Вампиры

Чего он добился?

Сотни лет в этом чертовом ящике?

Он не мог представить, была ли это сотня, или на самом деле это была… тысяча.

Лучше не думать о таком. В конце концов, Гиэрре сейчас так близко. Можно было бы протянуть руку.

— Больно, да? — вампир по другую сторону стекла слабо улыбнулся. — Прости, я не мог прийти раньше. Знал, в каком ты состоянии, и… не хотел лишний раз обнадеживать тебя. Нужно было все приготовить.

Гиэрре подошел вплотную и прислонился к стеклу.

— Теперь всё готово. Как ты хотел.

Хельг попытался непонимающе взглянуть на сына, но сомневался даже, что у него все еще есть брови.

И глаза.

Капсула открылась, впервые за целую вечность он в полной мере ощутил собственное тело. Ошметки кожи разлетелись по поверхности пола почти сразу, и Хельгу стало противно. Он не хотел, чтобы сын видел его в таком состоянии — жалкого и беспомощного. Но Гиэрре был здесь, и, больше того, сейчас он склонялся прямо над ним.

Хельг не был уверен, что у него все сохранилась хотя исходная форма, руки и ноги.

Но, если бы у него остались губы, он хотел бы улыбнуться.

— Улыбаешься? — спросил Гиэрре. — Вот и правильно. Я пришел закончить это все, отец. Знаю, тебе хотелось бы попробовать обойти систему, но… твое тело… я не хочу, чтобы ты сейчас смотрел моими глазами.

Он и не смог бы. Все силы уходили на то, чтобы выполнять предназначенную ему функцию.

— Прежде чем мы попрощаемся, я хотел сказать тебе, что не держу зла. Совсем. Я понимаю, что ты хотел избавить себя и своих потомков от этого ада. Именно благодаря тебе я смог собрать достаточно сведений и сил для того, чтобы закончить всё это. Прости, что пришлось использовать твое тело так долго. Но я думаю, тебе будет приятно увидеть конец своими глазами.

Его губы дрожали — видимо, все же на самом деле, никаких глаз уже не было. Хельг хотел сейчас хоть на несколько секунд получить назад свое тело. Если Гиэрре говорит правду, и скоро все закончится, он хотел бы сейчас обнять его. В последний раз.

Вампир перед ним сел на ноги и закрыл глаза, погружаясь в состояние медитации.

Через свою связь с миром Хельг ощутил возмущение в энергетических областях разных пространственных регионов, как будто магическая формула одновременно приводила в действие всю сеть связей, задействованных для укрепления их вселенной. Император был в центре этой сети, и сейчас он чувствовал, что она целиком подвергается воздействию, начиная с той комнаты, где находилось его тело, и заканчивая границей доступного его сознанию бытия.

Гиэрре вдруг открыл глаза и пересел поближе, его рука приблизилась к телу Хельга, и когда ладонь отстранилась, тот увидел на ней перемешанные с питательной жидкостью кусочки собственной плоти.

Его передернуло.

— Всё в порядке, — Гиэрре слабо улыбнулся, — я помню, какой ты. В любой момент я могу обратиться к памяти крови и вернуть этот образ. Надо прощаться.

Он сел ближе и положил голову Хельга к себе на колени. Император все еще мог видеть ладонь сына, но все остальное оставалось вне поля видимости. Он подумал, что, наверное, точно так же постепенно исчезнет и сам мир, если Гиэрре прав и не ошибся в расчетах.

Облегчение и надежда.

— Знаешь, когда ты размышлял о том, что мы могли бы выжить, — тихо пробормотал Гиэрре, проводя ладонью по волосам отца — те ошметками падали на поверхность пола, — на короткий миг я… Словом, я начал колебаться. Помнишь, перед тем, как я подорвал себя на сверхновой?

Он помнил.

— Я увидел твою надежду и подумал, что это могло бы стать реальностью, а потом… Знаешь, даже если бы все было очень хорошо, ты ведь должен понимать, что их распри — это огромные потоки энергии, а раз так, твоему телу…

Он знал. Его тело все равно пришло бы в негодность, но, по крайней мере, процесс не затронул бы Гиэрре.

— Тогда я начал думать о другом. Ты хотел пожертвовать для меня всем. В конце концов, благодаря тебе я тот, кто я есть, и… у меня была целая жизнь. Поэтому я немного смухлевал со звездой.

Смухлевал?

— Моя формула, она могла бы отстать после сотни прыжков, но я убрал пару кораблей, сократив дистанцию таким образом, что она успела добраться в последний момент.

Зачем?

— Ты плохо видишь детали формул высокого порядка, так что вряд ли был в курсе всего, но все-таки основной принцип здесь очень банален — она тянет к себе энергию, превращаясь в аккумулятор, и копит ее в невероятных количествах, чтобы связь поколений не прервалась. Бессмертие «Наследника» в потенциале должно обеспечить и бессмертие мира, но на самом деле, если у мира и«Наследника» общий источник энергии — это неразрешимый парадокс. Понимаешь, о чем я?

Боль была слишком сильной. Он не понимал.