В тихом омуте

Оливер с силой зажмурился и подался назад. Он не ожидал, что ощущения по силе превзойдут даже те, что были в предыдущий раз. От того ли, что оставался страх, что их могут застать, или от откровенности разговора, предшествующего до. Извернувшись, он повернулся к Маркусу лицом, упершись поясницей в край раковины, и потянулся к его губам. Маркус был горячим и не только в переносном смысле. Казалось, что температура его тела даже выше нормы, и от этого Вуда тоже начало лихорадить. Он сжал ладони на предплечьях Флинта и почти впечатался своими губами в его, сжал пальцы, смял ткань, шумно задышал, так что собственное дыхание отдавалось в ушах, потом скользнул ладонями вверх, обнял Маркуса и прижался так, словно хотел врасти в него. Если поначалу он ещё пытался как-то анализировать ситуацию, то сейчас голова словно отключилась.

Маркус поглаживал Оливера ладонями, плавно переходя с бедра на поясницу, острые лопатки, плечи, бока, живот — все это через ткань рубашки, недостаточно для полноценного прикосновения. Он стал целовать Оливера настойчивее, даже жёстко, убыстряя темп и грубо трахая языком его рот. Умом Маркус понимал, что нужно остановиться, что их могут застукать, но его захватил адреналин, чувство возбуждения напополам с опасностью, что выпустить Вуда из рук становилось невозможным. Хотелось снова развернуть Оливера спиной к себе, стянуть брюки, нагнуть и засадить по самые яйца.

— Если ты меня сейчас не остановишь, я за себя не отвечаю, — рыкнул он, разорвав поцелуй.

Оливер расфокусированно посмотрел на него, его взгляд поплыл, и смысл слов дошёл не сразу.

— А? — потерянно спросил он, продолжая смотреть на губы Флинта, и сипло сказал, когда до него дошло, что тот говорил. — Плохой мальчик. Нельзя.

И в противовес своим словам снова полез целоваться, но вот скользнувшие с бедер на его задницу флинтовские ладони остановил, положив сверху руки.

Маркус умоляюще застонал, отчаянно желая большего. Он ткнулся Оливеру в шею, шумно дыша, замер, пытаясь успокоиться.

— Сумасшествие какое-то, — шепнул он, чувствуя, что голову ведёт от одного лишь запаха. Он намеренно медленно втянул воздух, касаясь кожи Оливера кончиком носа, а потом так же неторопливо обрисовал этот путь языком.

Вдруг дверная ручка дернулась, и Флинт рефлекторно вздрогнул. Движение повторилось более настойчиво, кто-то попытался толкнуть дверь, но, всё-таки поняв, что туалет занят, ломиться перестал.

— Не лучшее место, — шепнул Оливер, напряженно глядя на дверную ручку, как будто та сейчас все-таки повернется и впустит внутрь кого-нибудь нежелательного. Ладони Оливера соскользнули с предплечий Флинта, и он выскользнул из кольца его рук. Развернувшись к зеркалу, Оливер принялся поспешно приводить себя в порядок, но он все равно казался растрепан, а раскрасневшееся лицо и припухшие губы ясно давали понять, чем они тут занимались. От осознания этого Оливера начала захлестывать паника. Как он может показаться в таком виде кому-либо на глаза?

Маркус раздосадовано хмыкнул и, сделав шаг назад, упёрся в дверь спиной. Он облапал Оливера похотливым взглядом, сглотнул, потер ладонями лицо и кивнул своим мыслям.

— Подброшу тебя до дома, если ты не против. Я буду ждать на улице, — предложил он, рассеянно поправляя одежду, и, не получив от Оливера ответа, выскользнул за дверь.

Оливер потер лицо ладонями и застыл, снова уставившись на себя в зеркало и изучая произошедшие за пару минут изменения. Когда Маркуса не было рядом, верх сразу брала более рациональная его часть, но как только Флинт оказывался в «зоне досягаемости» — будь это зажимания в туалете или даже просто смс от него, Оливер сразу начинал терять голову. И именно из-за этого он отчаянно хотел тут же выйти вслед за ним и по этой же причине тормозил, продолжая бессмысленно и тупо рассматривать себя.

— Ты обдолбанный, что ли? — парень, который, видимо, до того тщетно ломился в комнату, поспешил внутрь, как только Флинт вышел, но застыл, увидев там Вуда.

Оливер мотнул головой, тот переступил с ноги на ногу и, продолжая буравить его спину взглядом, попятился к кабинке. Там он затих, очевидно, стесняясь делать свои дела при неожиданных свидетелях, и Вуд поспешил выйти.

На улице прохладный ветер ударил прямо в лицо, и Оливеру сразу стало несколько легче.

— Еще раз привет, — бросил он и подошел к ожидающему его Маркусу.

Маркус смерил его пытливым взглядом, оценивая блестящие глаза и красные пятна на щеках, и приглашающе похлопал по сиденью мотоцикла. Когда Вуд устроился сзади, на этот раз сразу прижимаясь к нему всем телом, он довольно рыкнул. Но как Маркус ни старался ехать медленнее, чтобы продлить встречу, до дома Оливера они долетели непозволительно быстро. Флинт нагло притормозил у подъездной дорожки и обернулся к Вуду.

— Приехали, ботаник.

— Спасибо, — Оливер слез с заднего сидения и неловко застыл перед Маркусом. — Знакомить с бабушкой не предлагаю, потому что вряд ли она обрадуется, да и ты тоже.