Вампиры

— У тебя очень интересная жизнь, — губы существа растянулись в довольной улыбке.

Искренней. Такую он никогда не видел у Хельга. Где-то глубоко в сознании проявилась мысль о том, что весь интерес Императора к нему был фальшивым, начиная от его визитов в старый дом и заканчивая импульсивным спасением на станции. Он был всего лишь едой, деликатесом, который выращивали так, чтобы придать особую пикантность.

— Ну-ну, — Гиэрре покачал головой, — не надо так плохо думать об отце, он очень заботился о тебе. Посмотри вокруг, — он кивнул в сторону места своего заточения. — Я ведь его сын, если помнишь. Ну, а тебе достались два десятка лучших охранников. Так что не будь таким букой.

Он развернулся и пошел обратно к отцу и цепям.

— Валите отсюда, — фраза грубая, но нет эмоций в голосе, — мне есть чем заняться.

«Интересно, на сколько лет ему хватит моей жизни?» — подумал вдруг Этьен, словно пытался оценить качество собственного бытия.

Когда они шли обратно, никто не сказал ни слова. Вместо прощания Хельг передал младшему небольшой чип с баснословной суммой и карту — адрес нового места жительства. Охрана проводила его обратно в дом.

Перед сном — почему-то Этьену казалось, что проснется он уже без воспоминаний — мужчина перебирал самые любимые из своей коллекции. Почти везде был Хельг, и теперь от этих мыслей во рту появлялась вполне ощутимая горечь. По крайней мере, он смог спасти себе жизнь. Это главное — бессмертие обеспечит его новыми воспоминаниями, знакомствами, статусом. Нельзя сказать, что всё потеряно — в денежном смысле он даже выиграл от этой импровизированной сделки.

Но знание о том, что самая лучшая, любимая часть жизни — просто спектакль, который дарил своему сыну Император, чтобы развеять скуку. Это знание было невыносимым. Он решил лечь в той гостевой комнате, где они оказались во время покушения на Хельга. В том заветном месте, где Император дал ему свою кровь.

Вид открывался изумительный. В замке что-то праздновали. Возможно, чье-то назначение или очередную военную победу. Хельг, наверняка, сейчас там. И никто из его окружения не знает о загадочном пленнике. Этьен тоже скоро обо всем забудет, но пока можно было ощущать странное превосходство над остальными жителями столицы. У него все еще был тот самый момент перед обзорным окном. Мгновения, когда связь крови делала их одним целым — замкнутый цикл. Не важно, для кого на самом деле Хельг делал это, до тех пор, пока он не заснет, это воспоминание принадлежит Этьену.

Уже на рассвете, когда площадь перед замком опустела и видны были только силуэты шпилей, окруженных алым сиянием, он закрыл глаза, прошептав на прощание короткое слово.

8. Отец

Первый день в замке был опасно тихим.

Он привык к тому, что ежедневно его окружали сотни звуков, тысячи оттенков запахов и постоянное движение. Жизнь в комплексе проекта «Деус» была оживленной.

Еще сильнее обстоятельства, при которых он попал в замок.

Последние воспоминания из комплекса были особенно яркими.

Гаснет свет зала собраний.

Клоны начинают перешептываться, задавая друг другу одни и те же вопросы.

Что это означает?

Что нужно делать?

Включают аварийное освещение и сирену.

Паника.

Ропот.

Запах страха повсюду.

Когда включили свет, он сидел в углу комнаты, сжимая в руках металлический обломок, вырванный в последний момент из декоративной конструкции.

Защищаться не пришлось — другие клоны просто перебили друг друга, а его, испуганного и жалкого, не заметили.

Впервые в жизни он увидел мертвых собратьев.

Всех до одного похожих на него, как бывает похоже только отражение в галерее зеркал.

Открылась заветная дверь, и его увели сотрудники.

С тех пор он не видел ни здания «Деус», ни воспитателей, ни охранников, ни прислугу.

Зато узнал одного вампира.

Блондина с красивым лицом.

Он забрал последнего оставшегося в живых клона через несколько секунд после чудовищного побоища, накинул на него свой сюртук и за руку вывел прочь.

Долго они шли по улицам незнакомого города, тёмного и неприветливого.

Было страшно.

Кроме комплекса клонам не полагалось видеть воочию ничего, только в записи на стене образовательного отсека.

— Как тебя зовут? — блондин остановился на одном из мостов и заглянул вниз — они стояли на высоте нескольких километров над поверхностью.

— Номер 29, — ответил он и тоже посмотрел вниз, отчего у него тут же закружилась голова. Блондин подхватил его и поставил ровно, а потом присел рядом на корточки, заглядывая в глаза.

— Это не имя, — блондин улыбался. — Выберем тебе какое-нибудь имя?

Клон огляделся — повсюду мелькали неоновые вывески. Они были в центре торгового квартала планеты.

— Гиэрре, — он указал рукой на ярко-алую табличку неподалеку от них. Реклама корпорации, производящей стимуляторы.

— Ну, ладно тебе, — рассмеялся блондин, — спешить некуда.

— Мне нравится, — клон равнодушно пожал плечами.

— Хорошо, Гиэрре, — блондин похлопал его по плечу, поднимаясь, — надоест, поменяешь.