Вампиры

Осталось ей недолго, судя по выражению лица создателя, скорее всего, это последний выход в свет — а потом, как обычно, месяцы в обширных подвалах императорского дворца. Перечить Хельгу он не хотел, а вот оказать невидимую услугу девочке — мог. В конечном счете, о том, что среди них присутствует Император, знали кроме Этьена два-три вампира. Охрана, разумеется, и несколько гостей. При всех своих отрицательных качествах Хельг никогда не любил ажиотаж вокруг своей персоны, и его редкие визиты к Этьену не прекратились лишь потому, что тот держал язык за зубами и пресекал, иногда жестоко, иногда ловко, пересуды среди бравых охранников.

Когда хозяин дома занял свое место, дверь закрыли — теперь, если сюда и пустят кого-то, то лишь по особому распоряжению Этьена. Отдавать такие распоряжения он не любил, и тех, кто не считал нужным приходить вовремя, быстро отучал от такой привычки. Его дом ценили — за приятное обращение прислуги, за отсутствие слишком серьезных для репутации последствий, и за то, что здесь не было различий между вновь обращенными и теми, кто давно перестал считать возраст.

Он добивался такого отношения сотни лет, с порога разворачивая тех, кто физически не мог сдерживать себя при виде пары царапин. Эти давно поняли, что бесполезно носить подарки, просить личных аудиенций, а когда дело доходило до угроз, подключалась личная охрана Императора — эти работали так тонко, что почерк был известен только верхушке аристократии. Год за годом изнурительной работы, и Этьена перестали трогать, оставив в покое сначала особняк в Столице, а потом даже немногочисленных родственников.

Воспоминания о прошлом нахлынули неожиданно — он посмотрел в сторону Императора, и тот легко кивнул головой, разрешая подойти.

Вокруг него сам собой образовывался свободный круг — никаких магических действий или слов не требовалось. Вампиры ощущали возраст кожей и опасались существа, сидящего неподалеку. Даже их любопытство и желание почувствовать нечто новое не могло пересилить запах опасности. Так что они с Этьеном оказались в относительном одиночестве.

Хельг не спеша потягивал вино прямо из горла безумно дорогой бутыли, изредка бросая взгляды на свою протеже. Та в голос смеялась, всячески привлекая внимание новых поклонников. Их набралось уже столько, что к концу вечера без защиты Императора, хотя бы косвенной, она рисковала остаться вовсе без крови. Этьен мельком подумал, что в этом и заключался бесхитростный план несчастной — умереть здесь, относительно быстро, окруженной вниманием и роскошью.

Словно прочитав его мысли, Хельг фыркнул:

— Две недели. По-моему, прекрасная сделка, — он довольно улыбался. Так улыбаются, когда раздобудут себе на аукционе красивого раба или древнюю вазу. Этьен не сдержался, передернув плечами — Император относился к вампирам точно так же, как вампиры относились к недвижимости и рабам. Печальная черта, вряд ли она сулит им благополучие во время правления.

— Кто она? — Этьену было любопытно. Он знал, что на подобный вопрос от него Хельг не рассердится. Поделиться с посторонним тем, о чем больше никто никогда не узнает — особый вид удовольствия. Возможно, для того Император и продолжает ходить инкогнито в гости к аристократу с самого дна иерархии.

— Беженка, была частью клана правителей в шестидесятом секторе, — спокойно отозвался Хельг, переводя взгляд на Этьена. — Могу я спросить в ответ?

Вопрос явно был задан не случайно, но сейчас нужно было говорить «Да», независимо от глубины подвоха и возможных последствий. «Нет» в присутствии Хельга смертельно — Этьен видел несколько казней, по роду службы при дворе он обязан был время от времени посещать подобные мероприятия, и они вызывали только одно желание — бежать прочь очень быстро, не разбирая направления.

Поэтому он кивнул.

— Там в углу, за колонной, стоят двое — один рассказывает о военной кампании, а вторая, девушка, — кто она? — глаза Императора впились в Этьена, и тот не смог отвести взгляд. Вопрос был важен, жизненно важен для Хельга, от него зависело какое-то решение. По спине Этьена поползли очень человеческие мурашки.

— Одна из моих младших, — прохрипел хозяин дома, ощущая, как краснеют щеки. Бессилие напополам с горечью охватили его мгновенно. Бедная Триша, за что ей такое? Он не сможет ее уберечь, только не от такого. Нужно хотя бы предупредить!

— Расслабься, — Хельг снова смешно фыркнул, эта гримаса была его излюбленной, возможно, потому что не вязалась с титулом, — она меня не интересует в этом смысле. Девушка тебя предаст, — он вдруг резко поднялся со своего места, — покажи мне дом, пожалуйста. Давно хотел посмотреть, как ты здесь все устроил.