Вавилон

Барти старался загнать явно на ходу придуманную «легенду» внутрь себя как можно глубже, запомнить её, сконцентрировать на ней всё своё внимание — так что под воздействием дементора и сам вскоре едва не поверил в выдуманную историю. Впрочем, сконцентрироваться именно на ней получилось ненадолго — потом снова ворвались картины и звуки, не относящиеся к реальности. Теперь главным действующим лицом стал Регулус, на глазах превращающийся из знакомого с последней встречи юноши в обтянутый кожей скелет, обвиняющий Барти в том, что он пытался занять предназначенное для него место как в Организации, так и в сердце Беллы. Правда, он же говорил, что всё равно у предателя Барти ничего не получится — просто потому, что он не настоящий, а подделка, и подделка даже не под самого Регулуса, а под человека вообще… Дальше перед глазами стали проноситься ещё какие-то сюрреалистичные картины и сюжеты, потом ещё, ещё…

Когда пришедшая, наконец, помощь отогнала дементора и проникла в сарай, Барти уже сидел неподвижно, с опухшим расквашенным лицом со следами запёкшейся крови, уставившись в одну точку. Уста его открывались и закрывались, слабо ворочались губы и издавались наружу то шёпотом, то просто очень тихим голосом бессвязные слова и звуки. На то, что в окружающем его пространстве что-то изменилось, он не отреагировал.

… Was built on fire

Барти шёл на второе, наверное, в своей жизни собеседование, если не считать первого разговора с Тёмным Лордом. В этот раз говорить предстояло с личностью, известной если и меньше, то ненамного. Ньютон (или, как его сокращённо называли, Ньют) Скамандер был, пожалуй, самым известным в мире магозоологом — уж из ныне живущих-то точно. Да и биография его была явно необычной. Только закончив Хогвартс, он устроился сначала помощником профессора по уходу за магическими существами, где его основной задачей стало пополнение школьного зверинца редкими и интересными животными, до которых его начальник (а поговаривали, что и тогдашний директор Блэк) был большим любителем и умело выбивал финансирование. Тогда не смогли закупить каких-то существ с Урала из-за политических проблем, затронувших тамошнее не только маггловское, но и магическое население. И Скамандер решил проблему кардинально: он собрал экспедицию в те края и смог привезти оттуда партию нужных тварей (и вроде бы, не только их). Потом последовали годы работы в Хогвартсе, ещё пара экспедиций, написание статей, едва ли не перевернувших магозоологию как науку, и — внезапно — книг, посвящённых его же экспедициям, на средства с которых он мог собирать новые команды и покупать новых животных. Барти читал его романы: написанные живым и необычным языком, не лишённые юмора и даже самоиронии, они замечательно описывали как все приключения их автора (коих оказалось немало), так и самих существ, с которыми тот сталкивался в своих путешествиях. Неудивительно, что даже через столько лет они всё ещё были достаточно популярными.

Потом последовала известность, как в научной среде, так и за её пределами — благодаря книгам. В итоге уже в середине тридцатых годов именно он стал очередным Директором Хогвартса. Увы, на этом месте находиться ему занимать эту должность ему, видимо, не понравилось (по крайней мере, если верить выпущенной после увольнения очередной книги, повествующей об этом этапе жизни), и его сменил Армандо Диппет.