В тихом омуте

— И не надо ни с кем драться. Во-первых, я не девица, чтобы за меня заступаться, так что в любом случае не оценю это по достоинству. А во-вторых, у тебя и без того проблемы с дисциплиной. Встрянешь в драку и целую неделю будешь оставаться после занятий.

Оливер никак не мог отделаться от того, чтобы не поучать Маркуса, и в моменты, когда он осознавал, что делает это, ему сразу становилось некомфортно.

— Извини, — стушевался он, — мне ещё нотации тебе читать не хватало.

— То есть, этим ты хочешь сказать, что сам можешь за себя постоять? — возможно, это было несколько нечестно со стороны Маркуса говорить такое, но он не мог сдержать своего негодования по поводу назидательного тона и указаний держаться в стороне. Хоть он и сам не планировал вмешиваться, чтобы не обнародовать их с Вудом отношения, сейчас в нем взыграл дух противоречия. — Я не буду лезть, хорошо. Но за последствия могу ответить. В том случае, если он попытается тебя обидеть.

— Маркус, — Оливер поджал губы, — если ты не заметил, то желающих, как ты выразился, обидеть меня с половину школы. И это если не учитывать учителей и первокурсников. Включая твоих друзей, большую часть команды и недавно тебя самого. Я привык к этому, но я не готов, что кто-то будет отгребать со мной на пару. Тем более ты.

Оливеру действительно не нравилась популярность Флинта, но он пытался подавить в себе собственнические замашки. При всем своем здоровом эгоизме — что Оливер не только порицал, но даже одобрял в самом себе, он не хотел связывать Флинта по рукам и ногам. Хотя его друзья все еще оставались мудаками.

— Я никогда не смеялся над тобой, — зацепился, как ему казалось, за самое главное Маркус. — Хотя, конечно, и не защищал, тут ты прав, — он немного смутился. — Но сейчас все должно быть иначе. Не в смысле, что я должен смеяться над тобой, а вот защищать — да, — он скривился, раздражаясь, что не может выражать свои мысли так же гладко, как это делал Вуд.

— Ты не должен защищать меня, — Оливер изменился в лице. С одной стороны, такая забота была неимоверно приятной, с другой — Маркус ставил под сомнение его собственные возможности. Кажется, даже держал Оливера за девчонку, которой докучают тупые качки. И это предсказуемо задевало мужское самолюбие. Сколько бы Вуд не пытался убедить себя в холодности и безэмоциональности, он был очень вспыльчивым, злопамятным и обидчивым. Возможно, дело было в самой формулировке предложения, но Оливер почти физически почувствовал, что его признали неспособным постоять за себя. — Я и сам могу влезть в драку, если понадобится. Просто никогда не считал нужным.

Оливер почти не покривил душой. Он не был фанатом боли, но спокойно перетерпел бы несколько ушибов, если бы считал, что в этом есть хоть какой-то смысл. Скорее в разборках его пугало то, что он мог «уронить лицо», проявив свое полное неумение драться. Его то и дело пытались спровоцировать на это, и лишь то, что сразу после школы его забирал Перси, спасало его от унизительных для него развлечений.

Маркус не сдержал короткого смешка, но, заметив неподдельный гнев Вуда, улыбнулся.

— Только не надо сейчас мне показывать, на что ты способен. Мне мои зубы мне дороги, как память, — он выставил ладони в примиряющем жесте. — Просто я не представляю тебя размахивающим кулаками. Твоё оружие — интеллект. Как ты умудряешься всех уделывать парой фраз! Бр-р-р, — он демонстративно поежился, а потом, поняв, что Оливер едва сдерживает улыбку, уточнил: — Ты больше не будешь меня игнорировать?

Оливер мотнул головой, что могло означать, что угодно, но на самом деле должно было сказать нечто вроде «Нет, я перебесился, но мне слишком стремно признавать это, так что давай не будем заострять на этом внимание».

— Нет, — все же озвучил он и безмятежно добавил: — Сейчас мне бы хотелось закрыться с тобой в туалете и компенсировать это время.

— Ты прямо читаешь мои мысли, — фыркнул Маркус и возбужденно поерзал, после чего протянул руку под столом и сжал колено Оливера. Он воровато оглянулся и протянул заговорщическим тоном: — Рискнем?

Оливер кивнул, пытаясь выглядеть спокойным, хотя сейчас он чувствовал что угодно, но только не спокойствие. Моментально навалившееся душное возбуждение, толику страха, предвкушение, но не спокойствие. Вуд отложил салфетку, положил на стол пару купюр, чтобы никто не подумал, что они просто сбежали, не заплатив, и поднялся.

— По классике жанра выждешь некоторое время и пойдешь после меня, — сообщил он Маркусу, улыбаясь.

В туалете он тут же подошел к раковине и включил воду на полную мощность, так что брызги разлетались в разные стороны. Подсунув ладони под струю, он прижал их к лицу, пытаясь остудиться и всерьез задумываясь о том, чтобы засунуть и саму голову в раковину. Заметив в зеркале появившегося в туалете Маркуса, Оливер отключил воду и встряхнул руками.

Маркус щелкнул замком и тут же прильнул к Вуду, укладывая ладони на бедра, а губами утыкаясь в шею, собирая капельки воды, оставшиеся за ухом. Он сдавленно простонал, вжимая Оливера в раковину.