок. Я нигде не бываю, кроме школы, дома и библиотеки, так что решил немного пройтись, — соврал он, чувствуя по взгляду, которым бабушка одарила его, что та не верит ни единому его слову.

— Я никогда не рассказывала тебе о своей подруге миссис Гойл? — вдруг спросила она.

Оливер, предполагая, что разговор был переведен на эту тему не зря, скрестил руки и сбросил сумку с плеча, единственно для того, чтобы скрыть охватившее его волнение.

— Нет, — просто ответил он.

— Хорошая подруга, вот только болтливая сверх меры, так что я сократила наше общение. Представь теперь мое удивление, когда она позвонила мне сегодня.

— Представляю, — сухо подтвердил Оливер и отчаянно попытался спасти ситуацию, которая с каждым мгновением становилась для него все хуже, хоть он и не мог пока полностью понять, чем именно. — Могу я…

— Не можешь, — отрезала бабушка и снова сделала тон обманчиво мягким. — Она позвонила мне поделиться, что в ее гостинице заказал номер молодой человек. Кажется, она сказала, что его звали Оливер Вуд.

— Какое совпадение, — не совсем удачно, на его собственный взгляд, изобразил удивление Оливер и нервно сжал пальцы. К счастью, ему в голову тут же пришла неплохая идея, и он поспешил ей поделиться. — Лондон — большой город, а мое имя, как и фамилия не самые редкие.

— Возможно, — кивнула та, — но карточный счет уникален. Тебе ли это не знать.

Оливер понял, что здесь юлить бесполезно.

— Я же сказал, что хотел побыть один и подумать, — снова пошел в нападение он, — а по улицам в этом время ходить опасно. Ты же и сама так говорила.

— Ты был не один, — прервала его бабушка. — Я отлично знаю, что ты был с каким-то юношей.

Она скривилась, словно пытаясь таким образом показать свое отношение к этому. Оливер почувствовал, как его охватывает озноб. Как много она знала? Может, в чертовой гостинице еще и камеры были, поэтому его развлечения с Флинтом не прошли мимо миссис Гойл. К счастью, бабушка даже не подумала о том, что ее внук может оказаться педиком. Она продолжила, не дожидаясь ответа от Оливера.

— Я тебе миллионы раз говорила, что ты должен тщательно выбирать друзей. Тот мальчик явно не твоего круга.

Вуд почувствовал облегчение, но вместе с тем и желание отстоять свое право общения с Флинтом. К счастью, чувство справедливости удалось вовремя заткнуть, потому что нагнетать обстановку у него не было никакого желания.

— Мой сын, — повысила голос бабушка, и Оливер безошибочно понял, что они перешли к главной сцене их небольшой пьесы, — не для того зарабатывает, чтобы ты связывался с алчными прихлебателями. Если тебе необходимо с кем-то общаться, я сама выберу.

Оливер с долей ужаса уставился на нее, силясь понять, неужели она серьезно, но, кажется, бабушка не шутила.

— Ты что планируешь сама решать, с кем мне общаться? — от неожиданности перешел на «ты» он.

— Вот значит как, — бабушка его оплошность заметила сразу, — стоило связаться с неблагонадежным субъектом, так сразу наплевать стало на все воспитание, что я тебе дала.

— Извините, — Оливер чуть склонил голову, изображая смирение, — но все-таки я буду решать самостоятельно, с кем мне стоит общаться.