Фандом: Ориджиналы. Перед вами не одна большая работа, а несколько разного размера, объединенных общей вселенной, атмосферой и затронутыми темами. Они были выложены на «Фикбуке» отдельными текстами, но я принял решение опубликовать весь цикл в хронологическом порядке одним«макси» для удобства читателей. Цикл о«вампирах» занимает для меня особое место в творчестве, поэтому я счел уместным написать небольшое предисловие. Если вы раздумываете, стоит ли погружаться в эту серию работ, возможно, мои пояснения помогут вам сделать правильный выбор.
510 мин, 52 сек 14889
Что подтолкнуло древнего, расчетливого вампира к такому шагу? Простая благодарность за уважительное, вежливое обращение? Едва ли. В конечном счете, Дориану не удалось убедить Императора оставить Моргану свободу. Пришлось возвращать древнего в тюрьму. Глупый ход, учитывая, сколько добра сделал для Империи Мор, находясь на свободе. Но отговорить Императора мог только Корвин. Корвин, который и сам был в серьезной опасности, когда дело дошло до заключения Мора. Нет, вряд ли Морган настолько благодарен, он слишком рационален, чтобы испытывать сентиментальные чувства. Тем более, он сам признался, что возвращался в Столицу.
Отсеивать ложь от правды было тяжело. Тяжелее всего было допустить саму мысль о том, что существо, скованное древними чарами, может лгать своему «хозяину», но других объяснений Дориан предложить не мог. Конечно, сейчас они все в безопасности. У него даже есть душ и подобие комнаты, чтобы спокойно разглядывать звезды за просторным обозревательным окном.
Но все это было слишком похоже на тюрьму.
Через пару дней Дориан начал искать способ изучить станцию. Пытался отходить от каюты самостоятельно, но конвоиры всякий раз возвращали его обратно. На прямой вопрос они говорили: «Передам Моргану». Дориан чувствовал, что попал в плен к собственному защитнику.
Сделать Мора своей собственностью его убедил Корвин. Очередная экспедиция во Внешний Сектор завершилась успешно, и Корвин сопровождал защитников, которые участвовали в операции. Уже тогда он был внимателен к своим людям. Морган выглядел запуганным, не решался посмотреть Дориану в глаза. После, во время приема во Дворце, Корвин рассказал хронисту, что корпорация «Синтек» держала древнего вампира в изоляции большую часть его жизни.
— Если бы кто-то взялся за его образование, — обронил он, и мысль засела червячком в голове Дориана. Ему захотелось быть тем самым «кем-то», совершить что-то полезное для вампира, на которого плюнули все остальные. На достойного вампира, героя войны, преданного и послушного. Единственная татуировка Моргана была красноречивей любых слов в досье. Большинство древних было усыпано «узорами», но Мор выполнял приказы без дополнительных стимулов. Дориан проникся к нему симпатией, договорился с корпорацией о выгодной сделке и перекупил защитника.
Спустя сотню лет хронист задал своей «собственности» (отвратительный термин, напоминающий о торговле рабами) вопрос:
— Наверное, ты очень благодарен Корвину?
Мор оценивающе посмотрел на Дориана и презрительно скривил губы:
— С какой стати, милорд?
— Он сделал тебя героем, — выдал хронист. До сих пор он был уверен, что Корвин рассказал древнему о своем поступке, о том, что способствовал чужой свободе. Выходило, что Сиятельный не искал славы. И слова его были вполне искренними.
— Он забросил меня к десятку Гааров, — ответил Морган. Сухо и жестоко.
Только спустя несколько тысячелетий его гнев сменился на милость: «Неплох». Скромная оценка для Сиятельного. Однако она была показателем. Даже Мор, который сам пережил ужасы войны с Гаарами, признал заслуги Корвина. Да, ему понадобилось время, да, он не был поклонником комплиментов, но все-таки «неплох» — это куда лучше жесткой презрительной реплики.
Увидеть Моргана ему позволили только спустя десять дней заточения. Древний выглядел уставшим, но на его лице была искренняя улыбка. Дориан вежливо пригласил защитника в каюту и предложил присесть — Мор остался стоять возле двери.
— Вы хотели меня видеть?
— Да, — Дориан кивнул. Он не чувствовал в себе силы угрожать и приказывать. Внутреннее чутье подсказывало, что сейчас Мора не остановит даже «узор» на шее. На станции было что-то настолько важное, что Морган отправлялся ради этого в Столицу.
— Вам что-то нужно? — Мор устало потер переносицу кончиками пальцев.
— Я бы хотел посмотреть станцию.
— Нет, это невозможно, — древний вампир отрицательно покачал головой. — Во всяком случае, сейчас.
— Морган, я бы не хотел напоминать тебе, что я…
— Нет, милорд, — Мор покачал головой снова. — Вы не мой хозяин.
Вампир развернул голову, демонстрируя открытую шею. Дориан разглядывал узор, но видел только идеальные, переходящие одну в другую, линии.
— Смотрите внимательней, милорд. Намного внимательней.
В голосе Моргана не было угрозы — только усталость. Дориан сделал пару шагов, приближаясь — древнего не насторожило даже это. Хронист впился взглядом в узор, и теперь, только теперь, зная заранее, куда смотреть, он заметил изъян в рисунке.
— Видите? Вы не мой хозяин. Никогда не были им и не будете. Если это все, я вернусь к своей работе, — Мор кивнул в сторону двери, как будто не произошло ничего необычного. Выражение его лица нисколько не изменилось, и Дориан почувствовал себя ненужным, лишним. Ощутил во всей глубине, насколько сильно заблуждался все это время.
— Тогда почему…
Отсеивать ложь от правды было тяжело. Тяжелее всего было допустить саму мысль о том, что существо, скованное древними чарами, может лгать своему «хозяину», но других объяснений Дориан предложить не мог. Конечно, сейчас они все в безопасности. У него даже есть душ и подобие комнаты, чтобы спокойно разглядывать звезды за просторным обозревательным окном.
Но все это было слишком похоже на тюрьму.
Через пару дней Дориан начал искать способ изучить станцию. Пытался отходить от каюты самостоятельно, но конвоиры всякий раз возвращали его обратно. На прямой вопрос они говорили: «Передам Моргану». Дориан чувствовал, что попал в плен к собственному защитнику.
Сделать Мора своей собственностью его убедил Корвин. Очередная экспедиция во Внешний Сектор завершилась успешно, и Корвин сопровождал защитников, которые участвовали в операции. Уже тогда он был внимателен к своим людям. Морган выглядел запуганным, не решался посмотреть Дориану в глаза. После, во время приема во Дворце, Корвин рассказал хронисту, что корпорация «Синтек» держала древнего вампира в изоляции большую часть его жизни.
— Если бы кто-то взялся за его образование, — обронил он, и мысль засела червячком в голове Дориана. Ему захотелось быть тем самым «кем-то», совершить что-то полезное для вампира, на которого плюнули все остальные. На достойного вампира, героя войны, преданного и послушного. Единственная татуировка Моргана была красноречивей любых слов в досье. Большинство древних было усыпано «узорами», но Мор выполнял приказы без дополнительных стимулов. Дориан проникся к нему симпатией, договорился с корпорацией о выгодной сделке и перекупил защитника.
Спустя сотню лет хронист задал своей «собственности» (отвратительный термин, напоминающий о торговле рабами) вопрос:
— Наверное, ты очень благодарен Корвину?
Мор оценивающе посмотрел на Дориана и презрительно скривил губы:
— С какой стати, милорд?
— Он сделал тебя героем, — выдал хронист. До сих пор он был уверен, что Корвин рассказал древнему о своем поступке, о том, что способствовал чужой свободе. Выходило, что Сиятельный не искал славы. И слова его были вполне искренними.
— Он забросил меня к десятку Гааров, — ответил Морган. Сухо и жестоко.
Только спустя несколько тысячелетий его гнев сменился на милость: «Неплох». Скромная оценка для Сиятельного. Однако она была показателем. Даже Мор, который сам пережил ужасы войны с Гаарами, признал заслуги Корвина. Да, ему понадобилось время, да, он не был поклонником комплиментов, но все-таки «неплох» — это куда лучше жесткой презрительной реплики.
Увидеть Моргана ему позволили только спустя десять дней заточения. Древний выглядел уставшим, но на его лице была искренняя улыбка. Дориан вежливо пригласил защитника в каюту и предложил присесть — Мор остался стоять возле двери.
— Вы хотели меня видеть?
— Да, — Дориан кивнул. Он не чувствовал в себе силы угрожать и приказывать. Внутреннее чутье подсказывало, что сейчас Мора не остановит даже «узор» на шее. На станции было что-то настолько важное, что Морган отправлялся ради этого в Столицу.
— Вам что-то нужно? — Мор устало потер переносицу кончиками пальцев.
— Я бы хотел посмотреть станцию.
— Нет, это невозможно, — древний вампир отрицательно покачал головой. — Во всяком случае, сейчас.
— Морган, я бы не хотел напоминать тебе, что я…
— Нет, милорд, — Мор покачал головой снова. — Вы не мой хозяин.
Вампир развернул голову, демонстрируя открытую шею. Дориан разглядывал узор, но видел только идеальные, переходящие одну в другую, линии.
— Смотрите внимательней, милорд. Намного внимательней.
В голосе Моргана не было угрозы — только усталость. Дориан сделал пару шагов, приближаясь — древнего не насторожило даже это. Хронист впился взглядом в узор, и теперь, только теперь, зная заранее, куда смотреть, он заметил изъян в рисунке.
— Видите? Вы не мой хозяин. Никогда не были им и не будете. Если это все, я вернусь к своей работе, — Мор кивнул в сторону двери, как будто не произошло ничего необычного. Выражение его лица нисколько не изменилось, и Дориан почувствовал себя ненужным, лишним. Ощутил во всей глубине, насколько сильно заблуждался все это время.
— Тогда почему…
Страница 87 из 145
