Ванна для Живоглота

— Расстроится. А у нее и так сейчас много всего! Она на работе устает и вообще… А когда она расстраивается, у нее морщинка такая на лбу, вот тут, и глаза — грустные-грустные, и хочется взять ее на руки, прижать к себе и целовать, пока не улыбнется! Ты… ты смеешься, что ли? Ну да, я ее люблю и не хочу, чтобы она расстраивалась! Слушай, Живоглот. Давай так: ты лезешь сейчас в ванну, мы быстро моемся, потом приготовим что-нибудь поесть. Или нет, там мамин пирог еще остался. С курицей! О, любишь с курицей? Вот. И потом будем ждать Гермиону. Вдвоем. Ладно?

Рон почувствовал себя полным идиотом — ну, не в первый раз! — когда Живоглот, после недолгого раздумья, вдруг подошел к ванне, на дне которой еще плескалось немного воды, запрыгнул внутрь и уселся, всем своим видом говоря: ну давай, мой меня, чего сидишь? Рон усмехнулся и потянулся за тем самым шампунем с экстрактом валерианы.

Когда Гермиона наконец вернулась из Министерства, ее встретили почти выветрившийся запах валерианы, куриный пирог на столе под согревающими чарами и крепко спящий на диване Рон с Живоглотом подмышкой.