Фандом: Ориджиналы. Перед вами не одна большая работа, а несколько разного размера, объединенных общей вселенной, атмосферой и затронутыми темами. Они были выложены на «Фикбуке» отдельными текстами, но я принял решение опубликовать весь цикл в хронологическом порядке одним«макси» для удобства читателей. Цикл о«вампирах» занимает для меня особое место в творчестве, поэтому я счел уместным написать небольшое предисловие. Если вы раздумываете, стоит ли погружаться в эту серию работ, возможно, мои пояснения помогут вам сделать правильный выбор.
510 мин, 52 сек 14780
Гилхард посмотрел, как быстро пламя уничтожило единственную улику, и перевел взгляд на гонца — молодого парнишку. Обращен недавно, возможно, по контракту, еле-еле адаптируется к местной силе тяжести. Прижимает голову к груди, будто спасаясь от невидимого пресса. Дышит часто и неуклюже шумно, не размышляя ни на секунду о том, что вокруг может быть распылен яд или седативное. Беспечный, глуповатый, отправленный на верную смерть.
Гилхард достает из-за пояса небольшой кинжал, смотрит в испуганные глаза, которые успевают раскрыться от удивления лишь наполовину, осторожно погружает стальное лезвие в грудь, чувствуя начало удара сердца, убирает кинжал обратно в ножны, попутно отметив, что пара капель осталась на краях лезвия, и нужно будет убрать их, а потом провожает взглядом летящее вниз тело. Все занимает мгновение.
— Надеюсь, любимый, с тобой все будет в порядке, — шепчет Гилхард, выбегая из дома. Его ждет оставленный курьером транспорт, тяжелый перелет в один из внешних секторов и долгое, томительное ожидание.
Перед тем, как выбрать курс, он провожает взглядом планету, оставшуюся в сотнях километров внизу, окруженную недружелюбной атмосферой. Планета выглядит игрушечной. С высоты десятков тысяч лет игрушечным кажется почти все.
— Только не ты, — улыбается Гилхард. Его мысли чисты, светлы, и он уверен в успехе.
Сиятельный Корвин решит очередную размолвку с Престолом и выйдет победителем. Всегда выходил. Гилхард летит сквозь пространство, время и воспоминания, выбирая лазейки потоньше, чтобы никому не пришло в голову искать его там.
«Ты мое единственное слабое место», — сказал однажды Корвин.
С тех пор они больше не виделись. Слабое место не должно мелькать в Столице.
«Дорогой Гилхард, я надеюсь, что однажды мы сможем увидеть друг друга еще раз, но почти не верю в это. Ты не должен знать того, что знаю я. Пройдет много лет, и когда Его Величество сменит гнев на милость, у тебя появится шанс. Умоляю тебя, дорогой Гилхард, будь благоразумен. Тебе известно, какую власть над нашим миром имеет Престол, и тебе не следует идти против него. Не важно, что ты услышишь или увидишь. Я уверен, что ты сумеешь собрать остатки выживших из моего рода. Они пойдут за тобой, в этом я могу тебе поручиться. Останься жив, Гилхард, это единственное, на что я рассчитываю в свои последние дни. Прости мне, что эти годы мы не видели друг друга, и помни, что я никогда не забывал о тебе. Твой Корвин».
Он перечитывал снова и снова. Пламя костра ожидало новое подношение, но Гилхард не мог заставить себя разжать пальцы. Его ожидал очередной смертник-посыльный, очередной развалившийся корабль, годы скитаний по подворотням шахтерских городков. Грязь, одиночество и боль потери. На сей раз окончательной.
Читая между строк, он видел то, что не мог написать Сиятельный даже на бумаге. Ощущал боль, проживал снова и снова отчаяние, охватившее существо, преданное Престолу настолько, что не примирялось с глупостью. Сиятельный высказывал правду, даже если она резала слух Его Величества. Они спорили, иногда настолько, что не хотели видеть друг друга годами, но потом все вставало на свои места.
Гилхард читал еще, еще и еще, пока глаза не заполнили слезы.
— Господин, с вами все в порядке? — заботливо поинтересовался курьер.
Древний вампир смотрел на него, изучая, и по складкам на глазах, по улыбке, по движению ресниц читал биографию. Едва заметные точки на переносице — шрам из смерной жизни, следы древнего укуса на шее — место обращения, которое не зарастет никогда, если только новый старший не позаботится об этом отдельно. Гилхард смотрел на другого вампира с тем же равнодушием, с которым этот молодой курьер, должно быть, смотрел на смертных. Между ними была пропасть, и в этой пропасти находилось большинство вампиров Империи. Тех, из-за кого теперь, должно быть, готовился к смерти Сиятельный. Тех, кто стал причиной катастрофы.
Гилхард летел прочь, оставив на поверхности захолустной планетки еще один труп и пепел записки. Они с Корвином никогда не считали трупы тех, кто продал себя добровольно. Все риски покрывает корпорация. Хочешь стать вампиром бесплатно? Нет, дружок, эти времена давно стали легендами.
В космосе к нему приходили воспоминания. Звезды способствовали меланхолии. Иногда легкой, но теперь, после прочитанного, вязкой и плотной, как туман над ядовитыми болотами Штольна.
Гилхард достает из-за пояса небольшой кинжал, смотрит в испуганные глаза, которые успевают раскрыться от удивления лишь наполовину, осторожно погружает стальное лезвие в грудь, чувствуя начало удара сердца, убирает кинжал обратно в ножны, попутно отметив, что пара капель осталась на краях лезвия, и нужно будет убрать их, а потом провожает взглядом летящее вниз тело. Все занимает мгновение.
— Надеюсь, любимый, с тобой все будет в порядке, — шепчет Гилхард, выбегая из дома. Его ждет оставленный курьером транспорт, тяжелый перелет в один из внешних секторов и долгое, томительное ожидание.
Перед тем, как выбрать курс, он провожает взглядом планету, оставшуюся в сотнях километров внизу, окруженную недружелюбной атмосферой. Планета выглядит игрушечной. С высоты десятков тысяч лет игрушечным кажется почти все.
— Только не ты, — улыбается Гилхард. Его мысли чисты, светлы, и он уверен в успехе.
Сиятельный Корвин решит очередную размолвку с Престолом и выйдет победителем. Всегда выходил. Гилхард летит сквозь пространство, время и воспоминания, выбирая лазейки потоньше, чтобы никому не пришло в голову искать его там.
«Ты мое единственное слабое место», — сказал однажды Корвин.
С тех пор они больше не виделись. Слабое место не должно мелькать в Столице.
«Дорогой Гилхард, я надеюсь, что однажды мы сможем увидеть друг друга еще раз, но почти не верю в это. Ты не должен знать того, что знаю я. Пройдет много лет, и когда Его Величество сменит гнев на милость, у тебя появится шанс. Умоляю тебя, дорогой Гилхард, будь благоразумен. Тебе известно, какую власть над нашим миром имеет Престол, и тебе не следует идти против него. Не важно, что ты услышишь или увидишь. Я уверен, что ты сумеешь собрать остатки выживших из моего рода. Они пойдут за тобой, в этом я могу тебе поручиться. Останься жив, Гилхард, это единственное, на что я рассчитываю в свои последние дни. Прости мне, что эти годы мы не видели друг друга, и помни, что я никогда не забывал о тебе. Твой Корвин».
Он перечитывал снова и снова. Пламя костра ожидало новое подношение, но Гилхард не мог заставить себя разжать пальцы. Его ожидал очередной смертник-посыльный, очередной развалившийся корабль, годы скитаний по подворотням шахтерских городков. Грязь, одиночество и боль потери. На сей раз окончательной.
Читая между строк, он видел то, что не мог написать Сиятельный даже на бумаге. Ощущал боль, проживал снова и снова отчаяние, охватившее существо, преданное Престолу настолько, что не примирялось с глупостью. Сиятельный высказывал правду, даже если она резала слух Его Величества. Они спорили, иногда настолько, что не хотели видеть друг друга годами, но потом все вставало на свои места.
Гилхард читал еще, еще и еще, пока глаза не заполнили слезы.
— Господин, с вами все в порядке? — заботливо поинтересовался курьер.
Древний вампир смотрел на него, изучая, и по складкам на глазах, по улыбке, по движению ресниц читал биографию. Едва заметные точки на переносице — шрам из смерной жизни, следы древнего укуса на шее — место обращения, которое не зарастет никогда, если только новый старший не позаботится об этом отдельно. Гилхард смотрел на другого вампира с тем же равнодушием, с которым этот молодой курьер, должно быть, смотрел на смертных. Между ними была пропасть, и в этой пропасти находилось большинство вампиров Империи. Тех, из-за кого теперь, должно быть, готовился к смерти Сиятельный. Тех, кто стал причиной катастрофы.
Гилхард летел прочь, оставив на поверхности захолустной планетки еще один труп и пепел записки. Они с Корвином никогда не считали трупы тех, кто продал себя добровольно. Все риски покрывает корпорация. Хочешь стать вампиром бесплатно? Нет, дружок, эти времена давно стали легендами.
В космосе к нему приходили воспоминания. Звезды способствовали меланхолии. Иногда легкой, но теперь, после прочитанного, вязкой и плотной, как туман над ядовитыми болотами Штольна.
Страница 42 из 145
