Вавилон

Образ отца словно материализовался из кромешной тьмы вокруг, тянувшей внутрь него свои щупальца, чем-то липким и мокрым касаясь пальцев, плеч, лица, шеи и гортани, проползая внутрь, словно пытаясь выесть сердце из груди, высосать мозги и выпить кровь, заменить собой саму сущность Барти… Она принимала знакомые облики или красочные картинки: среди них был и ненавистный отец, то смеявшийся над ним, то повторявший, какое же он ничтожество, которое никому не нужно и ничего не может достичь, были и убитые магглы, словно пришедшие позлорадствовать, была Маргарет с пустыми глазницами, тычущая в него обрубками пальцев и обзывающая чудовищем, приходил Бриссенден, синий и распухший, с пустой бутылкой и беззубым ртом, назвавший Барти «всё-таки неудачником и лохом». Они сменялись один другим, словно кто-то переносил прямо перед его сознанием колдографии со встроенным неведомым образом (который в реальности пока не был открыт) звуком. Иногда попадались и какие-то моменты из детства и отрочества, которые не слишком хотелось вспоминать — вроде тех, когда он получал не устраивающие отца оценки или случайно становился свидетелем или даже участником сцен, с которыми не хотелось иметь ничего общего.

Между очередными картинками вспомнилась однажды услышанная фраза, что у авроров и дознавателей есть такой метод пыток: поместить человека на ночь в камеру, возле двери которой поставить на всё это время дементора. Поутру после такой терапии многие были готовы сознаться в чём угодно — так утверждалось по слухам, но оказавшись в похожей ситуации, Барти был готов согласиться, что вряд ли это является большим преувеличением. Возможно, преувеличены как раз сроки подобного рода терапии…

— Барти, слышишь меня? — донеслось, словно сквозь пелену, заглушающую все посторонние звуки. — Барти?

Голос казался каким-то знакомым и даже принадлежащим не внутреннему миру, открывшемуся под воздействие создания за дверью, а внешнего, настоящего.

— Барти! — голос стал взволнованным и значительно повысил тон. — Ответь! Немедленно ответь! Ты слышишь меня, Барти?! — только к этому моменту он понял, что это Белла пытается дозваться до него через сквозное зеркало, и что дальше продолжать ничего не предпринимать — явно не лучшая идея из тех, что могут прийти; но каких трудов стоило снова сконцентрироваться на этом грёбаном куске стекла!

— Да, Белла, это я, — собственный голос показался ему немного странным и даже в чём-то нереальным.

— Ты почему так долго не отвечал?! — набросилась на него Белла, однако сразу же взяла себя в руки. — В общем, сконцентрируйся и слушай, — Барти чувствовал себя так, будто он пытается поднять хагридовскую тыкву, которые тот выращивал до невообразимых размеров, когда приходилось сквозь голоса и шёпоты вокруг обращать внимание на Беллатрикс, настоящую, реальную Беллатрикс, а она тем временем продолжала: — Я смогла связаться с Руквудом, и он поднимет кого нужно на ноги. Так что постарайся дожить до этого момента. Ещё, — Белла на другом конце зеркала вздохнула и начала говорить дальше, — он просил тебе передать сразу… сам он потом объяснит всё в подробностях, но в общих чертах просил передать меня. Слушай меня и запоминай. Ты слушаешь?

— Да-да, слушаю и готов запоминать, — её голос всё же оказывал какое-то целительное воздействие, которое помогало бороться с наваждением, и раз сконцентрировавшись, становилось легче воспринимать сказанные слова и впитывать их в себя.

 Отлично. Так вот, твой отец стал в последнее время, — поясняла Беллатрикс, — сотрудничать с Отделом Тайн в операциях против Организации. Поскольку сейчас об их сорвавшихся планах известно не так уж и много, — она чуть перевела дух и продолжила, — то вы с ним считаетесь теперь участниками одной из операций, которую так и не свернули. Поскольку вы не входили в руководство, то мало чего знаете, — объясняла она «легенду», — а уж ты посвящён ещё в меньшее количество деталей… Но, в общем, связывался ты с Руквудом, а не со мной, запомни это хорошенько, иначе потом могут возникнуть очень большие проблемы. Цель вашей операции вы не знали досконально, но она была чем-то вроде выяснения связей оборотней с Лордом и дальнейшая провокация и нейтрализация его союзников, — Белла снова сделала паузу. — Понял?

— Да, кажется, я уловил суть, спасибо, — откликнулся Барти.

— Тогда до встречи, — раздалось с другого конца зеркала, — и продержись, пожалуйста. А нам пока надо разработать подстраховку, если чего-то вдруг пойдёт не так, — и голос умолк.