Под вечер Макс почувствовал, что уже не может пялиться в книгу. Глаза слипались сами собой и, изо всех сил борясь со сном, он уже в который раз читал один и тот же абзац учебника.
Добавить в моё избранное
14 мин, 1 сек 5010
Иными словами, в ванную утром он не попал, а случившееся с ним вчера хоть и помнил, но довольно смутно и счел, что это был всего лишь сон, не более.
На зачете Макс вовсю клевал носом, а когда пошел отвечать, по нескольку раз переспрашивал преподавателя, потому как не сразу понимал, что именно его спрашивают. Несчастный преподаватель расписался в зачетке через три с половиной минуты после того как Макс сел отвечать, предпочтя отвязаться от полусонного студента, а может быть решив, что тот работает по ночам, так как его семья стеснена в средствах или тому подобную ерунду. даже удивительно какие иногда попадаются сердобольные преподаватели. Как раз за счет таких, по большому счету, Макс еще и учился в институте.
Выйдя из института, он полной грудью вдохнул в себя запах сероводорода, мелкодисперсную пыль и прочие урбанистические примеси, которыми перенасыщен воздух большого города, и тут раздалась мелодия «Мурки» — зазвонил мобильник.
— Привет, ты где? — осведомилась девушка Макса. Голос у нее был бодрый и веселый, как и подобает юному и цветущему созданию, успевающему по всем без исключения предметам, а также соблюдающему размеренный режим сна и бодрствования.
— Топчусь на кампусе, — Макс не знал точно, что такое кампус, но слышал это слово в любимом фильме и решил, что оно имеет отношение к высшим учебным заведениям, — а что, есть какие-то рационализаторские предложения?
— Макс, перестань сквернословить, — со смехом ответила девушка, — одно предложение у меня есть — приезжай ко мне, у меня дома никого, телик посмотрим, поболтаем. В крайнем случае, чайку попьем.
— Ну, за чашку чая я еще и не на такие жертвы способен, — к нему стремительно возвращалась его обычная жизнерадостность, — жди меня через… э-э-э… в общем, жди.
Под веселый перестук колес в метро Макс уже не дремал как утром, а весело усмехался, представляя то самое «чаепитие» которое ему обещала его девушка.
— Добрый день, Ксения Дмитриевна, — с порога поприветствовал ее Макс, протягивая букет цветов, как ваше ничего?
— Солнце, хватит формулировать стандартное «как дела?» таким экзотическим образом, — она улыбнулась и взяла букет, — я никак не могу придумать, что ответить при такой постановке вопроса. Я поставлю цветы в воду, проходи пока в мою комнату.
— Поставила? — осведомился Макс, когда она вошла в комнату вслед за ним, — теперь можно и чайку попить? Или сначала все-таки посмотрим телевизор? Или поболтаем?
Он обнял ее из-за спины, а перед ними стоял шкаф-купе с зеркальными дверцами, в которых отражалась Ксюша, Макс… и большой кухонный нож, который он держал в руке.
Макс так и застыл, наблюдая, как его отражение все дальше отводит руку с зажатым в ней ножом, не в силах ни пошевелиться, ни отвести взгляд. Макс из зеркала внезапно подмигнул и нож, описав дугу, резко опустился. Потом еще и еще. Последним движением двойник провел лезвием ножа из швейцарской стали по горлу девушки, и она рухнула к его ногам, когда тот отпустил руку, которой обнимал ее за талию. И вновь подмигнул Максу.
Макс стоял, пораженный увиденным. Он сразу вспомнил произошедшее с ним накануне вечером и теперь уверился окончательно, что это не сон и не галлюцинация. А также он был абсолютно уверен в том, что не сошел с ума. Он видел то, что видел. А вот видела ли это девушка?
— Макс, ты чего застыл? Забыл, на чем остановился? — девушка повернулась к нему и тихо ойкнула, — почему ты побелел? Макс, скажи что-нибудь, ты меня пугаешь.
— Что ты видела? — не своим голосом спросил ее Макс, — скажи мне, что ты видела.
— А что я могла видеть? — в ее голосе послышалось недоумение, — ты стоял, обнимал меня, потом я решила, что ты завис, как какая-нибудь Виндоуз девяносто пять, повернулась к тебе и на тебе — ты стоишь, старательно изображая то ли тень отца Гамлета, то ли Кентервильское привидение. Что случилось-то?
«Не видела» понял Макс и поспешно вышел в коридор. Надел куртку, кроссовки и принялся завязывать шнурки. Руки дрожали так, что получилось это только с третьей попытки.
— Максим, что происходит? — полным именем она его называла только когда была чем-то недовольна или сердилась. Впрочем, сейчас поводов для недовольства у нее было более чем достаточно, это можно было понять.
— Ничего, я просто вспомнил, что мне надо встретиться с научным руководителем, — голос Макса был под стать его рукам — дрожащий и срывающийся, — надо будет поговорить по поводу ординатуры, а то выпускные экзамены на носу, а документы в ординатуру я еще не подал. Даже не знаю, какие документы нужны.
— Ладно, будем считать, что я тебе поверила, — Ксюшин голос был ровным, хоть в нем и звучала обида, — надеюсь, потом ты мне все-таки расскажешь, что на самом деле произошло.
— И еще, — окликнула она его уже на лестничной клетке, — когда встретишься со своим этим, так называемым научным руководителем, постарайся как-то изменить цвет лица, а то перепугаешь его до чертиков.
На зачете Макс вовсю клевал носом, а когда пошел отвечать, по нескольку раз переспрашивал преподавателя, потому как не сразу понимал, что именно его спрашивают. Несчастный преподаватель расписался в зачетке через три с половиной минуты после того как Макс сел отвечать, предпочтя отвязаться от полусонного студента, а может быть решив, что тот работает по ночам, так как его семья стеснена в средствах или тому подобную ерунду. даже удивительно какие иногда попадаются сердобольные преподаватели. Как раз за счет таких, по большому счету, Макс еще и учился в институте.
Выйдя из института, он полной грудью вдохнул в себя запах сероводорода, мелкодисперсную пыль и прочие урбанистические примеси, которыми перенасыщен воздух большого города, и тут раздалась мелодия «Мурки» — зазвонил мобильник.
— Привет, ты где? — осведомилась девушка Макса. Голос у нее был бодрый и веселый, как и подобает юному и цветущему созданию, успевающему по всем без исключения предметам, а также соблюдающему размеренный режим сна и бодрствования.
— Топчусь на кампусе, — Макс не знал точно, что такое кампус, но слышал это слово в любимом фильме и решил, что оно имеет отношение к высшим учебным заведениям, — а что, есть какие-то рационализаторские предложения?
— Макс, перестань сквернословить, — со смехом ответила девушка, — одно предложение у меня есть — приезжай ко мне, у меня дома никого, телик посмотрим, поболтаем. В крайнем случае, чайку попьем.
— Ну, за чашку чая я еще и не на такие жертвы способен, — к нему стремительно возвращалась его обычная жизнерадостность, — жди меня через… э-э-э… в общем, жди.
Под веселый перестук колес в метро Макс уже не дремал как утром, а весело усмехался, представляя то самое «чаепитие» которое ему обещала его девушка.
— Добрый день, Ксения Дмитриевна, — с порога поприветствовал ее Макс, протягивая букет цветов, как ваше ничего?
— Солнце, хватит формулировать стандартное «как дела?» таким экзотическим образом, — она улыбнулась и взяла букет, — я никак не могу придумать, что ответить при такой постановке вопроса. Я поставлю цветы в воду, проходи пока в мою комнату.
— Поставила? — осведомился Макс, когда она вошла в комнату вслед за ним, — теперь можно и чайку попить? Или сначала все-таки посмотрим телевизор? Или поболтаем?
Он обнял ее из-за спины, а перед ними стоял шкаф-купе с зеркальными дверцами, в которых отражалась Ксюша, Макс… и большой кухонный нож, который он держал в руке.
Макс так и застыл, наблюдая, как его отражение все дальше отводит руку с зажатым в ней ножом, не в силах ни пошевелиться, ни отвести взгляд. Макс из зеркала внезапно подмигнул и нож, описав дугу, резко опустился. Потом еще и еще. Последним движением двойник провел лезвием ножа из швейцарской стали по горлу девушки, и она рухнула к его ногам, когда тот отпустил руку, которой обнимал ее за талию. И вновь подмигнул Максу.
Макс стоял, пораженный увиденным. Он сразу вспомнил произошедшее с ним накануне вечером и теперь уверился окончательно, что это не сон и не галлюцинация. А также он был абсолютно уверен в том, что не сошел с ума. Он видел то, что видел. А вот видела ли это девушка?
— Макс, ты чего застыл? Забыл, на чем остановился? — девушка повернулась к нему и тихо ойкнула, — почему ты побелел? Макс, скажи что-нибудь, ты меня пугаешь.
— Что ты видела? — не своим голосом спросил ее Макс, — скажи мне, что ты видела.
— А что я могла видеть? — в ее голосе послышалось недоумение, — ты стоял, обнимал меня, потом я решила, что ты завис, как какая-нибудь Виндоуз девяносто пять, повернулась к тебе и на тебе — ты стоишь, старательно изображая то ли тень отца Гамлета, то ли Кентервильское привидение. Что случилось-то?
«Не видела» понял Макс и поспешно вышел в коридор. Надел куртку, кроссовки и принялся завязывать шнурки. Руки дрожали так, что получилось это только с третьей попытки.
— Максим, что происходит? — полным именем она его называла только когда была чем-то недовольна или сердилась. Впрочем, сейчас поводов для недовольства у нее было более чем достаточно, это можно было понять.
— Ничего, я просто вспомнил, что мне надо встретиться с научным руководителем, — голос Макса был под стать его рукам — дрожащий и срывающийся, — надо будет поговорить по поводу ординатуры, а то выпускные экзамены на носу, а документы в ординатуру я еще не подал. Даже не знаю, какие документы нужны.
— Ладно, будем считать, что я тебе поверила, — Ксюшин голос был ровным, хоть в нем и звучала обида, — надеюсь, потом ты мне все-таки расскажешь, что на самом деле произошло.
— И еще, — окликнула она его уже на лестничной клетке, — когда встретишься со своим этим, так называемым научным руководителем, постарайся как-то изменить цвет лица, а то перепугаешь его до чертиков.
Страница 2 из 4
